Хэмптон-Кортская конференция была созвана в январе 1604 года королём Англии Яковом I во дворце Хэмптон-корт для обсуждения религиозных разногласий между представителями англиканской церкви и лидерами английских пуритан. Всего состоялось три встречи в течение пяти дней.

Ко времени восшествия на престол Якова I в значительной, наиболее активной, части протестантского общества существовало недовольство религиозной политикой проводимой Елизаветой I и возглавляемой ею официальной церковью. Приход к власти нового монарха, с рождения воспитанного в кальвинистской вере, породил надежды на продолжение в стране Реформации, по мнению пуритан — незавершённой. Непосредственным поводом созыва конференции стало поступление Якову I многочисленных петиций от пуритан, заинтересованных в проведении религиозных реформ. В поданной королю весной 1603 года «Петиции тысячи» были сформулированы требования широкого спектра неофициальных религиозных групп, простирающиеся от полного реформирования государственной церкви до уточнения литургических формулировок. Поскольку позиция Якова I состояла в сохранении сложившейся системы, в итогах конференции наиболее радикальные требования учтены не были. Некоторые из пожеланий пуритан были учтены в новой редакции Книги общих молитв, вышедшей несколько недель спустя. Достижением пуритан, настаивавших, чтобы люди узнавали слово Бога без посредников, стало начало перевода христианской Библии на английский язык, что привело к появлению Авторизованной версии, названной так, поскольку только она была разрешена для чтения в церквях, известная также как Библия короля Якова. Король, проявив умеренный и компромиссный подход, укрепил поддержку монархии среди священнослужителей, частично утраченную в результате жёстких антикатолических законов Елизаветы I.

В современной историографии дискуссионным является вопрос о целях, которые преследовал Яков I, созывая конференцию, и о том, до какой степени он был готов пойти навстречу пуританам. Среди высказанных предположений — желание короля продемонстрировать свои полемические и богословские таланты, добиться от пуритан лояльности в обмен на некоторые уступки или действительно устранить имеющиеся злоупотребления в церкви.

Предпосылки

Положение пуритан в правление Елизаветы I

По выражению британского историка , пуританство являлось не некой определённой философией, а тенденцией, и пуритане, не являясь сектой, верили в то же, что и остальные протестанты, только более интенсивно. Открыто критиковать Англиканскую церковь они начали после того, как в 1559 году королева Елизавета I (1558—1603) при поддержке Парламента сформулировала принципы . Критика перешла в негодование в середине 1560-х годов, когда желание архиепископа Мэттью Паркера ввести единообразие в одежде священников и церемониалах привело к отстранению 34 лондонских священнослужителей. Именно этот эпизод обычно считается началом пуританского движения. Многие из наиболее радикальных английских протестантов теперь были убеждены, что елизаветинская церковь и её епископы отказались от продолжения реформы, что английская церковь останется «полуреформированной», с «», к которым они относили не только стихарь и квадратную шапочку, но и использование знака креста при крещении, совершение поклонов во имя Иисуса, использование супружеских колец и вставание на колени при получении причастия. Епископ Лондонский Эдмунд Гриндал, сменивший в 1576 году Паркера в качестве архиепископа Кентерберийского призывал не пуритан оставлять церковь из-за нескольких церемоний ввиду согласия по важнейшим доктринальным вопросам, ссылаясь на аргументацию об адиафоре, то есть несущественных аспектах учения. Пуритане отвергли такой подход, утверждая, что оставленное Богом незначительным не может быть навязано людям, поскольку смутит слабых в вере, введёт их в заблуждение и сделает восприимчивыми к соблазнам папизма. Хотя непосредственными участниками 1566 года была незначительная часть духовенства Лондона и университетских центров, общий эффект был весьма значительным. Активная часть несогласных начала образовывать мелкие нелегальные конгрегации вне официальной церкви, а доверие тех, кто остался в своих приходах к своим епископам был подорвано. Как отмечал декан Йорка , «если вначале это были всего лишь шапочка, стихарь и , то теперь речь идёт о епископах, архиепископах и, кафедральных соборах и ниспровержении устоев».

