Дворянство в царствование Петра I — дворянское сословие (российское дворянство) в России царского и имперского периодов, во время правления Петра Великого.
В наследие от своих предшественников Пётр I получил служилое сословие сильно расшатанным и не похожим на тот служилый класс, который знала под этим названием эпоха расцвета Русского государства. Но Петру I Алексеевичу досталось от его предков на разрешение всё та же великая государственная задача, над которой вот уже два века трудились люди Московского государства — «собирание русских земель», потерянных от агрессии соседей Руси. Территория государства должна была войти в свои естественные границы, огромное пространство, занятое самостоятельной политически народностью, должна была иметь выход к морям — Русскому и Варяжскому. Этого требовали и состояние хозяйства страны, и интересы всё той же безопасности. В качестве исполнителей этой задачи предшествующие эпохи дали ему в руки класс людей, исторически воспитывавшихся в труде над задачей собирания всей Руси. Этот класс попал в руки Петра Алексеевича не только готовым к тем усовершенствованиям, которая давно требовала жизнь, но уже и приспосабливающимся к тем новым приёмам борьбы, с которыми Пётр I начал компании. Старая задача и старое знакомое дело разрешения её — война — не оставляли ни времени, ни возможности, ни даже надобности, поскольку последнюю исторически можно принимать, много заботиться о новшествах, новом устройстве и новом назначении служилого класса. По существу при Петре I продолжали развиваться те же начала в сословии, какие выдвинул XVII век.
Прикрепление служилого сословия к отбыванию военной повинности
Занятый почти всё время своего царствования войной, Пётр так же, как и его предки, если не больше, нуждался в прикреплении сословий к определённому делу, и при нём прикрепление служилого сословия к делам государства было таким же нерушимым принципом, как и в XVII веке.
Меры Петра I по отношению к служилому сословию во время войны носили случайный характер и лишь около 1717 года, когда царь вплотную занялся «гражданством», начинают становиться общими и систематическими.
От «старого» в устройстве служилого сословия при Петре осталась неизменной прежняя закрепощённость служилого сословия путём личной службы каждого служилого человека государству. Но в этой закрепощённости изменилась несколько её форма. В первые годы шведской войны дворянская конница отбывала ещё военную службу на прежних началах, но имела значение не главной силы, а только вспомогательной. В 1706 году в армии Шереметева служили по-прежнему стольники, стряпчие, московские дворяне, жильцы и так далее. В 1712 году ввиду опасений войны с турками всем этим чинам было приказано снарядиться на службу под новым именем — царедворцы. С 1711—1712 годов постепенно выходят из обращения в документах и указах выражения: дети боярские, служилые люди и заменяются заимствованными из Королевства Польского выражением шляхетство, которое, в свою очередь, взято поляками у немцев и переделано из слова «Geschlecht» — род. В указе Петра 1712 года всё служилое сословие именуется шляхетством. Иностранное слово было выбрано не только по одному пристрастию Петра к иностранным словам, а потому, что в московское время выражение «дворянин» обозначало сравнительно очень невысокий чин, и люди старших служилых, придворных и думных чинов не называли себя дворянами. В последние годы царствования Петра и при его ближайших преемниках выражения «дворянство» и «шляхетство» одинаково в ходу, но лишь со времён Екатерины II слово «шляхетство» совсем исчезает из обиходной речи русского языка.
Итак, дворяне времён Петра Великого на всю жизнь прикреплены к отбыванию государственной службы, как и служилые люди московских времён. Но, оставаясь всю жизнь прикреплёнными к службе, дворяне при Петре несут эту службу в довольно-таки изменённом виде. Теперь они обязаны служить в регулярных полках и во флоте и отправлять гражданскую службу во всех тех административных и судебных учреждениях, которые были преобразованы из старых и возникли вновь, причём военная и гражданская служба размежёвываются. Так как служба в Русской армии, во флоте и в новых гражданских учреждениях требовала некоторого образования, хотя бы кое-каких специальных познаний, то для дворян была сделана обязательной школьная подготовка к службе с детства.
На действительную службу дворянин петровских времён зачислялся с пятнадцатилетнего возраста и должен был начинать её непременно с «фундаменту», по выражению Петра, то есть рядовым (солдатом, рейтаром, драгуном и так далее) в армии или матросом во флоте, унтер-шрейбером или коллегии юнкером в гражданских учреждениях. Учиться полагалось по закону только до пятнадцати лет, а далее надо было служить, и Пётр очень строго следил, чтобы шляхетство было при деле. Время от времени он устраивал смотры всех взрослых дворян, состоявших и не состоявших на службе, и дворянских «недорослей», как именовались не достигшие узаконенного для службы возраста дворянские дети. На этих смотрах, производившихся в Москве и Петербурге, царь иногда лично распределял дворян и недорослей по полкам и школам, собственноручно ставя в списках «крыжи» против фамилий тех, которые годились на службу. В 1704 году Пётр сам пересмотрел в Москве более 8 000 созванных туда дворян. Разрядный дьяк выкликал дворян по именам, а царь смотрел по тетради и ставил свои отметки.
