«Дя́дя Ва́ня» — пьеса русского писателя и драматурга Антона Павловича Чехова с подзаголовком «Сцены из деревенской жизни в четырёх действиях». Окончательно завершена в 1896 году.
Содержит ставшую крылатой фразу: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».
История создания В 1889 году Чехов закончил пьесу «Леший» (комедию в 4 действиях), опубликованную в 1890 году. После написания «Чайки» она была переработана в пьесу «Дядя Ваня».
В первоначальном варианте («Леший») поставлена 27 декабря 1889 года в театре М. М. Абрамовой, Москва.
Назначенный в 1898 году Директором московских театров Владимир Теляковский в своих мемуарах описывает курьёзный инцидент с попыткой получить у Московского театрально-литературного комитета разрешение на постановку пьесы «Дядя Ваня» в театрах МосквыТеляковский В. А. Провал Дяди Вани / Теляковский В. А. Воспоминания. — 2-е изд. — Л.; М.: Искусство, 1965. — 484 с. — (Театральные мемуары) — С. 25, 94—96.: «С мая 1898 года по июнь 1901 года я управлял московскими театрами... <...> ...артисты-премьеры стали собираться у меня в кабинете для чтения и обсуждения новых пьес, ...и вот 1 марта 1899 года ...собрались мы, чтобы прочесть новую пьесу А. Чехова "Дядя Ваня".
Пьеса понравилась, и решено было включить ее в репертуар будущего года, предварительно направив ее на рассмотрение, согласно правилам, в [Московский] театрально-литературный комитет.
8 апреля 1899 года пьеса была Комитетом рассмотрена и забракована, о чем и составлен протокол, копия с которого была вручена автору. А. П. Чехов, по моей просьбе, подарил мне этот любопытный документ в полную собственность, со своими пометками.
Вот точная выписка из этого протокола:
"Настоящая пьеса отличается обычными у автора литературными достоинствами... но сценическая ее сторона представляет известные неровности и пробелы. До третьего акта дядя Ваня и Астров как бы сливаются в один тип неудачника, лишнего человека, который вообще удачно обрисовывается в произведениях г(осподина) Чехова. <...> В пьесе встречаются длинноты: в литературном отношении это часто очень тонко выполненные детали, на сцене же они затянут действие без пользы для него. Таково, например, в первом действии пространное, распределенное между Соней и Астровым, восхваление лесов и объяснение астровской теории лесоразведения... <...> С некоторыми изменениями и сокращениями, выше указанными, пьеса Чехова будет желанным явлением в репертуаре императорских театров; отделение Комитета признает поэтому настоящую пьесу достойной постановки при условии изменений и вторичного представления в Комитет".
10 апреля 1899 г., № 23.
Протокол подписан был Стороженко (Председателем) и членами Веселовским и Ивановым. Третий член, В. И. Немирович-Данченко, на заседание не явился.
Это было мое первое знакомство с А. П. Чеховым. Мне было и обидно, что пьесу его забраковали, и совестно перед ним. <...> Чехова уже играл Александринский театр, причем "Иванов" был разыгран с блестящим успехом. Подъем и восторг публики на первом представлении "Иванова" были выдающиеся».
Персонажи Серебряков Александр Владимирович — отставной профессор, 60 лет; Елена Андреевна — его жена, 27 лет; Софья Александровна (Соня) — его дочь от первого брака; Войницкая Мария Васильевна — вдова тайного советника, мать первой жены профессора; Войницкий Иван Петрович — её сын, 47 лет; Астров Михаил Львович — врач; Телегин Илья Ильич — обедневший помещик; Марина — старая няня; Работник.
Сюжет Действие происходит в усадьбе покойной жены профессора Серебрякова. Многие годы в усадьбе живут брат покойной — Иван Петрович Войницкий (дядя Ваня), ведущий хозяйственные дела имения, его мать Мария Васильевна и племянница Соня (дочь Серебрякова), а также помещик Илья Ильич Телегин и старая няня Марина.
