Губинский диалект лезгинского () — диалект лезгинского языка, входящий в губинское наречие, распространён на севере Губинского района Азербайджанской республики.

Классификация

Губинский диалект лезгинского языка входит в состав одноимённого наречия, которое распространено на части территории бывшего Губинского ханстваА. Н. Генко. Материалы по лезгинской диалектологии. Кубинское наречие. — «Известия АН СССР», отделение гуманитарных наук, серия VII, Л., 1929, №4, — С. 317: в пределах Гусарского, на севере Губинского, а также частично в Габалинском и Исмаиллинском районах, и местами в Хачмазском и Огузском районах районах АзербайджанаМейланова У. А. Очерки лезгинской диалектологии. — М.: Наука, 1964., — С. 399—400. В Дагестане — в правом нижнем бассейне реки Самур. В литературе упоминаются диалект кубинский (города Губа) и кузунскийРеестр кавказских языков // lingvarium.org. Лингвист Магомед Гаджиев опубликовал статью, в которой подчеркивал неоднородность этого наречия, условно подразделяя говоры губинского наречия на две основные группы: 1) группу говоров центральных/восточных пунктов и 2) группу говоров Кузундере и западной части Гусарского районаМ. М. Гаджиев. О некоторых особенностях аныхского говора лезгинского языка. — «Учёные записки ИИЯЛ Дагфилиала АН СССР», 1957, Т. II, — С. 212. В губинском наречии лезгинского языка упомянутых Гаджиевым выделен ещё один диалект — кымыльско-кюснетский, охватывающий речь селений Кымыл, и Губинского района. Об этом диалекте он пишет, что «хотя их речь близка к Кубинскому диалекту, но имеет особое значение и требует специального изучения и описания»М. М. Гаджиев. Кубинский диалект. Фонетические и морфологические особенности. — С. 10.

История изучения Впервые на существование губинского диалекта в 1896 году указывал Пётр УсларП. К. Услар. Этнография Кавказа. Языкознание VI, Кюринский язык. Т., 1896, — С. 1.. В 1929 году кавказовед Анатолий Генко, ознакомился с лезгинским населением Кубинского уезда и речью этого населения, писал: «Наряду с кюринским и ахтынским наречием лезгинского языка следует поставить и третье, занимание как бы промежуточное положение между двумя первыми, наречие Кубинское». Далее он отмечал фонетические особенности наречия, частично привлекая материал родственных лезгинскому языков. Сравнивая данные кубинского наречия с таковыми кюринского наречия, автор устанавливал ряд звуковых соответствий.

Структура

Фонетика В губинском диалекте, в сравнении с другими диалектами лезгинского языка, представлены гласные:

о: сос (невеста), морк (скирд), морф (дождь), ппоб (женщина), гов (олень), сох (зуб коренной). ө: хоьх (ядро ореха), хъоьхъ (щека), хөшхөш (мак). ə: əлгун (ходить), əлисын (сеять), əсидə (халва), сиркə (уксус). ы: вын (ты), тlык (капля), лацы (белый), зырзын (дрожать), мырк (лёд), рыш (девочка).

Наблюдается также звукопереходы в словах, заимствованных из азербайджанского языка. В области гласных основным из звукопереходов являются:

ə>a: qəm > гам (печаль), xərc > хардж (расход), lüğət > лугъат (словарь), bərabər > барабар (ровный), dərman > дарман (лекарство). ə>e: sərin > серин (прохладный), bəy > бег (бек), bərəkət > берекет (изобилие), vərdiş > вердиш (навык). ı>i: çıraq > чирагъ (светильник), qılınc > гилиндж (меч), qızıl > гизил (золото), sırğa > сиргъə (серьга). ı>u: pambıq > памбугъ (хлопок), aşıq > ашугъ (ашуг), yaylıq > яйлух (платок), yalqız > ялгъуз (одинокий), zalım > залум (жестокий). o>u: çoban > чубан (пастух), qoşun > гушун (армия), oğru > угъри (вор), orta > урта (середина), doğru > дугъри (верный). ö>ü: bölgü > буьлги (раздел), dövlət > дуьвлəт (государство), köçəri > куьчери (кочевой), ördək > уьрдек (утка).

