Бельги́йская антаркти́ческая экспеди́ция (, также «Экспедиция на „Бельжике“», ) проходила в 1897—1899 годах в Южном океане. В ходе плавания произошли незапланированный 386-дневный дрейф в море Беллинсгаузена и первая в истории зимовка в высоких широтах Антарктики. Иногда экспедицию на «Бельжике» обозначают как открывающую «Героический век антарктических исследований», хотя её команда не высаживалась и не зимовала непосредственно на антарктическом побережье.

Руководитель экспедиции — Адриен де Жерлаш, первый помощник — астроном Жорж Лекуант, в интернациональной команде приняли участие будущие известные полярные исследователи Фредерик Кук (США) и Руаль Амундсен (Норвегия), Хенрик Арцтовский (Польша) и Эмиль Раковицэ (Румыния).

Первоначальный план экспедиции включал посещение Южных Шетландских островов, исследование Антарктического полуострова на юг до острова Александра I и высадку небольшого зимовочного отряда на Земле Виктории. Несмотря на задержку на Огненной Земле, команда выполнила первые придонные промеры в проливе Дрейка, доказав его глубоководность. Потеряв в шторм матроса-норвежца Карла Винке, смытого в море, с 23 января по 12 февраля 1898 года команда «Бельжики» совершила двадцать высадок на антарктических островах и открыла пролив Жерлаша. 15 февраля пересекли Южный полярный круг, после чего судно было остановлено льдами в 20 милях от Земли Александра I. 3 марта в точке 71°30’ ю. ш. 85°16’ з. д. начался незапланированный дрейф, для которого не были готовы ни судно, ни команда. В частности, на борту не было достаточного числа керосиновых ламп и тёплой одежды. Отвращение командира Жерлаша и матросов-бельгийцев к мясу тюленей и пингвинов привело к эпидемии цинги, а также к массовой депрессии команды, из-за чего по крайней мере один матрос лишился рассудка. 5 июня 1898 года скончался от сердечного приступа магнитолог Эмиль Данко. Выживание команды обеспечили врач-американец Фредерик Кук и норвежец-штурман Руаль Амундсен, которые развернули охоту и доставляли команде свежее мясо. Кук после наступления полярного лета мобилизовал команду для прорубания канала в большом ледовом поле, в котором замёрзла «Бельжика». 14 марта 1899 года барк сошёл на воду в точке 70°30’ ю. ш. 103° з. д.

Экспедиция вернулась в Антверпен 5 ноября 1899 года и была признана успешной. Были доставлены данные более чем годичных циклов метеорологических и магнитных наблюдений, а также промеры глубин, доказавшие, что дрейф проходил над континентальным шельфом. Были обнаружены специфические образцы антарктической флоры и фауны. Адриен де Жерлаш получил множество государственных наград, а его книга об экспедиции была удостоена премии Французской академии.

Подготовка и снаряжение

Планы и цели

Семейство Жерлашей было известным в Льежском княжестве с XVI века, а документально подтверждённое дворянство ему было даровано в 1751 году. Представителем старшей ветви рода был первый премьер-министр и создатель конституции независимой Бельгии — Этьен Константин Жерлаш. Сам Адриен де Жерлаш де Гомери принадлежал к одной из младших ветвей рода, именовавшихся по названию поместья близ Виртона. В дальнейшем семья сыграла важную роль в поддержке и лоббировании проекта антарктической экспедиции. Несмотря на то, что несколько поколений баронов де Жерлаш были связаны с военной службой, Адриен интересовался морем, совершил несколько дальних плаваний и строил карьеру в бельгийском военно-морском флоте. В 1891 году 25-летний лейтенант писал шведскому полярнику Норденшельду, который тогда огласил план собственной антарктической экспедиции, и даже предлагал устроить в Бельгии рекламную кампанию для привлечения средств. Когда его предложение осталось без ответа, а шведский проект так и не осуществился, Адриен де Жерлаш предпринял собственную полярную экспедицию. Подобно многим своим современникам, он попытался замаскировать стремление к первооткрывательским рекордам под научную экспедицию, что было приемлемо как для широкой публики, так и для потенциальных инвесторов. Жерлаш мог рассчитывать и на общее повышение статуса бельгийского военно-морского флота, который в первые полвека существования независимого государства пять раз менял ведомственную принадлежность.

В условиях колониального раздела мира, в котором Бельгия принимала активное участие, апелляция к национальным достижениям в полярных областях имела шансы на успех. К научным достижениям де Жерлаш также относился серьёзно. В начале 1894 года барон обратился в с подробным письменным проектом, который был воспринят с должным вниманием. Проектом заинтересовался непременный секретарь Общества . 9 октября 1894 года Общество назначило комиссию для проверки выкладок де Жерлаша, в которую вошли заместитель председателя Географического общества Э. Паву, профессор Брюссельского свободного университета , а также юрист и путешественник Ж. Леклерк.

9 января 1895 года 28-летний моряк был приглашён на публичные прения по его вопросу. Лейтенант заявил, что полярные регионы привлекают к себе пристальное внимание, отметив, что в этом году в Арктике одновременно находились четыре экспедиции, в том числе норвежская Нансена и американская Пири. Полная неисследованность Южного океана гарантировала богатую научную отдачу, включая наблюдения в области земного магнетизма и южных полярных сияний, а также климатических, океанографических и биологических открытий. Программа Жерлаша включала картографирование побережья Антарктиды от Земли Грейама до Земли Виктории. По плану экспедиция должна была выйти в море в сентябре 1896 года, достичь Антарктиды в начале декабря и следовать южным курсом до середины января следующего года. Высадив зимовщиков на мысе Адэр, экспедиционное судно должно было провести южную зиму в Австралии и забрать береговую команду следующей полярной весной. Члены Географического общества выразили безусловную поддержку начинанию. Было рекомендовано поставить главной целью определение точки Южного магнитного полюса, который, предположительно, находился на 75° южной широты. В свою очередь, это придало планам Жерлаша определённости: доработанный план экспедиции предусматривал высадку четырёх зимовщиков на Земле Виктории, чтобы попытаться антарктической весной и летом достигнуть точки магнитного полюса. Через полгода VI Международный географический конгресс в Лондоне постановил начать исследование Антарктики ещё до окончания XIX века.

Окончательный план предусматривал заход на Южные Шетландские острова по меридиану Сент-Джонса. Далее следовало добраться до пролива Брансфилд и исследовать залив Хьюза. В частности, предполагалось установить, существует ли пролив или проход до восточного побережья Земли Грейама. Далее экспедиция должна была зайти в Монтевидео для зимовки и пополнения команды. Вторым антарктическим летом должны были проходить исследования проливов Земли Грейама и попытка добраться до моря Уэдделла, которое, как ожидалось, обладало сходными свойствами с морем Росса. Далее предполагалось достигнуть мыса Адэр (в западном или восточном направлении), где должны были высадиться зимовщики: сам де Жерлаш, Амундсен, Данко, Арцтовский или Раковицэ. «Бельжика» под командой Лекуанта должна была зазимовать в Мельбурне и, забрав зимовщиков, вернуться в Европу. Историк Тим Бомэн утверждал, что планы экспедиции и их постоянное изменение были «объектом спекуляций», и ссылался на Арцтовского, который утверждал, что у начальника экспедиции вообще не было разработанного плана.

