Нехалкидонское христианство (дохалкидонское, антихалкидонское) — наименование халкидонскими церквами направления в христианстве, приверженцами которого являются Древневосточные (Ориентальные) православные церкви, не принимающие итогов Халкидонского собора, сыгравшего важную роль в христологических спорах V века. В настоящее время к представителям нехалкидонского христианства относят Эфиопскую православную, Эритрейскую православную (церкви Тевахедо), Коптскую православную, Сирийскую православную, Армянскую апостольскую, Киликийского католикосата Армянской и Маланкарскую православную церкви. Численность приверженцев нехалкидонских церквей в мире оценивается в 60 миллионов человек.
Терминология В современных экуменических кругах термин «монофизитство» (), часто используемый для обозначения вероучения нехалкидонских церквей, считается оскорбительным и неточным и вместо него употребляется слово «миафизитство» (μια-φυσίτης), поскольку древневосточные церкви отвергли ересь Евтихия. Сторонники диалога с нехалкидонитами предпочитают термин «миафизиты», в частности Александрийская православная церковь в 2006 году высказалась против использования термина «монофизиты» в отношении Коптской церкви. Ряд современных исследователей применяет термин «монофизитство» исключительно для обозначения крайнего учения Евтихия, отвергавшего человеческую природу Христа. Однако в научной и богословской литературе продолжает отстаиваться точка зрения о корректности наименования нехалкидонитов «монофизитами».
Нехалкидонские богословы утверждают, что термин «монофизиты» является полемическим и по сути своей христологии они являются «миафизитами». Маланкарский богослов по вопросу именования нехалкидонитов монофизитами писал: «На протяжении V—VII вв. термин „монофизиты“ не использовался, а был позже особо введён халкидонскими церквами с целью полемики. Тем не менее, касаясь спора о двух или одной природе, следует отметить, что разница между μόνος [один] и μία [единая] незначительна. „Монофизитство“ предлагает различать только одну природу. Μία φύσις относится к „единой природе“. Также необходимо помнить, что у нехалкидонитов было четыре выражения: „из двух природ“, „ипостасное единство“, „единая природа Бога-Слова воплощенная“ и „единая сложная природа“. На самом деле термин „монофизит“ был придуман путём отрыва фразы „единая природа Бога-Слова воплощенная“ от всего остального и замены в ней слова „μία“ на „μόνος“ — то, с чем нехалкидонская православная церковь была совершенно не согласна».
Российский историк Е. А. Заболотный в своём исследовании отмечает, что несмотря на полемический и ангажированный характер термина «монофизиты», термин «миафизиты» вообще не встречается в источниках периода христологических споров и является некорректным с точки зрения греческого словообразования. Ввиду этого Е. А. Заболотный отмечает, что наиболее корректным наименованием для «разнородных нехалкидонитских направлений» является термин «антихалкидониты». В ходе развития экуменических контактов, в рамках богословских диалогов представителей нехалкидонитских церковных структур также именуют «дохалкидонскими церквями», «восточными православными» или «ориентальными церквями». Нехалкидониты сирийской традиции именуются «западными сирийцами» или также «яковитами», по имени создателя нехалкидонской церковной иерархии в Антиохийской церкви — Иакова Барадея.
Исторический очерк
Христологические споры между антиохийской и александрийской богословскими школами в V веке привели к созыву Эфесского (431), Второго Эфесского (449) и Халкидонского (451) соборов. Рецепция итогов этих Соборов привела к расколу восточного христианства. Противники Халкидонского собора организовали собственные независимые церковные иерархии в Сирии и Египте, окончательно отделившись от церкви Византийской империи к середине VI века. После разделения византийские императоры предпринимали военные попытки подавления монофизитства и уничтожения нехалкидонитской церковной иерархии. Эти меры привели к углублению раскола и острому религиозному противостоянию нехалкидонитов и мелькитов. О репрессиях византийских властей по отношению к нехалкидонитам в VII веке писал сиро-яковитский патриарх Михаил I (1166—1199): «Он (император) отдал письменный приказ повсюду в империи тем, кто не признает Халкидонского собора, отрезать носы и уши, а дома их должны быть разрушены». Церковный историк и патролог Иван Мейендорф отмечал трагические последствия преследований нехалкидонитов: «В настоящее время нет сомнения в том, что военное подавление монофизитства в Египте и других местах, навязывание халкидонской иерархии при помощи византийской полиции, частые ссылки действительно популярных вождей египетской Церкви сыграли решающую роль в том, что раскол получил характер национального сопротивления византийскому церковному и политическому владычеству в Египте, Сирии и Армении». Помимо силовых методов преодоления монофизитского раскола, власти Византии предпринимали попытки воссоединения на основе богословского компромисса между нехалкидонитами и последователями Халкидонского собора. В 482 году император Зенон с согласия константинопольского патриарха Акакия опубликовал формулу компромисса — Энотикон, призванный примирить нехалкидонитов с Византийской церковью. Александрийский патриарх-нехалкидонит Пётр Монг, принявший компромисс с халкидонитами столкнулся с широкой оппозицией Энотикону в среде монашества. Под давлением части своей церкви, настроенной против Энотикона, Пётр Монг был вынужден анафематствовать Халкидонский собор, а инициатива примирения с нехалкидонитами привела к расколу (484—519) Византийской церкви с Римской церковью и в конечном итоге не увенчалась успехом.
В 530-х годах по инициативе императора Юстиниана I в Константинополе прошли богословские дискуссии с нехалкидонитами, в которых принял участие их лидер — Севир Антиохийский. Эти переговоры вновь не достигли цели воссоединения двух традиций. Следующей попыткой примирения с нехалкидонитами стало провозглашение в 637 году Константинопольским патриархом Сергием от имени императора Ираклия эдикта «Эктесис» о монофелитстве и моноэнергизме. Однако эта инициатива вновь не смогла преодолеть церковное разделение. Арабские завоевания значительно ограничили связи нехалкидонитов с Византией и привели к их изоляционному положению по отношению к христианскому миру.
