«Сон в красном тереме» () — наиболее популярный из четырёх классических романов на китайском языке.
Первые 80 глав принадлежат перу Цао Сюэциня и вышли в свет под названием «Записки о камне» () незадолго до его смерти в 1763 году. В 1791 году писатель и издатель Гао Э вместе со своим помощником опубликовал ещё сорок глав, завершив сюжетную линию романа и дав ему нынешнее название. Исследователи романа спорят о том, насколько эта заключительная часть отражает авторский замысел Цао.
«Сон в красном тереме» — многоплановое повествование об упадке двух ветвей семейства Цзя, на фоне которого — помимо трёх поколений семейства — проходит бесчисленное множество их сродников и домочадцев. В отличие от более ранних китайских романов, в «Сне» используется чёткая сюжетная линия и стройная композицияО. Л. Фишман. «Сон в красном тереме», История всемирной литературы. — Т. 5. — М., 1988. — стр. 593—599, это первый роман, где писатель детально раскрывает переживания героев и смену их настроений. В романе вольно перемешаны элементы автобиографического бытописательства (возвышение и упадок семьи Цао СюэциняJonathan D. Spence, Ts’ao Yin [Cao Yin] and the K’ang-Hsi Emperor: Bondservant and Master (New Haven,: Yale University Press, 1966) is a study of Cao’s grandfather.) и выдумки, события повседневные чередуются со сверхъестественными происшествиями. Роман неоднократно запрещался в Китае за неблагопристойность.
На рубеже 1970—1980-х годов в КНР был создан институт по изучению «Сна в красном тереме» (), первым главой которого стал известный исследователь романа . Для изучения романа возникла особая научная дисциплина, обозначаемая вошедшим в китайский язык словом (), что можно перевести как «красноведение» или «краснология»[红学] hóngxué // Трунова А. С. Влияние классического романа Цао Сюэциня «Сон в красном тереме» (XVIII в.) на литературный процесс современного Китая. Дисс. ... канд. филол. наук / Институт востоковедения РАН. — М., 2017. — С. 15..
Эпизоды из романа «Сон в красном тереме» иллюстрируют 20 картин портретного жанра в галерее Чанлан, расположенной в императорском парке Летнего дворца в Пекине.
Язык повествования «Сон в красном тереме» написан не на классическом китайском языке, а на севернокитайском; Цао был опытным поэтом и хорошо знал классический китайский, однако слова автора в «Сне» написаны в полуклассическим стиле, а диалоги — на пекинском диалекте севернокитайского языка, который впоследствии лёг в основу государственного языка Китайской республики (гоюй) и КНР (путунхуа). Языковые реформаторы в начале 20 века, выступавшие за переход с классического языка на письмо на севернокитайском, использовали роман для продвижения нового письменного языка.
Темы повествования Название романа происходит от идиоматического выражения «красный терем». Оно многозначно, один из смыслов — «помещение, где живут дочери богатых семейств»; другой вероятный источник названия — сон, который Баоюй видит в пятой главе: в этом сне судьбы многих героев предсказываются в красной комнате. Иероглиф может переводиться как «вышка; башенка; комната», однако учёный Чжоу Жучан считает перевод «терем» игнорированием значения «комната», а потому ошибкой. Многократное упоминание красного цвета оттенка дахун (), по мнению специалиста по китайскому костюму Льва Сычёва, говорит о печали, которая вызвана быстротечностью жизни, тогда как Д. Н. Воскресенский видит в красном цвете символ любых «разбушевавшихся человеческих страстей».
Повествование ведётся сразу в нескольких планах — реалистическом, с тщательными описаниями предметных фонов и бытовых обрядов, и фантастико-аллегорическом; особенность композиции — смешение бытописания, аллегории и фантастики, так что их сложно разделить. «Магическая», сверхъестественная составляющая романа проявляется в том, что главный герой родился с яшмой во рту (причём на маленьком камешке поместился весь текст огромного романа), персонажам часто снятся вещие сныНапример, в главе 5 фея открывает спящему Баоюю детское имя госпожи Цинь.. По наблюдению Д. Н. Воскресенского, эта многослойность реального и фантастического отражена и в названии книги:
многосмысленность иероглифов «хун», «лоу» и «мэн» позволяет воспринять их сочетание как «сон-морок в высоком чертоге» и как «грёзы прозрения в потаенной женской обители», причем «мэн» внушает нам образ какого-то чудовищно длительного сна, который спустился на героев повествования и в котором они как бы пребывают, продолжая одновременно своё деятельное существование в реальной жизни.
