Импера́торский фарфо́ровый заво́д — одно из старейших в Европе, первое и одно из крупнейших в России предприятий по производству художественных фарфоровых изделий. Расположен в Санкт-Петербурге, основан в 1744 году.
Названия Первоначально именовался «Невской порцелиновой мануфактурой», с 1765 — Императорский фарфоровый завод, с 1917 — Государственный фарфоровый завод (ГФЗ — аббревиатура клейма). С 1924 года — Ленинградский фарфоровый завод. В 1925 году заводу в связи с 200-летием Российской академии наук было присвоено имя М. В. Ломоносова; предприятие получило официальное наименование — Ленинградский фарфоровый завод имени М. В. Ломоносова, наряду с которым имела употребление краткая форма — Ломоносовский фарфоровый завод (ЛФЗ — аббревиатура клейма истолковывалась и как Ленинградский фарфоровый завод) — до 2005 годаИмператорский Фарфоровый Завод. 1744—1904. Под научной редакцией В. В. Знаменова. «Глобал Вью», «Оркестр». Санкт-Петербург. 2008Советский фарфор. Искусство Ленинградского фарфорового завода им. М. В. Ломоносова, Ленинград. 1974.
История
XVIII век
В XVIII веке в России отмечался растущий интерес к фарфору. Императрица Елизавета Петровна страстно хотела иметь собственный фарфор. В 1744 году русский посланник при датском дворе барон Н. А. фон Корф, находившийся тогда в Стокгольме, по поручению императрицы заключил договор с Кристофом Конрадом Гунгером об учреждении в России порцелиновой мануфактуры. Ранее, около 1719 года был среди организаторов фарфоровой мануфактуры в Вене. С 1721 года работал на мануфактуре Вецци в Венеции. С 1727 года Гунгер был в Майсене, работал на майсенской фарфоровой мануфактуре. Известны расписанные им изделия. Однако в России судьба его не сложилась. Два года он безуспешно пытался получить фарфор, настроил против себя всех и вошёл в историю в качестве обманщика и шарлатана. Возможно, что причиной его неудач были особенности местных глин. В 1748 году всеми забытый Гунгер скончался в ПетербургеВласов В. Г. Русский фарфор // Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. VIII, 2008. — С. 386.
В 1744 году Елизавета Петровна поручила управляющему Кабинетом барону И. А. Черкасову надзор за организацией порцелиновой мануфактуры, которую начали строить на берегу Невы в 10 км от Санкт-Петербурга. По инициативе Черкасова к Гунгеру приставили молодого помощника Дмитрия Ивановича Виноградова. Виноградов учился вместе с М. В. Ломоносовым в Москве, в Славяно-греко-латинской академии, с 1735 года — в Академии наук в Санкт-Петербурге, затем, в 1736—1741 гг., вместе с Ломоносовым — в Германии. Изучал минералогию во Фрайбурге. В отличие от Гунгера, который действовал по готовым рецептам, не подходившим к местным условиям, Виноградов подошёл к делу экспериментально: последовательно ставил опыты, сравнивал результаты и записывал их в специальный журнал. В конце 1746 года, использовав гжельские белые глины, олонецкий кварц и алебастр (природный гипс), при обжиге 600—900° С Виноградов смог получить удовлетворительный фарфор. Второй обжиг, после покрытия изделий глазурью, проводился при температуре около 1400° С. Основная трудность состояла в чистоте технологического процесса, предохранении белоснежной фарфоровой массы от продуктов горения (в этом и заключался главный «китайский секрет»). Шаг за шагом, совершенствуя технологию, Виноградов записывал результаты своих опытов в специальный журнал и зашифровывал (таковы были требования времени). Эти записи сохранилисьВласов В. Г. Русский фарфор. — С. 386.
