Ка́перы (), корса́ры (), привати́ры () — частные лица, которые с разрешения верховной власти воюющего государства использовали вооружённое судно (также называемое капером, приватиром или корсаром) с целью захвата торговых кораблей неприятеля (а иногда и судов нейтральных держав). То же название применяется к членам их команд.
Определение и признаки Каперов или корсаров как частных лиц, действовавших в рамках права войны, не следует смешивать, с одной стороны, с «крейсерами», или, по современной терминологии, рейдерами — военными кораблями или вспомогательными судами, предназначенными для той же цели, а с другой — с пиратами, морскими разбойниками, действовавшими на свой страх и риск. Основной отличительный и официальный признак каперов (приватиров, корсаров) — каперское свидетельство (, ). Это свидетельство, с одной стороны, позволяло воевать частному судну (оно же приватное, отсюда пошёл термин «приватир»), но с другой стороны, ограничивало круг его целей только враждебными флагами.
В отличие от них, арма́торы ( — вооружающий, снаряжающий)Словарь иностранных слов. — М.: «Русский язык», 1989. — 624 с. ISBN 5-200-00408-8 — это лица, которые снаряжали за свой счёт судно и получали часть дохода от захваченной добычи (и несли часть финансового риска). Одновременно арматор мог быть или не быть капером.
Термины Слово «капер» — наиболее раннее, оно вошло в употребление в странах Средиземноморья около IX века. Термин «корсар» появился значительно позже ( начиная с XIV века) и произошёл от итальянского «корса» и французского «ля корс». В Средние века употреблялись оба термина. Слово «приватир» появилось ещё позже (первое употребление датируется 1664 годом) и пошло от английского «privateer». Часто термином «приватир» хотели подчеркнуть английскую национальность капера. В Средиземноморье термин «приватир» не прижился, и всякого капера там по-прежнему именовали корсар (фр.), корсаро (ит.), корсарио (исп.), корсари (португ.).
Одними из известнейших каперов являются:
Генри Морган, Фрэнсис Дрейк (Британская империя) (Голландская империя) Амаро Парго (Испанская империя) Хайреддин Барбаросса (Османская империя)
Происхождение каперства Изначально допускалось, что частное лицо, материально пострадавшее от иностранцев, могло самочинно взыскивать ущерб с их соотечественников (что в Средние века получило название репрессалий). Первый пример такого рода репрессалий на море содержится в описании путешествия египетского жреца Уну-Амона (XII век до н. э.): в ханаанском городе Дор (современный Израиль), принадлежавшем «народу чекер» (возможно, тевкры или сикулы), Уну-Амон был ограблен капитаном своего корабля, которого отказался выдать градоправитель Дора; Уну-Амон вознаградил себя тем, что ограбил первый встречный чекерский корабль.
Начиная с XII века государства каперство позволялось лишь с особого правительственного разрешения (грамота на репрессалии — ). Выдача таких разрешений для действия на суше прекратилась ещё в Средние века, но из lettres de représailles развились каперские патенты (, буквально грамота-отметка), с помощью которых правительства пытались контролировать действия своих подданных — частных судовладельцев, старавшихся во время войны между двумя государствами вредить неприятелю на море, причём захваченная ими морская добыча обращалась в их полную собственность.
Начало регламентации каперства Первая попытка регламентации каперства со стороны внутреннего законодательства относится к 1288 году, когда арагонский король Альфонс III издал устав, в котором каперам предписывалось брать у Короны патенты и вносить залог в обеспечение того, что они не будут грабить сограждан, нападать на неприятеля во время перемирия или в нейтральных гаванях. Захваченные же суда (призы, , от — «захваченное в море») каперы обязывались приводить в порт, из которого они вышли. Со своей стороны, местным судам было предписано возвращать незаконно захваченные трофеи прежним владельцам. Беспристрастие чиновников было гарантировано запретом им участвовать в арматорских предприятиях.
Законы XIV (например, закон Генуи 1313—1316 годов) и XV веков (например, ордонанс 1400 года, изданный французским королём Карлом VI) устанавливают аналогичный порядок каперской деятельности, иногда присоединяя к ним ещё требование от каперов присяги в том, что они не будут вредить согражданам, друзьям и союзникам. Согласно французскому праву, приз должен быть доставлен нетронутым, для удостоверения, что он действительно отнят у неприятеля. За сокрытие приза, разграбление товаров, жестокое обращение с экипажем назначены строгие наказания. За незаконное задержание нейтральных судов — возмещение убытков. В эту эпоху создаются должности адмиралов (во Франции с 1373 года) которым главным образом и поручались вопросы, связанные с каперством (призовая юрисдикция, выдача каперских патентов). Если во Франции все призовые вопросы изначально решал суд адмирала, то в Англии первоначально адмирал заведовал только разделом призов между военными судами, тогда как каперы согласно закону от 1414 года подчинялись особым судьям — «хранителям мира» (conservatores pacis). Закон от 1426 года передал призовую юрисдикцию Королевскому совету, канцлеру и адмиралу или его помощнику.
В XV веке основные требования национальных законов о каперстве были подтверждены международными договорами, и к концу века такие нормы, как требование от каперов обеспечения, неприкосновенность приза до судебного решения и обязательная доставка его в порт, из которого вышел капер, становятся общими нормами международного призового права. Призом могло являться не только враждебное, но и нейтральное судно, если были основания подозревать, что оно осуществляло торговлю с враждебной державой или везло её или для неё товары. А поскольку призовые суды были национальными судами капера, положение капера перед таким судом в споре с нейтралами (выступавшими в роли истцов) было весьма выгодным. Поэтому в дальнейшем нейтральные державы положили много сил на то, чтобы добиться сужения и точного определения понятия «блокады».