В области гласных встречаются и другие, менее распространённые, звукопереходы, например:

e>i: yetim > йитим (сирота), hesab > гьисаб (счёт), bekar > пикар (бездельник). u>i: qutu > гути (коробка), oğru > угъри (вор), borclu > бурджли (должный). u>ü: durna > дуьрне (журавль), zurna > зуьрне (зурна). ü>i: bülbül > билбил (соловей), ölçü > уьлчи (мерка). ü>u: düşmən > душман (враг), nümunə > нумуна (образец), hüquq > гьугуг (право). В отличие от этих переходов гласных, причиной адаптации ə>a, ə>e, ı>i, ı>u, o>u, ö>ü является то, что гласные ö, ı, o, e в губинском диалекте лезгинского языка в период проникновения азербайджанских слов отсутствовали. Эти звуки в губинских говорах лезгинского языка и губинских говорах азербайджанского языка встречаются сравнительно мало. В настоящее время их почти нет как в лезгинском литературном языке, так и в его говорах, распространенных на территории Дагестана. В области согласных были зафиксированы следующие наиболее характерные звукопереходы:

y>g: düyü > дуьги (рис), göyərti > гуьгəрти (зелень), çiyin > чигин (плечо), bəy > бег (бек). q>x: yaylaq > яйлах (яйлаг), yataq > ятах (загон для скота), sarsaq > сарсах (безумный), badaq > бадах (буйволёнок). q>ğ: yasdıq > ясдугъ (подушка), tabaq > табагъ (лохань), başmaq > башмагъ (обувь).

Помимо звукопереходов азербайджанские заимствованные слова характеризуются и другими фонетическими явлениями:

Вставка звуков: əmr > əмир (приказ), qəbz > гəбиз (квитанция), əsir > йесир (плен), faiz > файиз (процент), zəif > зайиф (слабый), asan > гьасант (лёгкий). Выпадение звуков: xəzinə > хезне (клад), cərimə > джерме (штраф), peşiman > пашман (печальный). Ассимиляция: aydınlıq > айдиннугъ (ясность), savadlı > сувадди (грамотный), bərəkətli > берекетти (обильный), başcı > баччи (главарь). Диссимиляция: zərər > зəрел (вред), qərar > гарал (решение), əncir > инджил (инжир), xəncər > хинджел (кинжал). Метатеза: qeyrət > гирйет (честь), külfət > куьфлет (семья), paltar > партал (одежда), damğa > дагъма (клеймо).

Морфология Глагол в губинском диалекте, как и в лезгинском литературном языке, характеризуется категориями наклонения, времени, лица, а также он включает в свою систему особые формы, обладающие как глагольными, так и неглагольными категориями и признаками: масдар, причастие и деепричастие. В словах различных лексико-грамматических групп лезгинского языка (в том числе и в глаголах) в настоящее время прослеживаются отдельные следы (рудименты) классных согласований, что свидетельствует о наличии категории грамматических классов в прошлом. Например, наличии в прошлом в лезгинском языке классного согласования свидетельствуют лексемы губинского диалекта: цlурун > цlурцlун (таять), ругун > ургун (кипеть). Глагольные формы губинского диалекта по ряду особенностей своего образования и изменения отличают- ся от соответствующих глагольных форм литературного языка. Простые первообразные глаголы типа гун (дать), гъун (принести) и другие, в составе которых выделяются только суффикс масдара и корневая часть, по форме совпадают с глаголами литературного языка. Что же касается некоторых простых производных глаголов, то они отличаются от литературных слов своим звуковым оформлением, например: уьцlуьн > цlуьн (рушиться), жакьун > чIакьун (жевать), жузун > чузун (спросить), чlугун > чугун (тянуть), хутlунун > хутунун (снимать), асунун > усунун (белить). (ред.)