«Сон в красном тереме» позволяет погрузиться в повседневность Цинской державы XVIII века, в том числе заглянуть в такие уголки старокитайской жизни, о которых не сохранилось больше никаких сведений. По текстам романа можно изучать аспекты традиционной культуры Китая, например, народную медицину, кухню, чайную культуру, пословицы, мифологию, конфуцианство, буддизм, даосизм, традицию сыновьей почтительности, оперу, музыку, живопись, классическую литературу и многие другие. Среди прочего, роман ценится за широкое использование поэзии.
Вместе с тем главный герой «Сна» бросает вызов традиционным устоям: не хочет становиться чиновником, равнодушен к конфуцианству, возвышает женщин и презирает мужчин. После выхода романа появились многочисленные подражания эротического содержания, в которых Баоюй представлен преуспевающим сановником.
Красной нитью через всю книгу проходит вопрос о соотношении реальности, правды и вымысла, иллюзий. Фамилия семьи главных героев, Цзя (), омофонична слову «цзя» (), означающему «ложь» или «фикция». Другая семья названа Чжэнь (), что омофонично слову «правда, реальность», «чжэнь» (). Таким образом, семьи — одновременно и реальные люди и сказочное ви́дение собственной семьи автора, которая, подобно описанному в романе семейству, в годы его юности была близка к императорскому дому, но впоследствии попала в опалу и утратила свои позиции при дворе. Почти все имена в романе — говорящие, часто в них зашифрован аллегорический подтекст, что создаёт непреодолимые трудности для переводчиковНапример, имя главного героя — Драгоценная Яшма — созвучно с именами двух его возлюбленных: Чёрная Яшма и Драгоценная Шпилька, что лишний раз подчёркивает их внутреннюю близость..
Сюжет
В романе детально описываются две ветви богатого аристократического семейства Цзя — дом Жунго () и дом Нинго () — которые живут в просторных имениях в столице (под которой подразумевается Пекин). Предки Цзя были высокопоставленными вельможами с титулом гуна, а брат матери главного героя упомянут как наместник столицы. Сестра главного героя становится наложницей императора, и в честь её визита разбивают роскошный сад. Роман описывает богатство Цзя в натуралистичной манере, а затем, в дальнейшем развитии судеб трёх десятков главных героев и четырёх сотен второстепенных — падение рода, впадение в немилость и конфискацию недвижимости.
Основная сюжетная линия — путешествие разумного камня, яшмы, которую обронила богиня Нюйва. Камень взмолился даосскому монаху, чтобы тот взял его с собой посмотреть мир. Яшма, сопровождаемая божественным спутником (), получила шанс узнать людей, воплотившись в человеческом обличье. В версии Чэна и Гао яшма и её спутник стали одним героем.
Главный герой «Сна в красном тереме» — один из наследников семьи Цзя, беспечный Цзя Баоюй (). Он родился с кусочком драгоценного жадеита во рту. Баоюя и его болезненную кузину Линь Дайюй связывают особые узы; они оба любят музыку и поэзию. Родня прочит в жёны Баоюю другую кузину — учёную красавицу Сюэ Баочай; её грация и ум восхищают главного героя, однако он не привязан к ней эмоционально. Любовное соперничество и дружба между главными героями на фоне теряющей влияние семьи образуют главную сюжетную линию романа.
В сохранившихся 80 главах за авторством Цао Сюэциня основные сюжетные линии не доведены до развязки. Неумолимо нарастает элегический тон, связанный с упадком семейства Цзя, которому способствует беспечность представителей нового поколения, особенно мужчин, предпочитающих делам негу и наслаждения. По многочисленным сновидениям героев рассыпаны туманные намёки на дальнейшее развитие событий и на неизбежность трагического финала.