Долгие годы профессор пользовался беспрекословным авторитетом и восхищением в кругу семьи. Однако многое меняется, когда профессор выходит в отставку и вынужден переехать в усадьбу, поскольку финансовое положение не позволяет ему больше жить в городе. Также Серебряков женится во второй раз — на молодой и красивой женщине Елене Андреевне. Дома воцаряется прохладная атмосфера: Соня сначала несколько недолюбливает мачеху, поскольку подозревает её в браке по расчёту, и сама Елена Андреевна начинает тяготиться уходом за больным подагрой старым мужем. Но по-настоящему глубокое потрясение происходит в душе дяди Вани — он считал Серебрякова гением и выдающимся учёным, посвятил часть жизни управлению имением, чтобы отсылать профессору деньги на достойное существование, он и Соня «выжимали из этого имения последние соки; <…> точно кулаки, торговали постным маслом, горохом, творогом, сами недоедали куска, чтобы из грошей и копеек собирать тысячи и посылать ему». Войницкий осознаёт, что вся его вера в талант Серебрякова обернулась обманом — мало того, что Серебряков, не задумывающийся о «цене» присылаемых ему денег, разорился, так ещё и в профессиональной деятельности он не достиг успеха — он совершенно неизвестен. Также Войницкому доставляет страдания факт второй женитьбы профессора — он страстно влюбляется в Елену Андреевну, его угнетает мысль, что если бы он влюбился в неё десять лет назад, при их первой встрече, он мог бы жениться на ней раньше. Таким образом, Серебряков как бы становится для дяди Вани олицетворением всех его неудач — неудавшейся личной жизни, несложившейся судьбы и несбывшихся надежд.
Сам Серебряков тоже недоволен жизнью и своим текущим положением — он продолжает требовать к себе особого отношения ввиду былых заслуг и внимания, ведь он болен. Для лечения профессора в имение приезжает доктор Михаил Львович Астров. Однако Серебряков отказывается его видеть, ведь тот, по мнению профессора, недостаточно смыслит в медицине, чтобы помочь ему. У постели профессора, выполняя его капризы, наряду со своими обычными обязанностями теперь дежурят все члены семьи.
На этой почве, видя несчастие друг друга, Соня и Елена Андреевна мирятся. Соня открывается мачехе: на протяжении шести лет она испытывает чувства к доктору Астрову, но не осмеливается признаться в них, считая себя некрасивой, а потому неинтересной мужчинам. Елена Андреевна тут же желает помочь и предлагает падчерице следующее: она деликатно поговорит с Астровым о чувствах Сони, и, если он безразличен к ней, Елена Андреевна попросит его покинуть имение и не возвращаться, дабы не терзать сердца девушки.
Разговор с доктором разворачивается не по первоначальному плану: Астров расценивает расспросы Елены Андреевны как флирт и признаётся ей во «взаимности», он обещает больше не появляться в доме и предлагает встречаться тайно. Елене Андреевне льстит подобное внимание, и она не останавливает Астрова. Он начинает осыпать Елену Андреевну страстными поцелуями. В этот момент их застаёт Иван Петрович. Увиденное ещё сильнее расшатывает его и без того нестабильное эмоциональное состояние.
В это же время профессор Серебряков собирает семейный совет, на котором озвучивает пришедшее ему на ум решение о дальнейшем устройстве быта. Он предлагает продать малоприбыльную усадьбу и перевести деньги в процентные бумаги, что даст больший доход и даже позволит купить небольшую дачу в Финляндии. О том, куда переедут все жители имения, Серебряков не думает — по его мнению, это можно решить и после. Подобные эгоистичные рассуждения приводят дядю Ваню в гнев. Он напоминает, что усадьба была куплена его отцом для его покойной сестры, и даже — более того — в него вложены 25 тысяч причитавшегося когда-то ему самому наследства, лично пожертвованные им на это дело. В конце концов, усадьба даже не принадлежит Серебрякову — по наследству она перешла Соне. Дядя Ваня в отчаянии решает высказать профессору терзавшие его мысли: как он фактически положил свою жизнь на алтарь поклонения профессору и работал ради его благополучия, не получая за это ни благодарности, ни дополнительного «рубля к жалованию». «Я талантлив, умён, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…», — заявляет он. Серебряков откровенно смеётся ему в лицо, а также иронично замечает, что Войницкий, распоряжаясь доходами имения, мог бы и сам повысить себе зарплату. Разгорается скандал, дядя Ваня даже пытается убить обидчика, но дважды стреляет мимо. Профессор и Елена Андреевна решают немедленно покинуть имение.