Глаголу-связке литературного языка тир (являлся) в губинском диалекте соответствует тий. Наиболее существенной морфологической особенностью диалекта является то, что здесь сложные глаголы, образованные от имен существительных, прилагательных или же от основ непереходных глаголов, а также от заимствованных из азербайджанского языка основ на -миш или -ламиш, а также глаголы, мотивирующей основой которых является форма второго лица повелительного наклонения, в форме масдара имеют суффикс -ин вместо литературного -ун: гьуьжэтгьун > гьаджэтгьин (спорить), гьуьрмэтгьун > гьуьрмэтгьин (уважать), ихтибарун > эхтибарин (доверять), сирнавун > сирнавин (плавать), пайун > пайин (делить), хъэлун > хъэлин (обижаться), азадун > азадин (освободить), гьазурун > гьазурин (готовить), зайифун > зайифин (ослабить), багъишун > пахчин (дарить), куьзун > куьзин (цедить), айрутгьмишун > айритгьмишин (разлучать). Исключение составляют в диалекте всего несколько слов, у которых форма масдара с суффиксом -ин функционирует параллельно с формой на -ун, например: гирнагъун > гирнагъин/гирнагъун (жевать жвачку (о животных)), кгьабабун > кгьабабин/кгьабабун (готовить шашлык), къалун > къалин/къалун (скандалить). Глаголы хъуьруьн (смеяться) и чуькьун (издать звук, подать голос) форму масдара в диалекте образуют посредством суффикса -уьн: хъуьрхъуьн, чуькьуьн. Таким образом, форма масдара в губинском диалекте образуется суффиксами -и , -у , -уь , являющимися вариантами одного суффикса, деформировавшегося в результате уподобления гласному корня. Исходным из них является -ун, восходящий к глаголу авун «делать». Как и в литературном языке, масдар в губинском диалекте склоняется в обоих числах, при этом в эргативе обоих чисел, а также в производных от него других падежных формах вместо литературного [у] суффик- сальному согласному [н] здесь предшествует гласный [и]: +Губинский диалектЛитературный языкЕдинственное числоМножественное числоЕдинственное числоМножественное числоЭргативный падежагалиниагалинриагалуниагалунриРодительный падежагалининагалинринагалунинагалунринДательный падежагалинизагалинризагалунизагалунриз В губинском диалекте различаются причастия настоящего, прошедшего и будущего времени. От первообразных глаголов причастия прошедшего времени в диалекте образуются с помощью суффикса -ай (-ий, -эй) вместо литературного -айи (-эйи), то есть в описываемом диалекте они имеют усеченную форму: гайи > гий (данный), гвэйи > гвэй (жатый), гъайи > гъий (принесённый), къайи > къий (охлаждённый), хайи > хий (рождённый, родившийся), хвэйи > хвэй (сбереженный), хъвайи > хъвай (выпитый), цайи > цай (посаженный, посеянный). Специфические особенности губинского диалекта морфологического порядка, отличающие его от других локальных единиц и от норм литературного языка, прослеживаются и в системе деепричастия. Основная особенность в корпусе деепричастий заключается в том, что вместо формы деепричастия настоящего времени литературного языка, образующейся от причастий будущего общего времени посредством суффикса -ла, в диалекте функционирует отсутствующая в литературном языке форма с аффиксом -ирла, например: акъуддаала > акъудирла (когда вытаскивал, вынимал), къарагъдаала > къарагъирла (когда вставал), кlвалахдаала > квалахирла (когда работал), кьабулдаала > кьабулирла (когда принимал). Иногда начальный компонент аффикса -ирла гласный [и] может выпасть (преимущественно в моносиллабических лексемах): къвэдаала > къвэрла (когда приходил), нэдаала > нэрла (когда ел), фидаала > фирла (когда шёл), хквэдаала > хуьквэрла (когда возвращался).

В структуре некоторых многосложных деепричастий прошедшего времени, образованных от каузативных глаголов, в диалекте отсутствует морфема -ур, наличный в литературном языке. Например: ракъураала > ракъаала (когда послал), чlугурла > чугаала (когда нарисовал). Морфологическая категория наклонения в губинском диалекте и в лезгинском языке в целом представлена системой шести наклонений: изъявительного, повелительного, вопросительного, условного, уступительного и предположительного. Ряд отличительных черт диалекта выявляется в образовании отдельных форм наклонений. Изъявительное наклонение, как правило, реализуется во временных формах, которые объединяются в три ряда: а) формы настоящего времени; б) формы прошедшего времени; в) формы будущего времени. В лезгинском языке представлена сложная система временных форм. Эта же система с некоторыми отклонениями фонетического и морфологического характера существует и в губинском диалекте. В диалекте форма давнопрошедшего простого времени, а также форма прошедшего несовершенного простого времени глагола оформляются аффиксом -ий вместо литературного -ай: