Янтарная комната (первоначально: Янтарный кабинет, «Янтарная камора») — шедевр искусства XVIII века, бесследно исчезнувший во время Великой Отечественной войны. В отделке преимущественно использовался янтарь — большой кабинет состоял из янтарных панелей, украшений и панно. Создана немецкими мастерами для прусского короля Фридриха I, затем подарена Петру I, после чего дополнена зеркальными пилястрами под руководством Бартоломео Франческо Растрелли, так как размеры изначального янтарного кабинета были гораздо меньше того помещения, где она была выставлена в России. Считалась жемчужиной летней резиденции российских императоров в Царском Селе.
История создания Создание Янтарной комнаты по планам Иоганна Фридриха Эозандера фон Гёте было начато в 1701 году датчанином Готтфридом Вольффрамом () и закончено спустя десять лет данцигскими мастерами Эрнстом Шахтом () и Готтфридом Турау () по заказу прусского короля Фридриха I. Уже его сын, король Фридрих Вильгельм I преподнёс кабинет Петру I в дар. Пётр оценил подарок: «Король подарил меня изрядным презентом яхтою, которая в Потсдаме зело убранная, и кабинетом Янтарным, о чём давно желали» — писал он жене Екатерине. Янтарный кабинет упаковали и с большими предосторожностями переправили в Санкт-Петербург в 1717 году. Первое время (до возвращения Петра I из заграничного турне в октябре 1717 г.) разобранный на части Янтарный кабинет находился в Меншиковском дворце, где за ним присматривал губернатор С.-Петербурга светлейший князь А. Д. Меншиков, а затем упакованные в ящиках янтарные панно сложили в нижнем зале в Людских палатах Летнего сада, где они пролежали четверть века.
Вспомнили о них, когда на российский престол взошла дочь Петра I, Елизавета Петровна. В 1743 году она повелела установить «по наилучшему искусству» Янтарный кабинет «в Зимнем Ея императорского величества доме покоев» (третьем Зимнем дворце, стоявшем на месте нынешнего, четвёртого) и поручила это дело итальянскому мастеру Александру Мартелли, дав ему в помощники тогда ещё молодого архитектора Б. Ф. Растрелли. Всё было сделано в наилучшем виде. А когда в начале 1750-х гг. Елизавета Петровна задумала построить «ради славы всероссийской» загородную резиденцию, не уступающую по размаху и роскоши лучшим парадным резиденциям Европы, она повелела уже обер-архитектору двора Растрелли построить парадный дворец и перенести туда Янтарный кабинет, существенно его «исправив». Растрелли его «исправил»: ввёл в отделку золочёную деревянную резьбу, зеркала-пилястры и мозаичные картины из агата и яшмы. И к 1770 году под надзором Растрелли кабинет преображается в знаменитую Янтарную комнату Большого Екатерининского дворца в Царском Селе, существенно увеличившись в размерах и роскоши.
Резкие перепады температуры, печное отопление и сквозняки разрушали янтарный убор. Реставрация проводилась в 1833, 1865, 1893—1897, 1933—1935 годах. Серьёзная реставрация намечалась на 1941 год, однако реализовать проект помешала Великая Отечественная война.
Сохранившиеся подлинные фрагменты Янтарной комнаты (собрание Эрмитажа):
Исчезновение Янтарной комнаты В начале Великой Отечественной войны музейные ценности из Екатерининского дворца были вывезены в Новосибирск. Янтарную комнату решили не трогать из-за её хрупкости и произвели её консервацию на месте. Панно оклеили сначала бумагой, затем марлей и ватой, чтобы защитить от взрывной волны, и оставили. Как выяснилось уже в наши дни, «восьмое чудо света» оставили из-за того, что Янтарная комната не была включена в эвакуационный план 1936 года, составленный на случай войны, а утверждённый советским правительством расширенный эвакоплан 1938—1939 годов загадочным образом исчез. Не имея санкции на эвакуацию столь значимого произведения искусства, музейные работники не стали его эвакуировать, да и не могли, потому что из-за сокращения штатов в июле 1941 года в Екатерининском дворце-музее остались всего 5 человек, почти все женщины. Эвакуировать такую «махину» они физически не могли. А немцы, захватив 18 сентября 1941 года город Пушкин, разграбили Екатерининский дворец и похитили Янтарную комнату.