Финансирование. Экспедиционное судно

Адриен де Жерлаш оказался в жёстких временных рамках, поскольку должен был конкурировать с ведущими полярными исследователями Великобритании, Германии и Швеции, которые объявили о своих планах. Географическое общество Бельгии было не в состоянии финансировать проект, поскольку инициатором был заложен бюджет в бельгийских франков, что было примерно эквивалентно 1,8 млн долларов США в ценах 2021 года. Научные консультанты сочли, что сумма занижена. Объявленная тогда же Германская антарктическая экспедиция располагала бюджетом марок, то есть бельгийских франков. Из указанных сумм Жерлаш мог потратить на научные работы не более франков, тогда как германские организаторы могли рассчитывать на сумму, по крайней мере, вдвое большую. Для де Жерлаша важным фактором экономии было использование норвежского судна и норвежских моряков, поскольку уровень цен в этой стране был намного ниже общеевропейских, как и ставки оплаты. Научную команду изначально планировалось набрать из добровольцев без оплаты. Попытка обратиться к монарху — Леопольду II — оказалась безрезультатной, поскольку король считал приоритетными исследования вновь захваченного Конго. Выдвигалась также версия, что король предлагал Жерлашу участвовать в освоении Конго, но тот отказался. Однако документальных подтверждений этому нет. Связи семейства де Жерлашей и его авторитет в некоторой степени облегчали поиски спонсора. франков гарантировал химический магнат Эрнест Сольве, который был известен поддержкой науки.

В конце концов Адриен де Жерлаш подписал с Географическим обществом Бельгии контракт, по которому научное снаряжение контролируется Обществом, а бельгийское государство приобретало право собственности на все материалы и результаты экспедиции и брало на себя ответственность за их публикацию.

Самой крупной статьёй расходов было экспедиционное судно. Лейтенант Жерлаш в марте 1895 года совершил трёхмесячное плавание в Гренландию на китобойном судне «Кастор», которое участвовало в исследовании Антарктиды в предыдущем году. Жерлаш ознакомился с условиями полярной навигации и добычи китов и тюленееобразных в Арктике. У Ян-Майена он побывал на борту промыслового судна «Патрия», которое твёрдо решил приобрести, несмотря на нежелание владельца. Судно имело длину 100 футов (30 м) и вместимость 244 тонны, было приспособлено для ледовых условий. Однако средств не хватало, поэтому в январе 1896 года Бельгийское географическое общество объявило национальную подписную кампанию, которая приносила деньги символическими суммами. В газетах писали, как школьный учитель перечислил 1 франк, а почтальон — три. Сочувствующие и друзья семьи развернули широкую пропагандистскую кампанию, включавшую публичные лекции, концерты, велогонку и даже полёт на аэростате. К маю 1896 года было 2500 подписчиков, которые пожертвовали франков. В июне того же года бельгийский парламент на заседании обеих палат одобрил стотысячную субсидию на нужды национальной экспедиции. Жерлаш обратился к бельгийскому консулу в Норвегии за посредничеством в приобретении «Патрии», который сговорился на сумму франков. Летом 1896 года Жерлаш прибыл в Сандефьорд; 5 июля была проведена церемония крещения, после чего судно получило название «Бельжика». Однако времени на снаряжение и наём команды хронически не хватало, из-за чего отправление было перенесено на следующий год. Жерлаш задержался в Норвегии. По совету Ларса Кристенсена (тестя Брюде), подводная часть «Бельжики» была обшита твёрдой тропической древесиной . Корпус был окрашен шаровой краской. Жилые помещения были теплоизолированы войлоком и елью и заново отделаны. По выражению журналиста Джулиана Сэнктона, автора книги о Бельгийской экспедиции, бывшее промысловое судно превратилось в «изящную яхту». Была заменена паровая машина и установлено съёмное винтовое и рулевое устройство; на верхней палубе оборудовали две специализированные научные лаборатории.

Форштевень «Бельжики» был окован скобами из шведского железа. Паровая машина имела номинальную мощность 35 л. с. при 115 об/мин. Винт был стальным, двухлопастным, малого диаметра. На ходу под парусами его следовало снимать и поднимать на палубу через специальный колодец. Рулевое перо было увеличенной площади. Под парами судно развивало 7 узлов, экономический ход составлял 4 узла. Расход угля составлял 1,8 т в сутки. Паровой котёл был снабжён опреснителем морской воды. Парусное вооружение изначально было как у барка, но можно было обойтись только марселями, устанавливаемыми с палубы специальными лебёдками.