Ссылаясь на пример организации протестантов в Женеве () и Франции, пуритане доказывали, что церковь должна управляться не епископами, а мирскими старейшинами и духовными пасторами, избираемыми членами конгрегации. Богословское обоснование пресвитерианской модели в 1570 году дал кембриджский профессор Томас Картрайт. Согласно Картрайту, каждая конгрегация должна направлять своих представителей в окружное собрание или классис (classis) которое, в свою очередь, шлёт делегатов в синод провинции или королевства. В схеме Картрайта не было места для королевской супрематии, требуемой актом 1559 года и являвшейся частью елизаветинского урегулирования. В 1572 году и опубликовали получивший широкую известность среди пуритан манифест «An Admonition to the Parliament» («Предостережение парламенту»), в котором продолжили отстаивать равенство среди духовенства. Недовольство пуритан вызывал и недостаток церковной дисциплины, не обеспечивавшей ту степень контроля за духовной жизнью верующих, которую пуритане наблюдали у своих собратьев по вере в Женеве и Шотландии. В их представлении, состоящие из пасторов и старейшин приходские суды должны были надзирать за мирянами. Властные притязания епископов при недостаточных усилиях в деле духовного окормления паствы, напротив, виделись им неприемлемыми. Установление дисциплины являлось для радикалов важнейшим шагом к созданию благочестивого и ведущего проповедническую деятельность духовенства. В целом, елизаветинские церковные иерархи соглашались с необходимостью искоренения злоупотреблений и борьбы с нерадивостью пастырей, но изменения происходили, с точки зрения пуритан, слишком медленно. Многие области испытывали нехватку в священниках, способных или желающих читать проповеди. Четыре проповеди в год, которые был готов выслушать обычный англичанин, пуританам казались совершенно недостаточным количеством. Для начала, следовало очистить университеты от папизма и обеспечить им благочестивых преподавателей, таких как , превративший оксфордский в семинарию, готовящую протестантских проповедников. Новые колледжи Кембриджа, основанные в 1584 и 1596 годах колледжи Эммануил и Сидни-Сассекс изначально задумывались с той же целью. В результате, к концу царствования Елизаветы до 40 % приходских священников имело учёную степень и положение с количеством читаемых проповедей начало улучшаться. В отдельных приходских церквях объединившиеся пасторы могли обеспечить ежедневные проповеди. Знатные покровители оплачивали дополнительных проповедников, читавших лекции или пророчествующих (prophesying) () в крупных ярмарочных центрах.

Среди тех, кто препятствовал делу распространения благочестия была и королева Елизавета, недовольная явной неблагонадёжностью проповедников. Она неоднократно приказывала принимать меры против пророчествующих, и когда архиепископ Гриндал попытался воспрепятствовать репрессиям, он был временно отстранён от своих обязанностей. Другими мерами, осуществляемыми королевой, было удержание епископских кафедр вакантными, в результате чего доходы диоцезов направлялись в казну, и препятствование богословским дискуссиям в Парламенте. Импроприация приходских доходов светскими лендлордами, то есть изъятие десятины, ранее шедшей в доход распущенных в 1530-х годах монастырей, уменьшала доходы приходских священнослужителей. В 1580-х годах критика в адрес церкви на пуританских синодах и в Парламенте стала звучать ещё настойчивей, но по-прежнему без результата. Напротив, при архиепископе Джоне Уитгифте (1583—1604) усилилось давление на нонконформистов. Для исполнения любых церковных обязанностей требовалось подписать письменное согласие с Актом о супрематии, 39 статьями и подтвердить, что Книга общих молитв и существующий порядок рукоположения не противоречит Библии. От 300 до 400 священников отказалось подписать такое согласие и были отстранены от служения, однако многие из них были восстановлены после подписания несколько изменённых формулировок. Со своей стороны, пуритане неуклонно двигались в направлении создания собственной независимой церковной организации, основанной на пресвитерианских принципах. Данный процесс хорошо документирован для Нортгемптоншира, разделённого на три классиса или окружных собрания, каждый из которых направлял по два делегата в собиравшийся раз в 6 или 8 недель синод. Судя по имеющимся сведениям, система приходской дисциплины не успела сложиться к концу десятилетия, когда Уитгифт начал бороться с религиозным сепаратизмом более решительно. В 1587 году был арестован Генри Барроу, утверждавший, что светские правители не имеют права принимать относящиеся к религии законы. В поисках анонимного автора памфлетов против церкви, выступавшего под псевдонимом , в 1592 году Уитгифт добился полного прекращения публичной деятельности пресвитериан.

Ожидание перемен от Якова I

Восшествие в 1603 году на престол Англии короля Шотландии Якова I стало, по словам философа Фрэнсиса Бэкона, важнейшим событием во всём христианском мире и породило множество разнообразных надежд. Поскольку в Шотландии уже закрепился протестантизм в форме пресвитерианства, не было сомнений в том, что возврата к католицизму не будет. «», требовавшее от верующих признания небольшого числа основополагающих принципов и выражения лояльности государственным институтам, в целом было принято обществом. Тем не менее, вопрос о том, какую из многочисленных протестантских групп Англии подержит Яков ещё предстояло выяснить. Пуритане, и без того поглощённые многочисленными доктринальными разногласиями, начали борьбу между собой за расположение нового монарха. Их основные ожидания касались снятия ограничений для проповедников и отмены епископского управления, однако они не были осведомлены о конфликте Якова с пресвитерианскими священниками Шотландии. На возможность улучшения своего положения рассчитывали и католики, которым было известно о тайных переговорах короля с папой и иезуитами и его желании поддержать маркиза Хантли и католических лордов Шотландии против пресвитериан. Как писал католический архисвященник , «война между еретиками — это мир для Церкви». Со своей стороны, Яков весьма критично относился к религиозным радикалам и в к сыну Генри называл пуритан настоящей чумой в церкви и государстве. С другой стороны, помимо «умалишённых и безумных проповедников» он отмечал наличие с обеих сторон людей «учёных и основательных».