«В августе сорок четвёртого» — роман Владимира Богомолова, впервые опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году. Другие названия романа — «Убиты при задержании…», «Возьми их всех!», «Момент истины», «Чрезвычайный розыск: В августе сорок четвёртого»Некоторые главы романа публиковались в 1965—70 годах..
В основу романа положены подлинные события, отражённые в официальных документах того времениСудебный отчёт по делу об организаторах, руководителях и участниках польского подполья (стенографический отчёт). — Юридическое издательство НКЮ СССР, 1945. — 280 стр.Судебный процесс по делу об организаторах и участниках польского подполья в тылу Красной Армии на территории Польши, Литвы и западных районов Белоруссии и Украины // газ. Социалистическое земледелие (орган Народного Комиссариата Земледелия СССР), № 82(4182), вт., 19 июня 1945 г.«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. — : Издательство Главного архивного управления г. Москвы, 2005. — С. 343. — ISBN 5-7853-0482-1..
Персонажи Капитан Павел Васильевич Алёхин — старший оперативно-розыскной группы Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. Старший лейтенант Евгений Таманцев по прозвищу «Скорохват» — оперуполномоченный-розыскник военной контрразведки в группе Алёхина. Гвардии лейтенант Андрей Степанович Блинов по прозвищу «Малыш» — стажёр, направленный в группу Алёхина после ранения на фронте. Сержант Хижняк, водитель. Подполковник Николай Фёдорович Поляков по прозвищу «Эн Фэ» — начальник розыскного отдела Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. Генерал-лейтенант Алексей Николаевич Егоров — начальник Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. Капитан Игорь Аникушин — офицер комендатуры.
Сюжет Действие романа происходит в августе 1944 года на недавно освобожденной советскими войсками территории Белорусской ССР. В прифронтовой полосе двух советских фронтов — 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского выходит в эфир неизвестный радиопередатчик. Расшифровка шифрограмм приводит командование к выводу, что в тылу действует высококвалифицированная группа вражеских агентов, которая через наружное наблюдение и местную агентуру добывает для германского командования ценную разведывательную информацию. Поисками разведгруппы занимается одна из оперативно-розыскных групп Управления контрразведки СМЕРШ 3-го Белорусского фронта под руководством капитана Алёхина. Почти двухнедельный розыск ощутимых результатов не даёт. Следы, оставленные агентами, приводят в тупик.
Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) в режиме чрезвычайной секретности планирует на этом театре военных действий масштабную военную операцию — планируется окружение 700-тысячной немецкой группировки (см. Мемельская операция). Главнокомандующий Сталин приходит к выводу, что вражеская разведгруппа наверняка раскроет скрытное сосредоточение танков и войск в прифронтовой полосе и нивелируют меры по дезинформации, предпринимаемые командованием, после чего преимущество внезапности будет утрачено.
Розыскное дело «Неман» берётся на контроль Ставкой ВГК, фактически — лично Сталиным. Сталин предлагает Главному управлению контрразведки Смерш, а также наркоматам внутренних дел и государственной безопасности любыми средствами уничтожить вражескую группу в течение суток. Наркомы внутренних дел и государственной безопасности настаивают на необходимости войсковой операции с массовым прочёсыванием огромного Шиловичского леса. Контрразведчики возражают, что войсковая операция скорее всего приведёт к гибели агентов, обрыву их связи с местной агентурой и невозможности вести последующую радиоигру. Советской контрразведке известен район, в котором спрятана рация, и предположительное время, когда немецкие агенты произведут выемку рации для очередного сеанса радиосвязи.
В предполагаемый район нахождения группы «Неман» стягиваются силы войск НКВД по охране тыла фронта, пограничники, сапёры, оперативники СМЕРШ с других фронтов. Готовится крупная войсковая операция. На все просьбы контрразведчиков дать им ещё немного времени Москва отвечает категорическим отказом. Единственная надежда Полякова и его людей — взять агентов, причём непременно живыми, получить от них сведения и обезвредить всю вражескую разведывательную сеть.
Группа Алёхина находит лопатку, принадлежавшую шофёру Гусеву, тяжело раненному вражескими разведчиками. Алёхин считает, что почва на лопатке встречается только в одном районе Шиловичского леса.
Вокруг огромного Шиловичского леса, где предположительно находится тайник с рацией разыскиваемой группы, замыкается кольцо окружения. После этого начнётся массированное прочёсывание местности. Внутри этого кольца в засадах располагаются девять групп контрразведчиков, которые в случае возможного появления разыскиваемых под видом рутинной проверки документов должны спровоцировать их на нападение, после чего взять их живыми и допросить, добившись «момента истины». Группа капитана Алёхина размещается в самом перспективном месте, для командования контрразведки важно, чтобы разыскиваемых взяла именно эта группа. Подполковник Поляков оказывается прав: по направлению к засаде движутся трое неизвестных в форме советских офицеров. Алёхин получает по радио приказ: немедленно покинуть лес перед началом войсковой операции. Алёхин принимает решение — встретить и проверить неизвестных, оставив Таманцева и Блинова в засаде.
В ходе проверки документов Алёхин определяет, что под видом старшего группы ему может противостоять объявленный вне закона нацистский агент и диверсант Мищенко. Он заставляет подозреваемых предъявить для досмотра вещевые мешки (в которых находится рация), чтобы вынудить шпионов напасть.
Однако прикомандированный к группе Алёхина офицер комендатуры Аникушин (в недавнем прошлом боевой офицер), испытывающий к «особистам» неприятие — действует во время акции небрежно, не осознавая опасности. Он необдуманно закрывает линию огня от сидевших в засаде Таманцева и Блинова и погибает в начавшейся перестрелке. В стычке Блинов убивает Мищенко, двух агентов оперативники захватывают живыми.
