«Три кни́ги о жи́зни» (, ) — трактат итальянского философа Марсилио Фичино (1433—1499). «Три книги» включают в себя три написанных на латыни в 1480—1489 годах трактата, рассматривающих вопросы сохранения здоровья и продления жизни учёных, а также астральных влияний на них. В большей степени внимание уделяется душевному здоровью, но даются также медицинские и поведенческие рекомендации. Для сохранения здоровья духа и избегания меланхолии Фичино даёт подробные советы по соблюдению диеты и ведению правильного образа жизни. Советы сгруппированы по трём областям: вино и ароматная еда, благовония и чистый воздух, занятия музыкой. Из всех средств против меланхолии музыку Фичино считал наиболее действенной благодаря сродству среды, в которой она распространяется, — воздуха — с человеческим духом. Третья книга включает описание магических и астрологических средств.
В качестве руководства по ведению здорового образа жизни «Три книги» продолжают идущую с античности традицию. В данном трактате впервые уделено внимание физиологическим потребностям и особенностям людей умственного труда. Помимо рекомендаций по ведению здорового образа жизни, в «Трёх книгах» перечисляются «пять главнейших врагов учёного: флегма, чёрная желчь, соитие, переедание и утренний сон». Первые две опасности связаны с оригинальной концепцией меланхолии, которой, по мнению Фичино, в наибольшей степени подвержены учёные. Особенностью понимания меланхолии у Фичино является обращение к пневматологическим теориям. Основополагающим здесь является понятие духа (spiritus), выступающего в качестве канала, по которому распространяется влияние звёзд. Между душой (anima mundi) и телом мира (corpus mundi) имеется мировой дух (spiritus mundi), общая теория которого разработана в комментариях к платоновскому диалогу «Тимей» («Compendium in Timaeum», 1484—1496) и в сочинении «О стяжании жизни с небес». Целью усилий мага является привлечение духа определённой планеты с помощью специфичных для конкретного случая средств. В своих рассуждениях флорентиец приходит к выводу о наличии такой связи между находящимися в мировой душе порождающими причинами и материальными формами, что, манипулируя первыми, можно оказывать влияние на вторые. Как следствие — приход к обоснованию действенности талисманов и магии.
Некоторые теории, изложенные Фичино в «Трёх книгах», получили широкое распространение. Важное значение его трактат имеет как первое всеобъемлющее исследование меланхолии. Относя себя по гороскопу к «детям Сатурна» и рассматривая Сатурн как несчастливую звезду, Марсилио считал необходимым компенсировать её влияние средствами медицины и магии неоплатоников. С другой стороны, в рамках его астрологических концепций влияние Сатурна неотделимо от выдающихся умственных способностей. В соответствии со своими теоретическими построениями Фичино называет три причины меланхолии — небесную, природную и человеческую — и для каждой даёт астрологические, диетические и иные рекомендации. Из общих рекомендаций Фичино советует избегать любой неумеренности, разумно организовывать свой день, жить в правильным образом устроенном жилище, гулять, правильно питаться, следить за пищеварением, принимать массаж головы и тела, слушать музыку. Медикаментозные и магические средства, согласно Фичино, должны выбираться с учётом астрологических вычислений. Новаторским вкладом Фичино в концепцию меланхолии стало постулирование её как «уникального и божественного дара», идущего от высшей из планет, то есть Сатурна. Также он первым связал то, что Аристотель называл меланхолией выдающихся в интеллектуальном отношении людей, с идеей «» Платона.
С медицинской частью изложенных в «Трёх книгах» теорий был знаком Парацельс и, как следствие, парацельсианцы XVI—XVII веков. Хорошо изучено влияние книги на развитие музыкальной теории. Хотя отдельные составляющие концепции Фичино о связи между духом и музыкой не были новы, предлагаемое им понимание эффектов музыки было новаторским. Из гуманистов, занимавшихся теорией музыки, со взглядами Фичино были знакомы оккультист Агриппа Неттесгеймский, энциклопедист Грегор Рейш, философ Понтюс де Тиар и другие. После XVI века музыкальные идеи Фичино утратили влияние.
