Никола́й Андре́евич Ро́славец () — русский и советский композитор-новатор, музыкальный теоретик, скрипач и педагог. Видный представитель символизма, модерна и авангарда в русской композиции. Выпускник Московской консерватории (1912); уже в начале 1910-х годов привлёк к себе внимание произведениями, в которых, в частности, творчески развивал методы А. Н. Скрябина. Расцвет творчества Рославца пришёлся на 1920-е годы, когда он сблизился с К. Малевичем и В. Маяковским, а также композитором Н. Мясковским, публиковал оригинальные работы по музыкальной теории, играл важную роль в музыкальной жизни СССР. На рубеже 1920-х и 1930-х годов композитор был обвинён в «троцкизме», приверженности «буржуазной идеологии»Калтат Л. О подлинно-буржуазной идеологии гр. Рославца. «Музыкальное образование», 1927, № 3/4, с. 32-43; нем. и «музыкальной реакции»Белый В. «Левая» фраза о музыкальной реакции (по поводу статьи Н. Рославца «Назад к Бетховену»). «Музыкальное образование», 1928, № 1, с. 43-47. После этого его произведения не издавались и не исполнялись. Скончался в 1944 году от естественных причин, однако, ошибочно считался в музыкальном сообществе жертвой политических репрессий, в связи с чем, вплоть до хрущёвской «Оттепели», почти не упоминался. В дальнейшем в СССР вновь возник ограниченный интерес к творчеству Рославца, связанный с именами исследовательницы-энтузиаста М. Н. Лобановой и композитора-модерниста Эдисона Денисова. Однако, публикация М. Н. Лобановой статьи о Рославце на Западе, где его творчеством занимался музыковед Детлеф Гойовы (нем.), привела как к репрессивным мерам в её адрес, так и к очередному витку замалчивания творчества «проблемного» композитора, многие публичные «прижизненные» противники которого были тогда ещё живы и продолжали играть видную роль в советском музыковедении. В полной мере достоянием широкой публики творчество Н. А. Рославца стало лишь начиная с 1990-х годовМ. Н. Лобанова. «Николай Андреевич Рославец и культура его времени. — СПб., 2011.
Биография Родился в 1881 году в городе Сураже Черниговской губернии. В юридическом отношении, на момент рождения принадлежал к крестьянскому сословию: крестьянин села ДушатинБелодубровский М. Е. Наш земляк // Советская музыка. — 1989. — № 5. — С. 105—106. Гордеевской волости Суражского уезда. Фактически же являлся сыном железнодорожного служащего и внуком зажиточного сельского столяра, владельца мастерскойНик. А. Рославец о себе и своём творчестве // Современная музыка. — 1924. — № 5. — С. 132..
Переехав вместе с семьёй в Курск в конце 1890-х годов, Николай Рославец поступил в музыкальные классы Аркадия Абазы, занимался игрой на скрипке и фортепиано, элементарной теорией музыки и гармонией.
С 1902 по 1912 год учился в Московской консерватории в классе Ивана Гржимали (скрипка), а также у Сергея Василенко (свободная композиция), Михаила Ипполитова-Иванова и Александра Ильинского (контрапункт, фуга, музыкальная форма). Консерваторию окончил с двумя дипломами (перерывы в занятиях объяснялись обострениями туберкулёза и лечением на юге России). Дипломная работа Рославца — мистерия «Небо и земля» по Байрону (1912) — была удостоена большой серебряной медали, а её автор — звания свободного художника.
13 декабря 1917 года избран первым председателем Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов города Ельца. В первые годы революции Рославец стал директором и преподавателем музыкальной школы в Ельце.
На послереволюционные годы приходится пик общественной деятельности композитора. Наряду с Леонидом Сабанеевым, Владимиром Держановским, Николаем Мясковским, Евгением Браудо и другими, Рославец был одним из лидеров АСМ — Ассоциации современной музыки, развившей принципы дореволюционного «современничества», пропагандировавшего лучшие достижения новой музыки и поддерживавшего контакты с Западом. Рославец принадлежал к числу организаторов профессионального союза композиторов, являлся ответственным редактором журнала «Музыкальная культура». Он преподавал в Ельце, Харькове и Москве, работал в Госиздате.