Богословие нехалкидонитов
Сакраментология
и его развитие в нехалкидонских церквях остаются малоизученными. Наиболее освещённым в научной литературе является богословие таинств Сиро-яковитской церкви, благодаря деятельности немецкого католического учёного Вильгельма де Фриса. Несмотря на вероучительное единство нехалкидонитов, в их среде возникали богословские споры по вопросу таинств. Так, в Средние века происходили споры между армянами и остальными нехалкидонитами по вопросам армянской практики служить на неразбавленном водой вине и использования опресноков и квасного хлеба для евхаристии. Также евхаристические споры происходили в XI веке между сирийцами и коптами по вопросу добавления елея и соли в евхаристический хлеб.
Армянская церковь обладает литургическими особенностями и единственная из всех восточных церквей использует опресноки (пресный хлеб) и не использует воду в евхаристической чаше. Происхождение этих практик остаётся неясным, однако они существовали до монофизитского раскола. К концу VI века данные особенности стали маркерами армянской церковной идентичности в противопоставлении византийской традиции, где применялись квасной хлеб и вино, смешанное с тёплой водой. В 591 году католикос , отвергая предложение императора Маврикия о воссоединении, символически выразил отказ от греческих обычаев, заявив о нежелании употреблять их хлеб и воду. К VII веку эти литургические отличия приобрели дополнительное значение, отражая христологическое учение церкви. Католикос Саак III (умер в 703 году), следуя афтартодокетским взглядам Юлиана Галикарнасского, интерпретировал использование пресного хлеба и неразбавленного вина как символ нетленности тела и крови Христа. Данная позиция вызвала резкую реакцию Византии. Трулльский собор 691–692 годов в своих канонах (32 и 11) осудил подобные практики, объявив их противоречащими церковной традиции и постановив низложение священнослужителей, не смешивающих воду с вином в таинстве евхаристии.
Нехалкидонитская христология
Основоположник нехалкидонитской христологии Севир Антиохийский (патриарх Антиохии (512—518)), представитель александрийского богословия признавал во Христе «единую сложную природу» (μία σύνθετος φύσις). При этом Севир допускал наличие во Христе Божественной и человеческой сущностей (οὐσία), которые могут различаться лишь «умозрительно» (θεωρίᾳ). Данное учение было тесно связано с тремя основными христологическими формулами Севира, которые он возводил к Кириллу Александрийскому: «единый Христос из двух природ» (ἐκ δύο φύσεων), «единая природа Бога Слова воплощенная» (μία φύσις τοῦ Θεοῦ Λόγου σεσαρκωμένη), «ипостасное соединение» (ἕνωσις ὑποστατική) и «соединение природное» (ἕνωσις φυσική). Отсутствие упоминания этих формул в томосе папы римского Льва I и в оросе Халкидонского собора стало одной из главных причин их неприятия нехалкидонитами.
В соответствии с представлениями нехалкидонитов после Воплощения действительно существует только «одна воплощенная природа Бога Слова» в соответствии с известной формулой святителя Кирилла Александрийского. Христология Севира избегает говорить о двух природах Христа. Однако отвержение двух природ Севиром вытекает из его понятийно-терминологической системы: термины «природа» (φύσις) и «ипостась» (ὑπόστασις) в севирианской христологии используются как взаимозаменяемые. Наилучшим образом это видно из следующего фрагмента сочинений Севира: «если будет после соединения две природы, тогда будет и две ипостаси после соединения, если же ипостась одна, то одна будет и природа». Несторианская и монофизитская христологии утверждая тезис «нет природы без ипостаси» сталкивались с дилеммой: признать две природы и две ипостаси или настаивая на одной ипостаси говорить и об одной природе. Таким образом, по мнению современного нехалкидонитского богослова В. Ч. Самуэля для нехалкидонитской христологии признать две природы во Христе, фактически означает признать несторианскую ересь о Христе в двух ипостасях. В ранних работах Севир утверждал, что дифизитская терминология не имеет основания в святоотеческой традиции Церкви. Однако позже Севир приводит дифизитские формулы из трудов Отцов Церкви, таких как Афанасий Великий, Григорий Богослов и Кирилл Александрийский, однако утверждает, что после несторианского спора любые дифизитские выражения были отвергнуты и должны быть запрещены.
Миафизитская христологическая система Севира была принята во всех нехалкидонских сообществах, в том числе в Армянской апостольской церкви, несмотря на анафематствование Севира армянами на Втором Двинском соборе (554—555).
Вопрос о волях и действиях Христа Основой учения миафизитских церквей о действованиях Христа является богословская формула «единая богомужняя энергия» (μία θεανδρικὴ ἐνέργεια). Севир Антиохийский критиковал богословскую позицию папы Льва I за его отнесение действий Христа к двум природам, что, по мнению Севира, вводит два действующих начала и разделяет единого Спасителя. Севир признавал, что одни поступки Христа могут быть названы человеческими (хождение), а другие божественными (исцеление больных), однако эти действия совершает единый воплощённый Логос, а не та или иная природа.
В ходе богословского диалога с халкидонскими православными церквями, богословы нехалкидонских церквей подтвердили: «что нетварная божественная природа исповедуется „со всеми [Её] свойствами и действиями […], включая природную волю и природную энергию“. Равным образом было принято, что человеческая природа исповедуется „со всеми её свойствами и действиями, включая природную волю и природную энергию“».