Каперство в Новое время
Когда во время морских войн XVII и XVIII веков одной из главных целей войны явилось уничтожение неприятельской торговли, каперы оказались наиболее пригодным для того орудием. Они же наиболее эффективно могли противодействовать вытеснению с международных рынков воюющих держав нейтральными. Поэтому не только неприятельские, но и нейтральные корабли предоставлялись на произвол и расхищение каперов. Так, французский ордонанс 1584 года освобождает каперов от всякой ответственности за причинённые ими убытки и предоставляет им в добычу не только захваченные на нейтральном корабле неприятельские товары, но и сам корабль, мотивируя такое разграбление нейтральных необходимостью поддерживать дух и мужество каперов, — владелец приза терял на него право собственности, если он находился у капера более суток. Ещё дальше пошёл в этом направлении ордонанс Людовика XIV, изданный в 1681 году.
Период блестящих подвигов каперов начинается во время войны Голландии за освобождение. Начиная с 1569 года, голландские каперы, известные в истории как гёзы, крейсировали по всем морям, повсюду захватывая купеческие корабли, но, главным образом, отправлялись к мысу Доброй Надежды для нападения на испанские суда во время их пути в Ост-Индию. Одним из самых известных среди них был — Корнелис Корнелисзоон Йол, который захватывал, угонял и грабил испанские и португальские корабли в больших количествах.
С этого же времени выступают на сцену английские каперы, самым знаменитым из которых является Фрэнсис Дрейк. Его приватирский статус, впрочем, не был признан его жертвой — испанцами. Они настаивали, что Дрейк пират, чему способствовала непоследовательность по отношению к нему Английской КороныThe Armada campaign, 1588. By Angus Konstam. Osprey, 2001. ISBN 978-1-84176-192-3.
Французские корсары, нападавшие на испанские корабли, положили начало флибустьерству в Вест-Индии. Вообще главным объектом деятельности корсаров всех трёх наций до середины XVII в. была Испания, монополизировавшая торговлю с Новым Светом.
Во время больших войн Века паруса приватные патенты выдавали все морские державы, но те, кто имел самую обширную морскую торговлю, были менее склонны прибегать к услугам каперов, из опасения, что ответные меры причинят ущерб больший чем доход от каперства. Так, Испания весь период не поощряла каперство. Голландия каперство со второй половины XVII века. Англия по окончании Семилетней войны, а Соединённые Штаты после войны 1812 года.
Guerre de course
Франция стояла среди морских держав особняком. В период правления Людовика XIV Франция официально включила корсарство в общую политику строительства флота. Идея состояла в том, чтобы соревноваться с противниками той эпохи — Англией и Голландией — меньшими затратами. В это время во Франции выдвинулись такие корсары, как Рене Дюге-Труэн, Жан Бар и Пьер ле Гран. Позже из этой политики зародилась теория крейсерской войны (), популярная во Франции до начала XX века.
Главным портом-базирования французских корсаров в XVII столетии был Дюнкерк, из него они действовали против судоходства в Ла-Манше. Суммарная стоимость призов, доставленных туда во время войн Людовика XIV, составила 22 млн франков. Следующим шёл Сен-Мало, из которого французские корсары часто отправлялись за океан, — главным образом в Вест-Индию.
Убеждённый сторонник морской мощи (по британскому образцу) Альфред Тайер Мэхэн называл эту политику Франции «величайшим заблуждением». В его утверждении есть несколько резонов:
Во-первых, каперство было прежде всего бизнесом, который, как всякий бизнес, стремился извлекать максимальную прибыль и свести к минимуму риск. Поэтому естественной целью каперов были торговые суда, «купцы». В большинстве они были слабо защищены или не вооружены вовсе. Та же логика заставляла каперов избегать встреч с боевыми кораблями, где только возможно. Во-вторых, каперы строились и вооружались для набеговой тактики, где главным было запугать жертву и убедить её, что сопротивление бесполезно, ещё до боя. Против военного корабля эта тактика не работает. Guerre de course, по определению, «была и остаётся тактикой слабого». В-третьих, даже когда обстоятельства принуждали к бою с военными кораблями, каперы оказывались в невыгодном положении. Они попросту не имели подготовки и дисциплины, необходимой для такого боя, да и не стремились к нему, даже когда превосходили противника в численности команд. Исключения вроде Джона Пола Джонса, во всём стремившегося быть флотским офицером, или Робера Сюркуф, достаточно решительного, чтобы насаждать среди своих людей дисциплину и военную подготовку, были единичными случаями. Примеры решительного отпора, и даже захвата корсарами боевых кораблей, столь любимые французской пропагандой, «только подчёркивают общее правило»: такие действия были нехарактерны и не оправдывали сделанные в корсарскую экспедицию вложения. В-четвёртых, сами размеры, конструкция и вооружение каперов не способствовали их успехам против военного корабля. Они были быстры, как правило перегружены парусами и людьми (необходимыми для абордажных и призовых команд), манёвренны, но при этом невелики, низкобортны, легко заливаемы, одним словом, слабо приспособлены для долгого крейсерства. Таким образом, они хорошо годились для нарушения судоходства, но не для борьбы с флотом и не для удержания контроля над морем.
Суммируя, из двух составляющих морского господства — «свободы пользования морем и воспрещения пользования им для противника» — они были полезны для второй, но не для первой. Расчёт Франции, что они помогут одолеть британский флот, был поэтому ошибочен.
С другой стороны, рациональное зерно политики guerre de course было в том, что она могла нанести косвенный ущерб регулярному флоту, подрывая его боеспособность ударами с тыла, по системе снабжения. Практика, однако, показала, что в отсутствие собственного достаточно сильного флота этим можно только отдалить своё поражение, но не одержать победу.
Тактика слабого