Рославец, был знаком с Владимиром Маяковским. В воспоминаниях второй жены композитора Марии Васильевны Филипповой (Бабенко) описан эпизод встречи Рославца с Маяковским.
Рославец зашел в Кружок литературы и искусства, увидел сидящего с компанией Маяковского. Подошел к нему, поздоровался, заговорил. За соседним столом какой-то молодой человек тихо спросил: «Кто это подошел к Маяковскому?» Маяковский услышал и тут же мимолетно бросил экспромт: Что за глупая овца, Что не знает Рославца. Все общество, окружавшее Маяковского, дружно расхохоталось.
В 1923—1930 годах Рославец — редактор Главперткома, уполномоченный Главлита по Государственному музыкальному издательству, ответственный цензор в Государственном музыкальном издательстве, музыкальный критик. Он — преподаватель Московского музыкального политехникума, активный деятель Ассоциации современной музыки — боевой организации передовых музыкантов и председатель бюро композиторов Всерабиса — Всероссийского союза работников искусства.
Однако, уже в те же 1920-е годы Рославец стал объектом ожесточённой травли со стороны «пролетарских музыкантов», в первую очередь — представителей Российской ассоциации пролетарских музыкантов (РАПМ) и Производственного коллектива студентов Московской консерватории (ПРОКОЛЛ): в статьях В. Белого, Л. Калтата, Л. Лебединского и других публицистов он был объявлен представителем «буржуазного упадничества», «чуждым», «враждебным пролетариату» композитором, затем — «формалистом» и так далее. В 1927 году, опасаясь репрессий, Рославец передал чемодан с рукописями своему брату, жившему на Украине. В 1936 году семья брата подверглась репрессиям; все рукописи погибли.
В конце 1920-х годов травля Рославца только нарастала. Он причислен к «вредителям», «троцкистам» и в 1930 году обвинён в покровительстве «Ассоциации московских авторов», «уличённой» в «пропаганде легкой музыки» и «распространении контрреволюционной литературы». «Дело Рославца», инициаторами которого явились В. Белый, А. Давиденко, В. Клеменс, Ю. Келдыш, С. Корев, М. Коваль, З. Левина, Г. Поляновский, А. Сергеев, Б. Шехтер и другие, закончилось «чисткой», означавшей фактический запрет работать по профессии. Обвинённый в «правом оппортунизме», «торговле идеологией» и т. д., Рославец был вынужден публично признать совершённые «политические ошибки» и публично «каяться» за них.
В 1931—1933 годах работал в Ташкентском музыкальном театре.
В 1933 году композитор вернулся в Москву. После основания Музфонда, был принят туда, но не в Союз композиторов. Его музыкальные произведения не исполнялись. Как лицо, подвергшееся «чистке», он подвергся определённому остракизму. Несмотря на это, в 1933—1935 годах работал редактором в Радиокомитете, в 1936—1938 годах — политредактором Реперткома. Преподавал в Музыкальном политехникуме и на Курсах военных капельмейстеров. А 1939 году работал художественным руководителем Цыганского ансамбля ВГКО.
Яркое произведение последнего московского периода композитора — Камерная симфония для 18 инструментов соло (1934—1935) в четырёх частях.
В 1938—39 годах жил в постоянном ожидании новых репрессий. В 1939 году пережил инсульт и исчез из общественного пространства. Скончался в 1944 году в Москве после второго инсульта, был похоронен на Ваганьковском кладбище (могила не сохранилась).
После смерти Рославца, в широких кругах общественности, включая его коллег, возникло убеждение, что композитор был репрессирован по политическим мотивам, что сделало его публично неупоминаемой фигурой вплоть до 1950-х годов. Однако затем его племянница Е. Ф. Рославец получила официальное извещение Секретариата Военной Коллегии Верховного Суда СССР: Н. А. Рославец репрессиям не подвергался.
Судьба наследия и память Вскоре после смерти композитора его квартиру обыскали представители «органов» в сопровождении бывших «пролетарских музыкантов», изъявшие рукописи композитора. К счастью, вдове Рославца удалось спрятать часть наследия, переданного ею впоследствии в ЦГАЛИ (ныне РГАЛИ). Некоторые рукописи композитора были сохранены его любимым учеником, композитором Петром Васильевичем Тепловым (ныне хранятся в Государственном центральном музее музыкальной культуры им. М. И. Глинки).