Предыстория
История создания
На протяжении всей жизни Фичино не отличался крепким здоровьем. Согласно его первому биографу , «он был очень малого роста, телом худ и немного горбат. Говорил запинаясь и шепелявя, впрочем, не без приятности. Голени и руки от локтя, особенно же кисти, были длинноваты». По мнению философа, причиной тому был его крайне неблагоприятный гороскоп, в котором восходящий Сатурн находился в знаке Водолея. К проблеме взаимосвязи астрологии и здоровья он постоянно обращался в своей переписке с друзьями и покровителями, бесплатно давая им врачебные рекомендации. В предисловии к «Трём книгам», обращаясь к своему тогдашнему покровителю Лоренцо Медичи, Марсилио объяснил потребность обращения к медицинской проблематике желанием почтить память отца, придворного врача деда Лоренцо, Козимо Старого (1389—1464). Образование, которое Марсилио получил во Флорентийском университете, было отчасти медицинским, но учёной степени в этой области он не имел. Известно, однако, что в молодости он указывал в качестве адреса , что биографы истолковывают как свидетельство о ведении им профессиональной врачебной практики (пусть и непродолжительной). Дополнительные медицинские консультации он мог получить у личного врача Лоренцо Медичи . После выхода «Трёх книг» Фичино обращался и к другим врачам за рецензией и с просьбой рекомендовать книгу.
Говоря о причинах, которые сподвигли его на написание своего труда, Фичино отмечает (I.2), что в то время как бегуны заботятся о своих ногах, солдаты — о своём оружии и лошадях, музыканты — о своих инструментах, а охотники — о своих собаках и птицах, только служители муз находятся в неведении относительно правил ухода за своим «инструментом», каковым является их дух (spiritus). В приблизительно датируемой 1470-ми годами переписке с поэтом (1444?—1509) Фичино подробно анализирует болезненное для него эмоциональное состояние упадка сил и безразличия, связывая его с негативным влиянием Сатурна, нисходящего в знаке Льва. Кавальканти в ответ напоминает ему, что своей исключительной памятью он обязан именно Сатурну, под знаком которого родился также Платон. В то же время друг отверг мнение философа о самостоятельном значении планет, ибо они действуют только в рамках воли Отца. По мнению авторов монографии «Saturn and Melancholy» , Эрвина Панофского и Фрица Заксля, эти письма знаменуют переход Фичино в число сторонников астрологических теорий Прокла и Аристотеля. Тогда же философ отметил, что избавиться от приступа меланхолии ему помогает только музицирование. Важность проблемы требовала теоретического осмысления, и несколько лет спустя он вернулся к рассмотрению симптомов и терапии в «Трёх книгах о жизни».
Особое внимание исследователи уделили трактату «О стяжании жизни с небес» («De vita coelitus comparanda», De vita III), в котором суммированы представления Фичино о магии и астрологии. В ранней историографии, начиная с работы Арнальдо делла Торре (1902), причину обращения Фичино к оккультной тематике видели в душевном кризисе или кризисе веры, настигшем философа в середине 1470-х годов. Историки второй половины XX века, по-разному относясь к гипотезе о кризисе, нередко упрекали Фичино в интеллектуальной непоследовательности (Торндайк, Сартон, Кристеллер и другие). Наиболее явным указанием на колебания рассматривался созданный около 1477 года трактат «Рассуждение против прорицаний астрологов» («Disputatio contra iudicium astrologorum»), защищающий свободу человеческой воли от посягательств астрологической науки. В 1480-х годах практически те же аргументы были высказаны в комментариях к Плотину, но уже в De vita III позиция Фичино изменилась на противоположную. Наконец, после выхода трактата против астрологов Пико в 1494 году Фичино вновь пересмотрел свои взгляды. Более широкий контекст включает рассмотрение обстоятельств интеллектуальной и политической истории, приведших к распространению в ренессансной Италии астрологического знания. Современные исследователи в меньшей степени озабочены эклектическими тенденциями флорентийца, сконцентрировавшись на выделении общих для произведений разных лет тем.