Янтарная комната предназначалась для будущего «музея фюрера» в Линце. Поэтому для его вывоза в начале октября 1941 года в Пушкин прибыли два офицера-искусствоведа, выполнявшие особые поручения Гитлера: полковник Сольмс-Лаубах, бывший ротмистр царской армии, и капитан доктор Пенсген. Как установил спустя сорок лет подполковник Штази Пауль Энке, занимавшийся в составе особой группы МГБ ГДР поисками Янтарной комнаты, в середине октября 1941 года посланцы фюрера демонтировали и вывезли Янтарную комнату, которая до конца войны должна была храниться в подвалах Рижского замка, откуда потом её надлежало отправить в Линц. Однако гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох и директор Художественных собраний Кёнигсберга, крупнейший специалист по янтарю доктор Альфред Роде попросили Гитлера до создания музея в Линце выставить Янтарную комнату в Кёнигсбергском замке. Разрешение было получено, и в ноябре 1941 года сокровище переправили в КёнигсбергСм.: Enke P. Bernsteinzimmer — Report: Raub, Verschleppung und Suche eines weltbekannten Kunstwerkes. Berlin. Verlag der Wirtschaft, 1986; Мосякин А. Г. Прусское проклятие. С. 163—200..
С апреля 1942 по август 1944 года панели Янтарной комнаты были смонтированы в одном из музейных залов Королевского замка Кёнигсберга, который по размерам был существенно меньше Янтарной комнаты в Царскосельском дворце. В немецких документах эта «маленькая» Янтарная комната именовалась «немецкой Янтарной комнатой» или «кабинетом». C тех пор примерно треть «лишних» янтарных панно хранилась отдельно в подвалах замка или Имперского банка напротив. В ночь на 30 августа 1944 года в результате массированного налёта английской авиации в замке случился пожар, при котором шесть цокольных янтарных панелей оплавились, о чём 2 сентября доктор Роде сообщил своему начальству в БерлинСм.: Мосякин А.Г. Прусское проклятие. С. 200—205.. Однако остальные янтарные панели не пострадали. Их упаковали и сложили в Орденском зале замка, уцелевшем после бомбёжки. По приказу из Берлина в январе 1945 года ящики с янтарными панелями попытались вывезти вглубь Германии, но не смогли, так как советские танки перекрыли железную дорогу. Поэтому ящики с янтарными панно хранились в Орденском зале Кёнигсбергского замка вплоть до начала штурма города советскими войсками утром 6 апреля 1945 года. Поздно вечером 9 апреля 1945 года (сразу после капитуляции кёнигсбергского гарнизона) замок был занят советской воинской частью, а 11 апреля в разрушенном замке неожиданно начался пожар.
Судьба янтарных панно, находившихся в замке, сложилась особо. А про судьбу основной части «лишних» деталей Янтарной комнаты узнал немецкий кладоискатель Георг Штайн, имевший связи с П. Энке, которому удалось установить, что в начале 1945 года янтарные панели были размещены в старинном тюрингенском замке Рейнхардсбрунн, а в начале апреля 1945 года вместе с другими культурными ценностями, награбленными гитлеровцами, спрятаны в саксонской соляной шахте Граслебен-1. В мае 1945 года сокровища этой шахты нашли американцы (офицеры 9-й армии генерала У. Симпсона) и вывезли через Антверпен в США, а информация об этой операции была строго засекречена. Узнав об этом, в августе 1987 года Штайн решил дать пресс-конференцию, однако погиб накануне. Его труп с восемью колото-резаными ранами в животе нашли в лесу под Мюнхеном. Вскоре после этого скончался и 42-летний подполковник ЭнкеТам же. С. 246—299..
