Ормон-хан (), также известен как Ормон Ниязбеков и Урман Ниязбеков () (1791 или 1792 — 1854 или 1855) — киргизский хан (с 1842), Верховный манап племени Сарыбагыш. Объединил ряд северокиргизских племён.
Происхождение Рождение и семья Ормон родился, согласно разным источникам, в 1790, 1791 или 1792 году. Он был аристократом из рода Эсенгул племени Сарыбагыш. Его отцом был , а дедом — Эсенгул-бий. Американский историк Дэниэл Приор отмечает, что в сохранившихся санжыра, его прадед, Болот-бий, упоминается как человек, сумевший в тяжёлых, бедственных условиях заложить основы могущественного рода, а дед Ормона, Эсенгул, упоминается как храбрый и сильный воин, однако его сын, Ниязбек, не оставил заметного следа в памяти племени Сарыбагыш, кроме как в качестве отца великого Ормона.
Родословная
В кыргызских генеалогических источниках родословная Ормона возводится к легендарному Тагаю и выглядит следующим образом: Ормон — сын Ниязбека, сын Эсенгула, сын Болота, сын Маматкула, сын , сын Сарысейита, сын , сын Манапа, сын , сын , сын Тагая.
Пророчество из «Поэмы святого Санчы» В поэме «Санчы Олуяның казалы» сообщается, что Болот-бий призвал к себе и поручил святому пойти среди бойких девиц и дам, чтобы найти ему невесту. Санчы Сынчы нашёл молодую женщину, которую звали Таалаке и привёл её к Болот-бию с его одобрения. Болот-бий, взяв свою невесту, задал вопрос предсказателю: «Санчы Сынчы, скажи мне, пожалуйста, каких детей родит эта женщина для этого народа?». Санчы Сынчы сказал, что она родит Башкойкона. Этот Башкойкон не будет бояться ни одной живой души, его власть распространится на всех кыргызов одинаково, также Санчы Сынчы сказал, что «народ договорится называть его Эсенгулом». Санчы Сынчы продолжил и сказал, что у Башкойкона родится сын по имени , а от него произойдёт счастливчик, — старики зовут его именем Ормон, который будет править всеми кара-кыргызами как хан.
Внешний вид В «», написанный Белеком Солтоноевым, сообщается, что в 1845 году Кенесары тайно послал своего шпиона, одев его в лохмотья как бедняка, и приказал ему выяснить, что предоставляют собой киргизы, кто их баатыры, кто храбр в бою, оценить их и вернуться к нему. Шпион обходил киргизов, притворяясь, что прибыл из казахских кочевий вдоль реки Или. Проезжая мимо Иссык-Куля, он остановился у Ормона и назвал его человеком, похожего на великого Барак-хана.
Ормон-хан описывается как человек огромного роста. Во время одного из сражений между племенами Сарыбагыш и Бугу он был захвачен в плен бугинцами. Не зная Ормон-хана в лицо, воины племени Бугу содрали с него одежду и разбили ему лоб. Однако вскоре подоспевшие манапы племени Бугу, узнав пленника, «проклинали» тех, кто так поступил с ханом и распорядились одеть его, но Ормон-хан был такого огромного роста, что бугинцам с большим трудом удалось подобрать для него подходящую одежду.
Объединение киргизских племён Создание объединения северокиргизских племён В начале XIX века юный Ормон в ходе междоусобных столкновений правящей знати племён Сарыбагыш и Саяк попал в плен к саякскому манапу Медету, в плену у которого он пробыл около 6 месяцев, из которого в конечном счёте он сбежал.
Во второй четверти XIX века Ормон стал верховным манапом сарыбагышей и, находясь у власти, консолидировал племя. Установив союзнические отношения с родами Курманкожо и Кулжыгач из племени Саяк, которым требовалась поддержка против бугинцев, он вместе с частью сарыбагышей (родами Темир, Болот и Черикчи) откочевал из Чуйской долины в район Кочкора. Впоследствии его влияние распространилось почти на все рода племени Саяк, проживавших в Кочкоре, Джумгале, Нарыне и Атбаши. Ормону удалось не только остановить набеги и давление со стороны племени Бугу, но и распространить на них своё политическое доминирование.
Под руководством Ормона и при доминировании сарыбагышей сложилось своеобразное объединение северокиргизских племён, в рамках которого саяки и бугинцы, включая их крупнейших манапов, в той или иной степени признали вассальную зависимость от него.
Статус Ормона в Кокандском ханстве Ормон носил кокандское звание парваначи. Казахский этнограф Ч. Ч. Валиханов, говоря об Ормоне, писал, что он сумел поставить себя в такое положение, что собирал с соседних киргизов зякет и был «в сущности совершенно независимым».
Глава Пишпеского уезда Александр Талызин отмечал: «Самый сильный в то время род Сарыбагыш хотя и признавал себя подданным Кокандскому ханству, но как кочевавший на востоке Чуйской долины вдали от сартовских поселений, управлялся более самостоятельно и даже имел из своего рода хана Ормона, который заведывал не только сарыбагышами, но частью саяками и родом Бугу».
Вступление на ханский трон Смута в Кокандском ханстве
В 1842 году бухарский эмир Насрулла захватил Коканд, казнил кокандского Мадали-хана, разорил и завоевал Фергану. Фактически, Кокандское ханство было ликвидировано, а его земли, превращенные в провинцию Бухарского эмирата, пришли в упадок. Подвластные Коканду киргизские и казахские племена воспользовались сложившейся ситуацией и начали борьбу за своё освобождение.
Курултай в Кутмалды (1841/1842) В 1841 или 1842 году на курултае в местности Кутмалды, расположенная к западу от Иссык-Куля, правящая знать кыргызских племён избрала Ормона кыргызским ханом. Сам обряд возведения был проведён в соответствии с давними центральноазиатскими обычаями — его подняли на белом войлоке; частью ханских регалий также являлся красный калпак. Кроме того, по случаю курултая была изготовлена сабля и поднесена Ормону как к предводителю. На картуше было написано: «Владыка Ормон, сын Ниязбека, Манапа. Работа Шарифа 1258 год». На курултае участвовали представители племён Сарыбагыш, Бугу, Саяк, Солто, Саруу и Кушчу.
В двух из самых ранних письменных описаний этого события говорится, что Ормон призвал собравшийся народ выбрать хана, и люди, не сумев ни подумать, ни произнести вслух ни одного иного имени, кроме Ормона, избрали его. Согласно другой версии, Ормон заранее отобрал северокиргизских лидеров, присутствовавших на курултае, используя мнимые угрозы и приёмы «разделяй и властвуй», противопоставляя одни группы другим, чтобы склонить их к участию.
Легитимность По мнению кыргызстанского историка Д. Б. Сапаралиева, Ормон-хан заказал написание генеалогической рукописи «Жооп-наме», предприняв попытку сделать ханскую власть среди киргизов исключительной прерогативой своего рода. Он стремился окончательно закрепить верховную власть в новом киргизском государстве за своей линией. Сам Ормон, вероятно, осознавал неполную легитимность своего избрания в ханы, поскольку не являлся чингизидом, и поэтому не настаивал на использовании ханского титула в международных отношениях, избегая обвинений в узурпации. Из сохранившихся свидетельств ясно, что Ормон добился ханского титула благодаря собственной харизме и личным качествам; его происхождение и наследственные права (если таковые вообще существовали) играли при этом незначительную роль.
Вопрос о степени ханствования над кыргызами Советский историк Б. Д. Джамгерчинов писал, что хотя Ормон и считал себя всекиргизским ханом, на самом деле другие киргизские племена, кроме племён Сарыбагыш, Саяк и Бугу, фактически не признавали его власти, хотя и формально не противились именованию его этим титулом. Он также пишет, что во время вторжения Кенесары в Кыргызстан все кыргызские племена, за исключением южных, сплотились вокруг него и придавали его ханской власти некоторую видимость. По мнению другого советского историка Е. Б. Бекмаханова, Ормон не был общенациональным лидером. Однако его идея объединения киргизов находила поддержку среди населения. Это отразилось и в киргизском фольклоре, особенно в контексте появления фигуры Кенесары Касымова.
Американский историк Дэниэл Приор отмечает, что на фоне напряжённости в отношениях с Кокандом и казахами, коалиция северных киргизских племён признала Ормона ханом. Историк также отмечает, что Ормон правил как минимум десять лет в качестве хана над племенем Сарыбагыш и другими северными киргизскими племенами, сосредоточенными в бассейне Иссык-Куля и Чуйской долине.
Внутренняя политика Первыми действиями Ормона в качестве хана стало издание свода наказаний за преступления и назначение высших должностных лиц. Он также содержал постоянную охрану из горных стрелков, ввёл ограничения для торговцев из Ферганы и Ташкента, желавших вести дела среди северных киргизов, и держал виселицу для казни преступников — практика, которая, как ни парадоксально, лишь усиливала его образ в глазах народа.
Ормон-хан издавал ханские ярлыки, а также создал ханский совет, который исполнял также и судебные полномочия. Медербек из рода Джетиген и Минназар из рода Джантан были одновременно советниками Ормон-хана и исполняли обязанности судей (биев).
Внешняя политика Война с Кокандом
В 1842—1844 годах северные киргизы подняли успешное восстание против Кокандского ханства. Войсками Ормон-хана был захвачен ряд кокандских крепостей, таких, как Пишпек, Токмак, Каракол, Джумгал, Куртка, Балыкчы и другие; ханскими войсками также был захвачен «замок кокандского хана» в Кутмалды, этими действиями Ормон-хан дал понять, что он отныне равен кокандскому Худояр-хану. Уже к 1844 году Ормон-ханом были захвачены либо разрушены все кокандские крепости на территории современных Чуйской, Таласской, Нарынской и Иссык-Кульской областей.
Война с Кенесары Касымовым
Вторжение Кенесары в Кыргызстан В 1847 году Кенесары вторгся в пределы Кыргызстана. В ходе столкновений Ормон-хан разбил «первый Кенесаринский отряд» численностью в пять тысяч человек под командованием Худайменды-султана.
В апреле 1847 года киргизы под командованием Ормон-хана разгромили войско Кенесары в Май-Тобинском сражении. В плен к войску Ормону попали около 32 султанов, в том числе и сам Кенесары, после нескольких месяцев плена Кенесары и его султаны были казнены.
Разгром цинского отряда Примерно в этот же период 10-тысячное войско киргизов под командованием Ормон-хана и Убайдаллаха уничтожило 4-тысячный цинский отряд, посланный цзянь-цзюнем со стороны Или.
Вступление в Чу-Илийское междуречье В 1851 году Ормон-хан со своими людьми перейдя форсировав перевал Чилик вступил на правый берег реки Или, позднее, в своем письме к русским властям он отмечал большую трудность этого перехода из за зимних условий.
О перекочевке Ормон-хана сообщают первичные источники. Так в письме от 11 мая 1852 года западно-сибирского генерал-губернатора в Азиатский департамент МИД Российской империи сообщается "Я имел честь сообщить Вашему пр-ву от 23 февраля с № 82 о самопроизвольной перекочевке манапа Дикокаменной орды Урмана Ниязбекова с подведомственными ему волостями на Заилийскую долину, оставленную бежавшими за р. Чу киргизами Большой орды. ... Между тем манап Урман, предводительствовавший в 1845 г. ополчением дикокаменных киргиз против Кенесары Касымова и удостоенный всемилостивейшей награды золотой медалью за истребление сего мятежника, считает себя подданным его императорского высочества. ... Урман, зная какую оказал нашему правительству услугу, ожидает в настоящее время себе наград в исполнение просьбы об отдаче ему во всегдашнее владение кочевых мест на Заилийской долине, ни кем ныне не занятых ...."
Однако, в конечном счёте действия Ормона были расценены мешающими интересам России в регионе, 3 июля 1852 года русским войскам под командованием Г. Х. Гасфорда было поручено мирно выдворить Ормон-хана с занятых им территорией, и под давлением русских отрядов Ормон-хан был вынужден вернуться в свои владения.
Смерть
После пленения Ормон некоторое время содержался как почётный военнопленный. Боромбай хотел отпустить Ормона на некоторых условиях, с обещанием больше не нападать на его земли. Но один из бугинских предводителей, , который был давним недругом хана, узнав об этом, убил Ормона. — писал П. П. Семёнов-Тян-ШанскийВ 1857 году П. П. Семёнов побывал на берегу Иссык-Куля, у племени бугу.. Смерть Ормон-хана датируется 1854 или 1855 годом.
Семья