Концепция изнасилования в исламском праве существенно отличается от принятой в современном праве западных стран.
Сексуальные отношения, воспринимавшиеся в доисламской Аравии в контексте имущественных прав, с приходом ислама были переосмыслены в религиозных терминах, а изнасилование стало рассматриваться как принудительная форма прелюбодеяния (зина́). В исламском праве отразились оба эти подхода. Осторожность исламского права в вопросах определения и доказательства прелюбодеяния привела к сужению определения изнасилования и усложнению его доказательства.
Исторически, правоприменительная практика часто отклонялась от предписаний исламских правоведов, чей подход с определённой долей гибкости и прагматизма адаптировался властями мусульманских стран к существовавшим реалиям.
В современном мире правовые системы ряда мусульманских стран по-прежнему содержат законы об изнасиловании, основанные на исламском праве, что влечёт за собой соответствующие трудности для жертв этого преступления. В этих странах широко распространены принудительные браки, детские браки, непризнание преступлением изнасилования в браке и другие практики, признанные ООН нарушениями прав человека.
Подходы к определению, доказательству и наказанию изнасилования в исламском праве вызывают критику и призывы к реформам со стороны правозащитников и учёных.
Отличия от современного светского права Современные социально-правовые концепции изнасилования выстроены вокруг понятий насилия и вреда (как физического, так и психологического), воспринимаемых иначе, чем в средневековом исламском праве. Например, изнасилование жены, которое считается преступлением в современной западной юриспруденции, в классическом исламском праве не считалось таковым; не считалось преступлением и сексуальное насилие по отношению к . Отличалось и восприятие вреда: так, в случае сексуального насилия над чужой рабыней, пострадавшим считался её хозяин; она сама не выступала как правовой субъект. Мусульманское право, как и другие правовые системы, сформировавшиеся в предыдущие эпохи, не содержит истинного эквивалента современной концепции изнасилования, основанной на современных представлениях об индивидуальной автономии и неприкосновенности тела.
Предыстория В позднеантичный период на Ближнем Востоке преступления сексуального характера против женщин имели два аспекта. С одной стороны, в рамках патриархата женщина рассматривалась как предмет товарно-денежных отношений, и подобные преступления воспринимались как нарушения имущественных прав, часто компенсируемые не самой женщине, а её мужу или отцу. С другой стороны, усиливались монотеистические представления о необходимости личного нравственного выбора, в том числе в сексуальной сфере. В их контексте, преступление сексуального характера воспринималось как посягательство на божественный порядок и на стремление женщины ему следовать. Это двоякое отношение отразилось и в последующем исламском правовом дискурсе.
В отличие от окружающих ближневосточных регионов, на территории Аравийского полуострова в доисламский период господствовал первый, имущественный подход к вопросам женской сексуальной жизни, не связанный с религиозно-моральными представлениями о добродетели и грехе. Преступления сексуального характера в отношении женщины, включая похищение, рассматривались как кража символического капитала, наносящая ущерб её клану — как материальный, так и репутационный. Распространение ислама положило начало радикальному сдвигу в сторону этического монотеизма и на этой территории.
История правовой мысли В раннем исламском праве сексуальность была переосмыслена в теоцентрических терминах: верующий становился субъектом, несущим перед Аллахом личную ответственность за свои поступки. Это привело к дифференциации половых актов на одобряемые Аллахом и нарушающие его заповеди; последние объединялись под понятием прелюбодеяния («зина»). Изнасилование, ранее рассматривавшееся в контексте нарушения прав собственности, стало расцениваться как разновидность прелюбодеяния.
При этом в таких институтах, как брак и , сохранялся унаследованный от доисламских времен подход к женской сексуальности как к собственности и товару. Противоречие между теоцентрической и имущественной этикой особенно проявилось в вопросе об изнасиловании свободных женщин, занимавших двусмысленное положение как субъекты морали и одновременно объекты собственности.
Формирование концепции и наказания Согласно Корану, добродетельное половое поведение подразумевало возможность секса только с супругом, а в случае мужчины — также с его рабынями-. Половые отношения вне этих рамок считались блудом и преступлением против Аллаха, чья воля стала ключевым элементом в правовой оценке полового акта; внутри же этих рамок личные желания женщины считались второстепенными. Таким образом, сексуальное принуждение по отношению к жене или рабыне, хотя и могло осуждаться, но оставалось в основе своей законным, в то время как прелюбодеяние всегда считалось грехом, даже при наличии взаимного согласия. Эти взгляды легли в основу представлений об изнасиловании в исламском дискурсе: понятие блуда включало в себя недозволенный секс как по согласию, так и по принуждению; и наоборот, изнасилование определялось как «принудительный блуд».
В период становления исламского права была сформирована и конкретизирована происходящая из Корана концепция «хадда» — телесного наказания (ампутация, порка, побиение камнями, изгнание) за преступление границ божественного порядка. В число преступлений, за которые полагался хадд, входили прелюбодеяние и ложное обвинение в прелюбодеянии. Введение хадда как правовой категории имело важное значение для концепции изнасилования в исламском праве.