Глину подготавливали в подмосковной Гжели, затем в виде брусков доставляли в столицу. Мельницы для подготовки шихты (смеси компонентов) и печи для обжига Виноградов сконструировал сам. В дневниках мастера проскальзывают жалобы на трудности: «Десять лет бродил в лабиринте один, а той Ариадны нет…». Нужны были помощники. Был бы рядом старый друг Ломоносов! М. В. Ломоносов также разрабатывал рецепт фарфоровой массы, но с конца 1748 года увлёкся опытами получения цветных стекол. Судьба обоих ученых оказалась нелёгкой, Виноградова — трагичной. Поиск наилучшей технологии, естественно, сопровождался неудачами. За малейшую провинность из Петербурга от раздражённого Черкасова поступало приказание: мастера лишить жалованья, бить плетьми (для этого к Виноградову специально приставили гвардейца) и посадить на цепь! Трудно поверить, что с выдающимся ученым, лучшим выпускником петербургской Академии наук, образованным европейцем, своими трудами составившим славу России, обращались как с колодникомВласов В. Г. Русский фарфор. — С. 387.
Первым живописцем порцелиновой мануфактуры в Петербурге в 1749 году стал мастер финифтяного дела Иван Чёрный, с ним работали его сыновья и внуки. Чёрного, которому было более шестидесяти лет, тоже держали на цепи и били плетьмиНикифорова Л. Р. Родина русского фарфора. — Л.: Лениздат, 1979. — С. 69, 74. Первые изделия производили в подражание металлической посуде. С 1752 года на мануфактуре стали делать фигурки из фарфора — «куклы». Для этого Черкасов привлёк австрийского резчика по дереву Й. Ф. Дункера Старшего, с 1738 года работавшего в России. Первый период в истории мануфактуры называют «виноградовским». Сохранилось девять изделий с маркой Виноградова (W), они уникальны по стилю, отражающему дух времени. Дмитрий Виноградов, не выдержав голода и нищеты, заболев от безысходности и пьянства, скончался в 1758 году в возрасте тридцати восьми лет.
В 1750—1751 годах было налажено производство первых табакерок и мелкой посуды. В 1751 году фарфоровая табакерка, произведённая на Императорском фарфоровом заводе, была поднесена императрице Елизавете ПетровнеИмператорский фарфоровый завод 1744—1904. — Издание управление Императорскими заводами, 1904. — С. 29. — 447 с.. Табакерки стали первым видом продукции Императорского фарфорового завода, производившимися массово на продажу. Это было связано с тем, что крупные предметы получались менее удачными. Масштаб производства был таким, что для росписи табакерок привлекались ученики Императорской академии художеств. После кончины Виноградова и Черкасова в 1758 году директором и главным технологом в 1758—1763 годах был саксонский мастер из Майсена И. Г. Мюллер (в старых источниках: Миллер). Под его руководством фабрика была перенесена на новое место, на речку СлавянкуИмператорский фарфоровый завод 1744—1904. — Издание управление Императорскими заводами, 1904. — С. 31. — 447 с.. В 1762 году фабрика была поручена надзору М. В. Ломоносова, но в том же году возвращена в управление А. В. Олсуфьева.
С марта 1764 года на фабрике стал работать француз Арну, затем Карловский. В 1776 году место Олсуфьева занял Г. Н. Теплов, а в 1773 году фабрика была отдана в распоряжение генерал-прокурора А. А. Вяземского, который улучшил хозяйственную часть и пригласил европейских мастеров.
В 1779 году на должность модельмейстера завода был приглашён французский специалист Жак-Доминик Рашет (в России приобрёл имя Яков Иванович Рашет). Проработав здесь четверть века, Я. И. Рашет внёс большой вклад в развитие художественного фарфорового производства. Сам он прославился знаменитой серией фигур «Народы Российского государства» (1780-е годы), которая имеет большую историко-этнографическую и художественную ценность. По моделям Рашета создан также «Арабесковый сервиз» (1784) и другие образцы русской фарфоровой промышленности (в частности 27-сантиметровый бюст Екатерины II). Арабесковый сервиз, заказанный лично Екатериной II, стал одним из первых парадных сервизов. Он представлял 973 предмета и стоил более 25000 рублей. Среди других иностранных скульпторов-модельеров известен Франсуа Арну.
Во время правления Екатерины II производились предметы не более 40-50 сантиметров в высоту. Отчасти это связано с технологическими возможностями завода, отчасти — с тем, что мода производить большие кабинетные и дворцовые предметы сложилась на Севрской мануфактуре во время правления Наполеона I.