Как следует из собственных замечаний автора, произведение возникло из толкования на одну из частей «Эннеад» Плотина. Широкое распространение получило предположение крупнейшего специалиста по наследию Фичино Пауля Кристеллера, что речь идёт о главе IV.3.11 о магических статуях, поскольку самостоятельный комментарий к «Эннеадам» завершается примерно на этом месте. Поскольку последующие исследования не привели к однозначной привязке текста Фичино к конкретным местам из Плотина, теория о связи третьей части с данным местом «Эннеад» была подвергнута сомнению. В качестве альтернативы исследователи указывали на главы IV.4.26—45, в которых затрагивается широкий круг вопросов. По мнению английского историка Фрэнсис Йейтс (1964), «О стяжании» относится не к неоплатонической традиции, а к герметической, представляя собой комментарий на входящий в Герметический корпус трактат «Асклепий», в котором описывается египетский магический культ. Американский специалист по средневековому оккультизму в 1984 году обнаружил в трактате «О стяжании» больше влияния Прокла, Плотина и других неоплатоников, нежели «банальной, эклектической и нецелостной» в философском отношении «Герметики». Поскольку Фичино полагал Герметический корпус и сочинения древнего мага Зороастра источником идей платонизма, он связал текст Плотина с близким по смыслу местом из входящего в «Герметику» трактата «Асклепий». Что касается «технических» аспектов теорий Фичино, Копенхейвер обнаруживает их основу в популярных средневековых концепциях. Вопрос был подвергнут тщательному разбору авторами единственного к настоящему времени научного издания «Трёх книг» Кэрол Каске (Carol V. Kaske) и Джоном Кларком (John R. Clark), которые пришли к выводу, что при всех сложностях и нюансах De vita III можно назвать комментарием к главе IV.3.11 «Эннеад». Как отмечает американский историк Денис Робишо (Denis J.-J. Robichaud), по состоянию на 2017 год вопрос об идейных истоках третьей части «Книг» далёк от разрешения.
Появление «Трёх книг» вызвало подозрения в адрес Фичино о неподобающих для священника занятиях магией. Стремясь оправдаться, гуманист рассылал письма своим влиятельным друзьям, доказывая, что он не одобрял, а лишь излагал магическую науку, и что его мысли были направлены не на поклонение демонам (cultu demonum), а к полезной для здоровья тела естественной магии (magia naturali). Формальное опровержение того, что его магия не является демонической, содержится в написанной 19 сентября 1489 года «Апологии». Учитывая, что в то же время друг Фичино, Джованни Пико делла Мирандола (1463—1494), был вынужден оправдываться за свои высказывания относительно магии и каббалы, опасения философа были не беспочвенны. Обвинения были сняты только в мае 1490 года, после ходатайства венецианского посла в Риме и ряда церковных иерархов к папе Иннокентию VIII. Своеобразным продолжением истории стала публикация Пико «Рассуждений против прорицателей» («Adversus Astrologiam», 1494), также столкнувшегося с преследованием инквизиции. Осудив «плохую», то есть опирающуюся на демонов, астрологию, Пико упомянул главу флорентийских платоников, вынудив того публично заявить о неприятии астрологической науки. Впрочем, упоминание Фичино в «Рассуждении» было вполне комплиментарным, а по мнению Д. Уокера, Пико опирался на теорию астральных влияний своего учителя. Э. Гарэн полагает, что за внешней почтительностью Пико скрывалась критика астрологических воззрений Фичино.
«Три книги» в оккультном и медицинском контексте