Вычислительное право — это отрасль правовой информатики, касающаяся механизации юридической аргументации (приводимой людьми или компьютерами). Она выделяет явные поведенческие проблемы и не рассматривает имплицитные правила поведения. В обществе существует приверженность достаточному уровню строгости в определении законов, для того, чтобы контроль за их соблюдением можно было полностью автоматизировать.
С точки зрения теории, вычислительное право целиком находится на территории учения правового позитивизма. Учитывая акцент на строго определённых законах, вычислительное право наиболее применимо в рамках гражданского права, где законы понимаются более или менее буквально. Вычислительное право менее применимо для правовых систем, основанных на общем праве, которое оставляет больше пространства для неуточнённых нормативных соображений. Тем не менее, даже в законодательствах, основанных на общем праве, вычислительное право сохраняет актуальность в отношении категориальных законов и в тех ситуациях, когда рассмотрение дел привело к созданию определённых правил де-факто.
С прагматичной точки зрения, вычислительное право важно как основа для компьютерных систем, способных делать полезные юридические расчёты, такие как проверка соответствия, юридическое планирование, нормативный анализ и так далее. Некоторые системы такого рода уже существуютLawbots.info. N.p., n.d. Web. 16 June 2017. <https://www.lawbots.info/ >.. Примером является TurboTax. И этот потенциал особенно важен сейчас благодаря недавним технологическим достижениям, в том числе распространённости Интернета в коммуникациях и распространению встроенных компьютерных систем (таких как смартфоны, беспилотные автомобили и роботы).
История Предположение о потенциальных преимуществах использования методов вычислительной науки и искусственного интеллекта в юридической практике датируется, по крайней мере, серединой 1940-х годов.18 Rocky Mntn. L. Rev. 378 (1945—1946) Does the Law Need a Technological Revolution; Kelso, Louis O. Кроме того, приложение искусственного интеллекта к юриспруденции и вычислительное право, по всей видимости, трудно разделимы, поскольку большинство исследований в области искусственного интеллекта применительно к праву, как представляется, используют вычислительные методы. Предполагались многочисленные реализации, их связь между собой нелегко показать. Далее они представлены в хронологическом порядке, связи между ними показаны только в тех случаях, когда их можно проследить.
К 1949 году американскими учеными-правоведами была выделена т. н. (jurimetrics), небольшая научно-исследовательская область, направленная на включение электронных и вычислительных методов в решение юридических задач33 Minn. L. Rev. 455 (1948—1949) Jurimetrics--The Next Step Forward; Loevinger, Lee. Хотя в целом было заявлено, что речь идёт о применении «методов науки» к закону, эти методы на самом деле были достаточно конкретно определены. Юриметрика должна была быть «связана с такими вопросами, как количественный анализ судебного поведения, применение теории коммуникации и информации для юридического выражения, использование математической логики в законе, поиск юридических данных с помощью электронных и механических средств и формулировка исчисления правовой предсказуемости»Loevinger, Lee. «Jurimetrics: The methodology of legal inquiry.» Law and Contemporary Problems (1963): 5-35. At 8.. Эти интересы привели в 1959 году к созданию журнала «Современное использование логики в праве» (Modern Uses of Logic in Law) в качестве площадки, где публикуются статьи о применении таких методов, как математическая логика, инженерия, статистика и т. д. для изучения и развития области права«About Jurimetrics.» About the Journal. American Bar Association Section of Science & Technology Law and the Center for Law, Science & Innovation, n.d. Web. 26 Apr. 2014. <http://www.law.asu.edu/jurimetrics/JurimetricsJournal/AbouttheJournal.aspx >.. В 1966 году этот журнал был переименован в .Ibid, К настоящему времени и тематика журнала и содержание самой юриметрики как дисциплины расширились далеко за рамки компьютерных приложений и вычислительных методов к закону. Сегодня журнал публикует не только статьи по вычислительному праву, но и освещает такие юридические вопросы, как использование социальной науки в законодательстве или «политические последствия законодательного и административного контроля над наукой»Ibid..
В 1958 году, независимо от основателей «юриметрики», на Конференции по механизации мысли, состоявшейся в Национальной физической лаборатории в Теддингтоне (графство Мидлсекс, Великобритания), французский юрист Люсьен Мэл представил доклад как о преимуществах использования вычислительных методов в области права, так и о потенциальных способах использования таких методы для автоматизации права, в дискуссии приняли участие такие светила в области ИИ как Марвин МинскийMechanization of Thought Processes: Proceedings of a Symposium Held at the National Physical Laboratory on 24th, 25th, 26th and 27th November 1958. London: Her Majesty’s Stationery Office, 1959. Print.Niblett, Bryan. Computer Science and the Law: Inaugural Lecture of the Professor of Computer Science Delivered at the College on January 25, 1977. Swansea, Wales: U College of Swansea, 1977. 7-8. Print.. Мэл полагал, что закон может быть автоматизирован двумя основными, хотя и не полностью разделяемыми, типами машин. Первый тип — это «документальные или информационные машины», которые предоставляют юридическому исследователю быстрый доступ к соответствующим прецедентам и юридическим знаниям«Automation in the Legal World.» Mechanization of Thought Processes: Proceedings of a Symposium Held at the National Physical Laboratory on 24th, 25th, 26th and 27th November 1958. London: Her Majesty’s Stationery Office, 1959. 755-87. Print. At 759., второй тип — «консультационные машины», «способные ответить на любой поставленный перед ним вопрос по обширной области права»«Automation in the Legal World.» Mechanization of Thought Processes: Proceedings of a Symposium Held at the National Physical Laboratory on 24th, 25th, 26th and 27th November 1958. London: Her Majesty’s Stationery Office, 1959. 755-87. Print. At 768—769.. Машины этого типа могли бы в основном выполнять большую часть работы адвоката, просто давая «точный ответ на поставленную [юридическую] проблему»Ibid. 768..