Немецкий офицер, участвовавший в вывозе Янтарной комнаты из Царского Села и незаконно увёзший часть её на родину в качестве «сувенира» (это флорентийская мозаика «Обоняние и осязание», одна из четырёх, изготовленных в 1787 году по заказу Екатерины II), передал его на временное хранение некоему нотариусу. Впоследствии этот нотариус попытался эту мозаику продать, но в 1997 году немецкие власти конфисковали её, его самого судили, а право владения мозаикой признали за его дочерью. Она же отказалась от претензий на янтарную панель, передав все права на неё городу Бремену, который и передал её музею-заповеднику «Царское Село». 29 апреля 2000 года министр по делам культуры ФРГ Михаэль Науман передал и. о. президента РФ В. В. Путину фрагменты подлинной Янтарной комнаты — флорентийскую мозаику и янтарный комод, изготовленный в 1711 году берлинскими ремесленниками и занимавший одно из центральных мест в меблировке комнаты.
Версии местонахождения Во время штурма Кёнигсберга советскими войсками в апреле 1945 года Янтарная комната бесследно исчезла.
Классические версии Есть несколько версий судьбы Янтарной комнаты, признанных классическими.
Пожар Янтарная комната или её часть сгорела 11 апреля 1945 года в подвалах Кёнигсбергского замка. Версию выдвинул директор музея в замке Альфред Роде. Её же принял на веру профессор А. Я. Брюсов, входивший в состав комиссии Комитета по делам искусств и культурно-просветительских учреждений при Совмине РСФСР по поискам похищенных гитлеровцами культурных ценностей, которая работала в Восточной Пруссии летом 1945 года. В направленной в Москву докладной о результатах поисков Брюсов пришёл к выводу, что «по всем данным, Янтарная комната сгорела между 9 и 11 апреля 1945 г., так как некоторые из красноармейцев осматривавших замок 11 апреля, никаких ящиков в большой зале орденского помещения, по их словам, не видели». Однако в его выводе усомнился руководитель другой правительственной комиссии по розыску вывезенных гитлеровцами сокровищ пригородных ленинградских дворцов Анатолий Кучумов — бывший хранитель Янтарной комнаты, хорошо знавший её, в отличие от московского учёного, который комнату никогда не видел. Взяв с собой текст брюсовской докладной с её «пожарным» выводом, Кучумов вместе с завсектором музеев отдела культуры Ленгорсовета С. В. Трончинским весной 1946 года приехал в Кёнигсберг и внимательно изучил Королевский замок и Большой Орденский зал, где якобы сгорела Янтарная комната. Кучумов обнаружил у входа в зал с лестницы три обгоревшие флорентийские мозаики, входившие в состав Янтарной комнаты, однако сделал по поводу этой находки выводы, противоположные версии Роде и Брюсова.
«Во-первых, если мозаики были упакованы вместе с янтарными панно, будучи вделанными в них, ящики не могли по своим габаритам поместиться на той площади (меж двух дверей и окна), где они были найдены. Мозаики лежали сложенными одна на другую, и это отвергает возможность упаковки их вместе с панно, — описывал увиденное Кучумов, — Большие габариты янтарных панно и высокий рельеф янтарных рам, окружающих мозаики, не могли позволить упаковку трёх или четырёх панно в один ящик. Если бы мозаики горели вместе с панно на некоторой высоте от пола, имея между собой прослойку из самих панно (дубовые доски и янтарь) и упаковочного материала, они должны были, падая, рассыпаться на мелкие куски, так как клей-мастика при высокой температуре быстро теряет свои связующие свойства. В действительности рисунок мозаик был найден при раскопке не нарушенным, несмотря на полное разрушение и обесцвечивание камня… Это говорит о том, что здесь находились и сгорели вместе с мебелью графини Кайзерлинг лишь мозаики, упакованные отдельно от янтарных панно. Ведь мозаики укреплялись поверх янтарных панно на крюках, и их легко можно было снять.
Во-вторых, отделка Янтарной комнаты имела 24 пилястры толстого зеркального стекла, обрамлённых деревянной золочёной резьбой. При осмотре гари расплавленного стекла не было обнаружено совсем. Следовательно, зеркальные пилястры находились в другом месте, возможно, вместе с Янтарной комнатой, поэтому версия о гибели янтарных панно в данном помещении отпадает».