С 70-х гг. XX в. началось возрождение интереса к музыке Н. Рославца. 27 декабря 1980 года в Камерном клубе М. Мильмана состоялся концерт со вступительным словом М. Лобановой, одно отделение которого было посвящено музыке Рославца; по свидетельству одного из организаторов концерта, композитора Эдисона Денисова, руководство Союза композиторов СССР отказало в проведении концерта, целиком посвящённого композитору. М. Лобанова, занимавшаяся исследованиями и популяризацией наследия Рославца в СССР, подвергалась репрессиямGojowy D. Die Musikavantgarde im Osten Europas. Eine Einführung. In: «Internationale Musik-Festivals Heidelberg 1991 und 1992. Russische Avantgarde. Musikavantgarde im Osten Europas. Dokumentation — Kongressbericht». Heidelberg 1992, S. 145—150; derselbe. Wiederentdeckte Vergangenheit. Die russisch-sowjetische Avantgarde der 10er und 20er Jahre rehabilitiert? — In: Neue Musik im politischen Wandel. Veröffentlichungen des Darmstädter Instituts für Neue Musik und musikalische Erziehung, Bd. 32. Mainz 1991, S. 9-22, в частности, за несанкционированную властями публикацию о нём в западном журнале.
В 1989 г. издательство «Музыка» опубликовало сборник «Николай Рославец. Сочинения для фортепиано» (редактор-составитель Н. Копчевский), к сожалению, воспроизводивший многие опечатки прижизненных изданий и снабжённый предисловием Ю. Холопова, которое вызвало критические отзывы Е. Ф. РославецLobanova M. Nikolaj Roslavetz — Ein Schicksal unter der Diktatur. «Verfemte Musik. Komponisten in den Diktaturen unseres Jahrhunderts. Dokumentation des Kolloquiums vom 9.-12. Januar 1993 in Dresden». Hrsg. von J. Braun, H. T. Hoffmann und V. Karbusicky. Frankfurt/Main usw.: Peter Lang, 1995, S. 175—176 и Н. И. ХарджиеваСм. М. Лобанова 2012, с. 19.
В том же 1989 г. М. Лобановой была обнаружена в архиве партитура Первого скрипичного концерта Рославца, считавшаяся утраченной. К этому времени, Э. Денисов, по заказу издательства «Le Chant du Monde», собирался оркестровать изданный в 1927 года клавир Первого скрипичного концерта, однако открытие партитуры сделало эту работу избыточной.
В том же году была сорвана запланированная в Москве мировая премьера симфонической поэмы Рославца «В часы Новолуния», реконструированная М. Лобановой: подготовленный материал бесследно исчез из Бюро пропаганды советской музыки. Мировая премьера поэмы, исполненной симфоническим оркестром Радио Саарбрюккена под управлением Х. Холлигера, состоялась 14 июня 1990 года в Саарбрюккене в отсутствие «невыездного» автора реконструкции, которой Иностранная комиссия Союза композиторов СССР в очередной раз отказала в оформлении иностранного паспорта.
В 1990 году М. Лобановой и Е. Рославец была восстановлена могила композитора на Ваганьковском кладбище. В дальнейшем она была вновь уничтоженаСм.: М. Лобанова 2012, с. 13 с целью освободить место под новые захоронения.
В 1991 году издательством «Le Chant du Monde», опубликовало семь музыкальных сочинений Рославца, обработанных и завершённых Александром Раскатовым. Формат обращения с исходным материалом в этих обработках вызвал критику со стороны М. Лобановой.
В 1993 году в Москве появился исполнительский коллектив имени композитора — «Рославец-трио». Ежегодно в апреле месяце в Брянске проходит Всероссийский фестиваль Н. Рославца и Н. Габо. В Суражском краеведческом музее представлен раздел экспозиции, посвящённый жизни и творчеству композитора.
К настоящему времени основные произведения Рославца (многие из них впервые) опубликованы под редакцией М. Лобановой (в том числе в её реконструкции — «В часы Новолуния», Фортепианное трио № 2, Скрипичная соната № 2 и др.). Лобановой также были переизданы, в переводе на немецкий язык, некоторые печатные произведния Николая Рославца.