У исламских судей и юристов сложился консенсус о необходимости наложения хадда на изобличённого насильника (как и на любого, совершившего прелюбодеяние). У суннитов, для состоявших когда-либо в браке («мухсан») это означало побиение камнями, а для ранее не вступавших в брак («бикр») — 100 ударов кнутом. В шиитском праве хадд за изнасилование всегда подразумевал смертную казнь, независимо от семейного статуса преступника. Если женщина подверглась насилию или находилась в недееспособном состоянии (из-за несовершеннолетия, психической болезни или сна), то она не считалась виновной в блуде. Вместе с тем, судьям рекомендовалось налагать хадд за прелюбодеяние только в случае полной уверенности, по возможности всячески избегая данного вида наказания.
В раннем исламском праве, согласно решениям, приписываемым Мухаммеду и его сподвижникам, блуд, включая изнасилование, наказывался исключительно телесным наказанием, без имущественной компенсации, что отражало приоритет теоцентрической сексуальной этики над собственнической. Однако позднее, помимо хадда за блуд, правоведы всё чаще предписывали налагать на насильника штраф в пользу пострадавшей стороны, что отражало древний имущественный подход к сексуальности. Ханафитская школа склонялась к применению хадда без штрафа, в то время как наложение за изнасилование и хадда, и штрафа одновременно было характерно для маликитской правовой школы и шиитских правоведов.
При недостаточности доказательств для наложения хадда за прелюбодеяние, если судья или представитель власти считали необходимым, за преступление сексуального характера могла быть назначена денежная компенсация или произвольное наказание («тазир»): у ханафитов — от 3 до 33 ударов, у маликитов — на усмотрение судьи.
Определение и исключения
Прелюбодеяние (зина), как правило, определялось исламскими правоведами как сознательно совершённый запрещённый половой акт (как правило, пенильно-вагинальный) между взрослым мужчиной и взрослой женщиной или девочкой, явно не принадлежащей ему ни по браку, ни в качестве рабыни. Любой фактор, который ставил под сомнение незаконность полового акта, вызывал снисходительность со стороны юристов, а следовательно, и со стороны судей. Существовала общая тенденция к максимальному сужению определения блуда, что, в свою очередь, сужало диапазон видов сексуального насилия, за которое мог быть наложен хадд.
Так, секс с женщиной, не считающейся для мужчины запретной, независимо от применения им насилия, не мог считаться блудом, даже если признавался греховным. Не было принято налагать хадд и в ряде спорных ситуаций, например, если мужчина ошибочно считал, что женщина для него дозволена. Различные виды секса, помимо пенильно-вагинального, в том числе сопряжённые с принуждением, как правило, не считались прелюбодеянием и не влекли за собой хадд. В частности, согласно всем юристам, проникновение в женщину рукой не квалифицировалось как блуд.
Вместе с тем, по отдельным вопросам определения блуда в различных мазхабах (правовых школах) существовали различия.
Так, у ханафитов анальный секс с женщиной, хотя и считался заслуживающим тазира, не определялся как прелюбодеяние; маликиты и шафииты, напротив, считали его таковым. За анальный секс между мужчинами («ливат») ханафиты также налагали тазир, а не хадд. Маликиты считали ливат ещё худшим преступлением, чем прелюбодеяние, определяя наказанием за него побиение камнями (хотя на практике это почти никогда не применялось).
Ряд ранних юристов считал внебрачный секс с несовершеннолетним лицом блудом только для взрослого участника; однако в ханафитском мазхабе секс мужчины с девочкой, не достигшей половой зрелости, не считался блудом с его стороны на основании того, что она ещё «неспособна» к сексу, и не влёк за собой хадд.
В суннитских школах права от хадда за прелюбодеяние освобождались лица, считавшиеся недееспособными: несовершеннолетние, подвергшиеся принуждению и психически больные. В последнем вопросе шииты делали различие, считая сумасшедшего мужчину виновным, а сумасшедшую женщину — невиновной в блуде.
Процессуальные нормы Прелюбодеяние в исламском праве — труднодоказуемое преступление. Вместе с тем, непризнание исламским правом сущностного различия между сексом по принуждению и по взаимному согласию не дало разработать для изнасилования отдельных правовых норм. В результате принципы доказательства, снисходительные к добровольным участникам блуда, непреднамеренно действовали и в защиту насильников, порождая снисходительность к ним и приводя к проблемам в правосудии.
Пострадавшая сторона и право на иск Из суннитских школ права, у ханафитов жертва изнасилования процедурно не могла обратиться в суд, поскольку блуд считался преступлением против Аллаха, а не людей, и инициировать разбирательство могли только власти при наличии признания насильника или обращения четырёх свидетелей. Таким образом, жертва могла не обвинять, а лишь защищаться в том случае, если её саму обвинят в разврате. Маликиты также считали изнасилование нарушением божественных предписаний, но, в отличие от ханафитской школы, они одновременно рассматривали это преступление и как имущественное, назначая, наряду с хаддом, денежную компенсацию. В рамках маликитской школы, как и при других преступлениях против личности, жертва изнасилования могла обратиться в суд.
Среди шиитских правоведов часть считала, что в отношении караемых хаддом преступлений блуда (включая изнасилование), нарушающих права Аллаха, судьи должны проявлять снисходительность, стремясь избежать наказания. Другие шиитские юристы, выражая позицию, схожую с маликитским мазхабом, придерживались мнения, что, наряду с божественными правами, изнасилование нарушает и права личности (незаконное пользование её половыми органами), в связи с чем судьи должны постараться установить истину, а наказание насильника должно включать в себя денежную компенсацию жертве, эквивалентную брачному выкупу за неё.
Свидетельские показания