Мать и Соня встают на сторону профессора и уговаривают Ивана Петровича помириться с Серебряковым перед его отъездом. Соня, несмотря на тяжёлую долю, уверена, что отец заслуживает милосердия, она видит успокоение в том, что скоро жизнь вернётся на круги своя. Дядя Ваня сдержанно прощается с Серебряковым и покорно сообщает, что тот будет в срок получать такое же содержание, что и раньше. Профессор и Елена Андреевна уезжают в Харьков.
Дядя Ваня и Соня возвращаются к своим монотонным хозяйственным обязанностям. В финальной сцене, угрюмо сидя за счётами, дядя Ваня жалуется на несправедливость, и Соня со слезами на глазах отвечает ему: «Мы, дядя Ваня, будем жить, <…> будем терпеливо сносить испытания, какие пошлёт нам судьба; <…> мы покорно умрём и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами. <…> Мы услышим ангелов, мы увидим всё небо в алмазах… Мы отдохнём!<…> Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди… Мы отдохнём… <…> Мы отдохнём!».
Театральные постановки
Дореволюционный период 1897 год — состоялась премьера пьесы в Ростове-на-Дону; постановку осуществила труппа Товарищества Н. Н. Синельникова; роли исполняли: Войницкий — Шувалов, Астров — П. Самойлов, Серебряков — Д. А. Глюске-Добровольский, Елена Андреевна — Юрьева, Соня — Синельникова, Телегин — Петровский, Марина — Блюменталь-ТамаринаСинельников Н. Н. Шестьдесят лет на сцене: Записки. — Харьков: Харьковский государственный театр русской драмы, 1935. — 347 с.. 1897 — Гортеатр, Саратов; 1898 — театр «Соловцов», Киев; — Московский Художественный театр. Постановка В. И. Немировича-Данченко и К. С. Станиславского, художник Симов. В ролях: Астров — К. С. Станиславский, Войницкий — А. Л. Вишневский, Серебряков — В. В. Лужский, Елена Андреевна — О. Л. Книппер, Соня — М. П. Лилина, Войницкая — Е. М. Раевская, Телегин — А. Р. Артём, Марина — М. А. Самарова. Премьера состоялась 26 октября 1899 года. Спектакль возобновлялся в 1911, 1918, 1926 годах. 1904 — Драматический театр В. Ф. Комиссаржевской; 1909 — Александринский театр.
Среди дореволюционных исполнителей на провинциальных сценах: Войницкий — Каширин, Рощин-Инсаров, Дуван-Торцов, Бравич, Гайдебуров; Астров — Неделин, Самойлов, Таиров, Радин, Ходотов; Соня — В. Ф. Комиссаржевская, Серебряков — Ю. К. Алексеев-Месхиев.
Советский период На советской сцене «Дядя Ваня» ставился с 1919 года. Среди постановок:
— Театр им. Баумана, Москва; режиссёр Краснянский, художник М. С. Варпех; — Свердловский театр драмы; режиссёр Е. А. Брилль, художник А. А. Кузьмин; роли исполняли: Войницкий — Б. Ф. Ильин, Елена Андреевна — Е. К. Амман-Дальская; — Ленинградский театр им. Пушкина. Режиссёры Л. Вивьен, Н. Петров; художник Д. Попов. В ролях: Войницкий — Ю. В. Толубеев, Астров — Н. К. Симонов — МХАТ СССР им. Горького. Постановка М. Кедрова, Н. Литовцевой, И. Судакова; художник В. Дмитриев. Роли исполняли: Войницкий — Б. Г. Добронравов, В. А. Орлов, Астров — Б. Н. Ливанов, Елена Андреевна — А. К. Тарасова, Соня — Е. А. Хромова, Серебряков — А. П. Кторов; Телегин — М. М. Яншин. — Театр имени Леси Украинки, Киев. В роли Войницкого — Романов. 1970 — Театр Российской армии. Постановка Леонида Хейфеца; роли исполняли: Андрей Попов (Войницкий) Любовь Добржанская (Войницкая) Геннадий Крынкин (Астров) Алина Покровская (Елена Андреевна) Михаил Майоров (Серебряков) Мария Скуратова (Соня).