Таманцев, изображая гнев от гибели Аникушина, осуществляет «момент истины» — психологической атакой воздействует на радиста группы, добиваясь признательных сведений.
Художественные особенности Дмитрий Быков о художественных особенностях романа: «… в этой книге подкупает её деловитая, будничная интонация. Ни слова о героизме, но зато в ней, собственно говоря, три слоя, и это как раз делает её такой читабельной, сложной и увлекательной. Первый слой ― это документы. Документов много, частью они Богомоловым вымышлены, частью стилизованы, частью это документы подлинные, добытые им за время десятилетней пристальнейшей работы в архивах. Второй слой ― это повествование от автора, и это повествование тоже подчеркнуто нейтрально и чрезвычайно плотно, насыщено, абсолютно лишено лишнего. Это такая голая проза, скелет прозы. А вот третий ― это внутренние монологи героев, и вот эти внутренние монологи написаны джойсовским методом. И особенно поразительны вот эти двадцать страниц, на которых внутренний монолог Алехина во время пятиминутного досмотра документов Мищенко».
Документальная основа В романе присутствует большое количество документов военного времени (приказы, рапорты, сводки, отчёты, ориентировки, правительственные телеграммы и другие официальные документы). Автор сообщает, что приводит реальные документы, из которых убрана служебная информация (гриф секретности, резолюции, кто передал, кто принял и т. п.), а также что в документах и тексте романа изменены фамилии генералов и старших офицеров, наименование нескольких воинских соединений и небольших населённых пунктовИз истории создания романа / Владимир Богомолов. Сочинения в 2 томах. M:: Вагриус, 2008; Том 1. Момент истины: 720 стр. ISBN 978-5-9697-0468-8, ISBN 978-5-9697-0469-5. Всё это придаёт роману вид документального. В экспертном заключении № 3/14861 от 7 августа 1974 года по роману говорится: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам»«Пишется тяжело…»: Из архива писателя / Богомолов В. О. Момент Истины. — М.: ЗАО «Вагриус», 2007. — 704 с. ISBN 978-5-9697-0398-8.. С другой стороны, сам Богомолов в письме Борису Полевому от 4 марта 1971 года признавался, что все события и персонажи романа вымышлены, «оперативные документы» сочинены, архивными документами и материалами или закрытыми источниками он при работе не пользовался. В период создания романа В. Богомолов, бывший офицер войсковой разведки, получил поддержку и консультации по документальному материалу, использованному в нём, от Ивана Ильичева, начальника ГРУ Наркомата обороны СССР в 1942—45 гг., работавшего в те годы в МИДе, Героя Советского Союза полковника в отставке Владимира Карпова, с которыми автора связывали длительные личные, а с Иваном Ильичёвым и служебные отношения.
Профессиональный жаргон Роман является чуть ли не первым произведением советского времени, в котором приоткрывается завеса секретности о действиях советских спецслужб. В романе используется профессиональный жаргон контрразведчиков — стрельба по-македонски, качание маятника, эффект экстренного потрошения (момент истины), вазомоторика, органолептика и другие. Богомолова обвиняли в сочинительстве и выдумках, однако писатель довольно жёстко настаивал, что ничего не придумывалБогомолов В. Сочинения. — Т. 2. Сердца моего боль. — : Вагриус, 2008. — 880 стр. — ISBN 978-5-9697-0470-1, ISBN 9785969704688..
Качание маятника «Наиболее рациональные действия и поведение во время скоротечных огневых контактов при силовом задержании», называемое контрразведчиками приёмом «качание маятника». Оно включает в себя и мгновенное выхватывание оружия, и умение с первых же секунд задействовать фактор отвлечения, фактор нервозности, а если возможно, и подсветку, и моментальную безошибочную реакцию на любые действия противника, и упреждающее стремительное передвижение под выстрелами, и непрестанные обманные движения («финт-игра»), и снайперскую меткость попадания в конечности при стрельбе по-македонски («отключение конечностей»), и непрерывный психологический прессинг до завершения силового задержания. «Качанием маятника» достигается захват сильного, хорошо вооруженного и оказывающего активное сопротивление противника. Судя по описанию, Таманцев «качает маятник» в наиболее трудном и эффективном исполнении «вразножку»: Стрельба по-македонски Письмо ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ «Комсомольской ПРАВДЫ» Г. Н. СЕЛЕЗНЕВУ В «Комсомольской правде» 6 мая с. г. в публикации Б. Пилипенко «Приказ уйти до рассвета…» напечатано: «И уж если не умел стрелять по-македонски, как придумал один писатель, то во всяком случае просто стрелял без промаха…» Стрельба по-македонски в художественной литературе описана только в моем романе, и потому лишь 6 мая мне позвонило 11 человек, а вчера редактор сообщила мне о письме читателя в издательство (выпускавшее роман) по поводу публикации в «Комсомольской правде». Поскольку роман издан только в СССР тиражом свыше семи миллионов экземпляров, таких писем читателей с недоуменными вопросами по поводу стрельбы по-македонски будут, я полагаю, сотни. <…>(Облыжным утверждением в газете Вы подставили и Я. П. Киселева, так как в апреле 1974 года перед публикацией романа в Пресс-бюро КГБ по их просьбе были переданы составленные мною две справки (общим объёмом 42 страницы) с указанием упоминания различных специальных терминов, использованных в романе, в открытой советской печати. В частности, там приведены три примера упоминания и краткого описания стрельбы по-македонски (то есть стрельбы на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели) в документальных публикациях в открытой советской печати 40-х — 50-х годов и один случай описания стрельбы по-македонски в полузакрытой советской печати (ж-л «Пограничник»)