Опираясь на эти намёки, Гао Э (1745—1820) и Чэн Вэйюань (1738—1815) завершили роман следующим образом. Среди прислуги распространился слух, что Баоюй тайно помолвлен, он дошел до Дайюй, и она стала угасать. Слух оказался ложным, и Дайюй начала выздоравливать. Однако он уже подействовал на матушку Цзя и некоторых других родственников, она стала считать, что близость Баоюя и Дайюй пагубно действует на Дайюй, и что Баоюю больше подходит Баочай. С этим согласились госпожа Ван и Фын-цзе, предложив устроить сначала свадьбу Баоюя с Баочай, а затем и Дайюй выдать замуж. Воспользовавшись недугом Баоюя, родственники обманом устроили его брак с Баочай: Баоюй до самого момента свадьбы думал, что его женят на Дайюй. Дайюй узнала горькую правду раньше него. Этот удар стал смертельным для хрупкой Дайюй. Она умерла в момент начала брачной церемонии, на которой горькая правда вскоре открылась для Баоюя. Главный герой, примирившись с коварным обманом, начинает готовиться к чиновничьей карьере, но в итоге проникается идеалами буддизма, осознаёт тщету жизни в лоне страстей и вместе с бродячим монахом покидает столицу.
Редакторские правки Одной из основных задач «красноведов» является установление того, насколько дошедший до нашего времени текст соответствует авторскому замыслу. Почти всеми сведениями о Цао Сюэцине мы обязаны первым комментаторам романа, которые называют себя и . Первый из них знал содержание утраченной концовки романа за авторством Цао и, по мнению ряда литературоведов, был его соавтором. Цзихусоу признаётся, что дал указание переписать историю трагической гибели Кэцин, вступившей в неподобающую связь со свёкром. Вычеркнув упоминания об этой связи и о самоубийстве Кэцин, редакторы забыли про вещий сон в главе 5, где предсказано, что одна из обитательниц дома повеситсяЧтобы снять противоречие, Гао Э заставил свести счёты с жизнью второстепенного персонажа — служанку.. Гао Э при составлении продолжения также приходилось переписывать предыдущие главы — «усекать длинное и дополнять укороченное, чтобы добиться законченной полноты книги».
В результате перекомпоновок текста редакторами в романе образовалось немало сюжетных несоответствий. Так, с первых же глав обращают на себя внимание хронологические неувязкиRenditions. Chinese University of Hong Kong, Spring 1980. P. 15-17.. В начале исправленной 120-главной версии Дайюй пять лет, а Баоюю — десять. Несколько глав спустя Дайюй сообщает, что Баоюй старше её на год. В шесть лет она отправляется на лодке в столицу, а прибывает туда сверстницей 12-летнегоСогласно исправленной Гао Э хронологии. В версиях, которые приписываются Цао Сюэциню, на момент потери девственности Баоюю всего 8 лет. Ввиду таких неувязок Дай Буфань отказывал Цао в авторстве романа, считая, что он лишь небрежно обработал чужое произведение. Баоюя. Про Баочай сказано, что она «чуть постарше» Дайюй; при этом матери её уже «под пятьдесят». Единственный брат всего на год старше Баочай (то есть тоже очень поздний, по меркам того времени, ребёнок), однако описывается тогда же как закоренелый «распутник, наложниц у него хоть отбавляй»; он судим за убийство и «числится в списках купцов — поставщиков императорского дворца».
Специфика отражения времени в романе, точнее, в его версии гэн-чэнь, завершённой при жизни автора романа, подробно рассмотрена в монографии Гао Цзя, опубликованной в 2011 году в Пекине. В ней, в частности, собраны и прокомментированы хронологические неувязки в романе.
Портреты героев романа
Сон в красном тереме содержит очень много героев: около сорока считаются главными, а число второстепенных приближается к 500. Книга также известна детальными портретами женских персонажей.
Баоюй и Двенадцать головных шпилек из Цзиньлина