К 1970 году машина Мэла первого, «информационного» типа, была реализована, но дальнейшим многообещающим пересечениям между ИИ и юридическими исследованиями уделялось мало вниманияSome Speculation about Artificial Intelligence and Legal Reasoning, Bruce G. Buchanan and Thomas E. Headrick, Stanford Law Review, Vol. 23, No. 1 (Nov., 1970), pp. 40-62. At p. 40.. Тем не менее, осталась надежда, что компьютеры смогут моделировать мыслительные процессы адвоката с помощью вычислительных методов, а затем применять эту способность для решения правовых задач, таким образом автоматизируя и совершенствуя юридические услуги за счёт повышения эффективности, а также проливая свет на характер правовых рассужденийSome Speculation about Artificial Intelligence and Legal Reasoning, Bruce G. Buchanan and Thomas E. Headrick, Stanford Law Review,Vol. 23, No. 1 (Nov., 1970), pp. 40-62. At p. 51-60.. К концу 1970-х годов компьютерная наука и доступность компьютерных технологий развились настолько, что поиск «правовой данных с помощью электронных и механических средств» был достигнут машинами, соответствующими первому типу Мэла, которые получили широкое распространение в американских юридических фирмахLegal Decisions and Information Systems. Jon Bing and Trygve Harvold. Oslo, Norway: Universitets Forlaget; 1977Niblett, Bryan. Computer Science and Law. Cambridge: Cambridge UP, 1980. 7-8. Print.. За это время были проведены исследования, направленные на достижение целей, поставленных в начале 1970-х, с помощью таких программ как Taxman. Они привносили полезные технологии в науку о праве в качестве практических вспомогательных средств и помогали определить точную природу правовых понятийSee, e.g., L. Thorne McCarty, Reflections on Taxman: An Experiment in Artificial Intelligence and Legal Reasoning, 90 Harv. L. Rev. 837—895 (1977)..
Тем не менее прогресс по второму типу машин, который более полностью автоматизировал бы юриспруденцию, практически отсутствовалSupra, Niblett, p. 7-8.. Разработка машин, которые могли бы решать задачи, подобно «консультационным» машина Мэла пришлась на конец 1970-х и 1980-е годы. Конвенция 1979 года, принятая в Суонси (Уэльс), ознаменовала собой первые международные усилия, направленные исключительно на то, чтобы применить исследования в области искусственного интеллекта к юридическим проблемам, чтобы «подумать о том, как компьютеры могут использоваться для выявления и применения правовых норм, закрепленных в письменных источниках права»B. Niblett, editor. Computer Science and Law: An Advanced Course. Cambridge University Press, 1980. This volume is a record of the proceedings of a workshop held at University College of Swansea, Wales, September 17-27, 1979.McCarty, L. Thorne. «Artificial Intelligence and Law: How to get there from here.» Ratio Juris 3.2 (1990): 189—200. At 189.. Тем не менее, прогресс, достигнутый и в следующем десятилетии, в 1980-е годы, оказался незначителенХотя это спорно. Аргументы в поддержку см.: McCarty, L. Thorne. «Artificial Intelligence and Law: How to get there from here.» Ratio Juris 3.2 (1990): 189—200.. В рецензии на книгу Анны Гарднер «Подход искусственного интеллекта к юридическому рассуждению» (An Artificial Intelligence Approach to Legal Reasoning,1987) компьютерный специалист и учёный-юрист Гарварда Эдвина Риссланд пишет: «Она играет, в частности, роль первопроходца; методы искусственного интеллекта („ИИ“) ещё не широко применяются для решения юридических задач. Поэтому Гарднер, и этот обзор, впервые описывают и определяют это поле, а затем демонстрируют рабочую модель в области предложения и принятия соглашения»Rissland, Edwina. «Artificial Intelligence and Legal Reasoning: A Discussion of the Field and Gardner’s Book.» AI Magazine 9.3 (1988): 45.. Таким образом, спустя восемь лет после конференции в Суонси, исследователи ИИ и права всё ещё пытались разграничить поле, и называли друг друга «первопроходцами».