Кроме отбывания заграничного учения, дворянство несло обязательную школьную повинность. Окончив обязательное обучение, дворянин отправлялся на службу. Дворянские недоросли «по годности» зачислились одни — в гвардию, другие — в армейские полки или в «гарнизоны». Лейб-гвардейские Преображенский и Семёновский полки состояли исключительно из дворян и были своего рода практической школой офицеров для армейских полков. Указом 1714 года было запрещено производить в офицеры «из дворянских пород» не служивших солдатами в лейб-гвардии.
Прикрепление дворян к гражданской службе Кроме военной службы такой же обязательной повинностью для шляхетства становится при Петре гражданская служба. Это прикрепление и к гражданской службе было большой новостью для шляхетства. В XVI и XVII веках только одна военная служба считалась настоящей службой, и служилые люди если и занимали высшие гражданские должности, то исполняли их как временные поручения — это были «дела», «посылки», а не служба. При Петре штатская служба становится одинаково почётной и обязательной для дворянина, как и военная. Зная старинную нелюбовь служилых людей к «кропивному семени», Пётр предписывал «не ставить в укоризну» прохождение этой службы людям знатных шляхетских фамилий. В виде уступки чванному чувству шляхетства, гнушавшегося служить рядом с подьяческими детьми, Пётр Великий постановил в 1724 году «в секретари не из шляхетства не определять, дабы потом могли в асессоры, советники и выше происходить», из подьяческого же звания в чин секретаря производили лишь в случае исключительных заслуг. Как и военная служба, новая гражданская — по новому местному управлению и в новых судах, в коллегиях и при Сенате — требовала некоторой предварительной подготовки. Для этого при столичных канцеляриях, коллежских и сенатских, стали заводить род школ, куда сдавали дворянских недорослей для прохождения ими тайн приказного делопроизводства, юриспруденции, экономии и «гражданства», то есть вообще учили всем не военным наукам, знать которые необходимо для человека «штатской» службы. Генеральным регламентом в 1720 году такие школы, отданные под начало секретарей, было признано необходимым учреждать при всех канцеляриях, так чтобы при каждой находилось в обучении человек по 6 или 7 шляхетских детей. Но это плохо осуществилось: от гражданской службы шляхетство упорно сторонилось.
Сознавая трудность добиться добровольного тяготения шляхетства к штатской службе, а с другой стороны — имея в виду, что впоследствии более лёгкая служба будет привлекать к себе больше охотников, Пётр не предоставил дворянству права выбирать службу по собственному усмотрению. На смотрах дворян назначали на службу по их «годности», по внешнему виду, по способностям и по состоятельности каждого, причём была установлена известная пропорция службы в военном и гражданском ведомствах: из каждой фамилии на гражданских должностях могла состоять лишь 1/3 наличных её членов, записанных на службу. Сделано это было для того, чтобы «служилых на море и на суше не оскудить». генеральные именные и порознь; кто из них к делам годится и употреблены будут и к каким и сколько затем останется; сколько у кого детей и каких лет и впредь кто родится и умрёт мужского пола".
На герольдмейстера возлагались заботы об образовании дворян и о правильном их распределении по службам. Первым герольдмейстером был назначен С. А. Колычёв.
Борьба с уклонением от службы дворян В 1721 году всем дворянам, как состоявшим на службе, так и уволенным, было приказано явиться на смотр, жившим в городах Петербургской губернии — в Санкт-Петербург, остальным — в Москву. Только дворяне, жившие и служившие в отдалённой Сибири и Астрахани, были избавлены от явки на смотр. На смотр должны были явиться все бывшие на прежних смотрах и даже все те, кто в провинциях находился у дел. Чтобы дела в отсутствие явившихся не остановились, дворяне были разделены на две смены: одна смена должна была прибыть в Петербург или Москву в декабре 1721 года, другая — в марте 1722 года. Этот смотр позволил герольдмейстеру пополнить и исправить все прежние списки дворян и составить новые. Главной заботой герольдмейстера стала борьба со старым уклонением дворян от службы. Меры против этого принимались самые обыкновенные. В 1703 году было объявлено, что дворяне, не явившиеся на смотр в Москву к указанному сроку, а также и воеводы, «чинящие им поноровку», будут без пощады казнены. Смертных казней однако не последовало, и правительство как в этот раз, так и позднее, за неявку отбирало только имения. В 1707 году с не явившихся на службу брали штраф, назначив последний срок явки, после которого было приказано неявившихся «бить батоги, сослать в Азов, и деревни их отписать на государя». Но эти крутые меры не помогли.
В 1716 года имена не явившихся на смотр в Петербург в предшествующем году было приказано напечатать, разослать по губерниям, городам и знатным сёлам и прибить всюду на столбах, чтобы все знали, кто укрывается от службы, и знали, на кого доносить. Особенно усердно сыском занимались фискалы. Но несмотря и на такие строгие меры, число дворян, умевших путём раздачи взяток и другими уловками уклоняться от службы, было значительно.
Табель о рангах