В 1792 году управление заводом перешло к князю Н. Б. Юсупову, при котором произошёл «наибольший подъём технического совершенства и художественной ценности Екатерининского фарфора». Непосредственный надзор за фабрикой Юсупов поручил Самуилу Самойловичу Фигнеру.
Во время правления Павла I были улучшены условия труда работников завода: в 1797 году была построена больница. В 1800 году была открыта булочная, так как служащие завода помимо заработной платы получали и хлеб. В конце царствования Павла I штат завода состоял из 202 работников. Завод выпускал продукцию как по заказу Придворной конторы, так и для сторонних заказчиков.
Во время правления Павла I завод ежегодно расходовал более 5000 пудов глуховской глины, причем все поставки осуществлял один и тот же помещик — Маркевич. Кварца тратилось более 2000 пудов, шпата — более 1300 пудов. Поставлялись они из Олонецкой губернии. К этому времени на заводе уже перестали производить табакерки, однако активно производились фарфоровые яйца, которые традиционно подносились государю на Пасху.
XIX век Изначально завод имел статус Императорской фарфоровой мануфактуры и располагался на Шлиссельбургском тракте, близ берега Невы, в 10 верстах от Петербурга. При нём действовала Преображенская церковь 1730-х годов постройки, а рядом образовалось кладбище Фарфорового завода. В XX веке весь участок вошёл в черту города (пр. Обуховской Обороны, 151).
В 1800 году был открыт фирменный магазин завода в Санкт-Петербурге, также продукция поставлялась в Москву. Опыт продаж в этих магазинах показал что особым спросом пользовались крупные, богато оформленные предметы, которые могли себе позволить состоятельные люди. Ординарные предметы спросом не пользовались, так как стоили дорого относительно продукции других фарфоровых фабрик. с 1806 года продукция завода была представлена на Нижегородской ярмарке. С 1810 года изделия завода продавались в Риге.
В 1802 году император Александр I выпустил указ, согласно которому фарфоровый завод, гатчинский завод и казённый завод фаянса переходили в подчинение Кабинета Его Императорского Величества. Вместе с переподчинением, была проведена масштабная реорганизация завода. Гатчинская фабрика была закрыта. Был закрыт и фаянсовый завод, а его активы были поделены между Императорским фарфоровым и Императорским стеклянным заводами. Также была произведена большая распродажа фарфоровых изделий, произведенных за годы функционирования завода. Было списано долгов на 75000 рублей, также для переоборудования завода выделялся заём на 20000 рублей сроком на 5 лет. Были закрыты заводская школа и мраморная мастерская. Завод был разделен на две независимые друг от друга части — ремесленную и хозяйственную, подчинявшиеся напрямую директору.
Новый руководитель завода Д. А. Гурьев назначил директором опытного керамиста Ф. П. Гаттенбергера и пригласил трёх мастеров Берлинской фарфоровой мануфактуры — арканиста Шульца, механика Шрейберга и обжигальщика Зейфферта, модельмейстером — Муснера. Лишь Зейфферт смог помочь заводу, указав на ряд производственных недостатков. Также, из Академии художеств был приглашён скульптор С. С. Пименов.
В 1806 году по инициативе Гурьева был принят закон, запрещающий ввоз иностранного фарфора и фаянса. Однако эта мера не решила проблему сбыта Императорского фарфорового завода, но способствовала росту других фарфоровых и фаянсовых производств на территории Российской Империи. К тому же, цены на ординарную продукцию у частных заводов были на порядок ниже. Гурьев наладил трудоустройство выпускников Санкт-Петербургского воспитательного дома. Помимо этого, принимались и вольнонаёмные работники, преимущественного живописцы и скульпторы.
В 1815 году на заводе появился целый ряд французских специалистов: технолог, декоратор, живописец и токарь. Пименов руководил модельмейстерской мастерской завода до 1831 года, пока не произошла неприятность: Николай I остался недоволен своим бюстом и бюстом императрицы, изготовленными для академической выставки. Модельмейстерское отделение возглавил А. И. Воронихин, работавший на заводе уже 15 лет.