Вопро́с о финанси́ровании большевико́в Герма́нией — вопрос о спонсировании большевиков правительствами Германии и Австро-Венгрии до Октябрьской революции, а также во время и после неё.
Финансовые дела РСДРП(б) Революционные партии материально поддерживали банкир и меценат С. П. Рябушинский, мануфактурщик А. И. Коновалов, предприниматель А. И. Ермасов, промышленник и благотворитель С. Т. Морозов. Одним из финансистов революции был владелец лучшей в России московской мебельной фабрики Н. П. Шмит. Морозов и Шмит покончили жизнь самоубийством, а значительная часть их капитала досталась большевикам. Деньги также «добывались» в результате экспроприаций: грабежей банков, почтовых отделений, вокзальных касс. Во главе партийных «эксов» стояли Камо и Коба — С. А. Тер-Петросян и И. В. Джугашвили (Сталин).
В 1907 году, когда у устроителей V съезда РСДРП возникли финансовые затруднения, 300 фунтов на проведение съезда (1 фунт был равен примерно 10 рублям) было получено организаторами съезда от ЦК Социал-демократической партии ГерманииМайский И. М. Воспоминания советского посла. : Наука. 1964. Книга 1. Стр. 331..
С 1 декабря 1916 года по 1 февраля 1917 года в кассу партии поступили 1117 рублей 50 копеек. В марте А. М. Горький пожертвовал 3 тыс. рублей.
Накануне революции партия большевиков находилась в крайне бедственном финансовом положении. Начальник петроградского охранного отделения Глобачёв отмечал: «…денежные средства их организаций незначительны, что едва ли имело бы место в случае получения немецкой помощи»Соловьев О. Ф. Парвус: политический портрет // Новая и новейшая история, 1991, № 1, с. 178..
Советский историк И. О. Сазонов доказал, что большевикам удалось собрать на печать «Правды» более 500 тысяч рублей с фабрично-заводских комитетов (фабзавкомов) и солдатСазонов И. О. Большевистское слово. — , 1978. — С. 129—137..
При этом С.Г.Пушкарёв отмечает, что 3 декабря 1917 года статс-секретарь (министр) иностранных дел Германской империи Кюльман утверждал в письме кайзеру: «Лишь тогда, когда большевики стали получать от нас постоянный приток фондов через разные каналы и под разными ярлыками, они стали в состоянии поставить на ноги свой главный орган „Правду“, вести энергичную пропаганду и значительно расширить первоначально узкий базис своей партии» Текст телеграммы: GERMANY AND AS THE REVOLUTION IN RUSSIA 1915-1918 Documents from the Archives of the German Foreign Ministry EDITED BY Z. A. B. ZEMAN LONDON OXFORD UNIVERSITY PRESS NEW YORK TORONTO 195B Oxford University Press, Amen House, London E.C.4 p.94 .
Противники версии немецкого золота отмечают, что после того как 5 июля были захвачены все финансовые документы редакции «Правды» и был арестован и подвергнут пяти допросам заведующий издательством и главный финансовый распорядитель К. М. Шведчиков, ему не смогли предъявить никакого обвинения. Оказалось, что все произведённые газетой расходы полностью покрывались её вполне легальными и известными доходами (главным образом, сбором мелких пожертвований среди рабочих и солдат). Газета даже приносила небольшую прибыль.
Отмечаются и другие источники финансирования большевистской прессы, в том числе и фронтовой. Так, по свидетельству генерала А. И. Деникина, командующий Юго-Западным фронтом генерал А. Е. Гутор открыл на эти цели кредит в 100 тыс. рублей, а командующий Северным фронтом генерал В. А. Черемисов субсидировал из казённых средств издание большевистской газеты «Наш путь», мотивируя это так: «если она и делает ошибки, повторяя большевистские лозунги, то ведь мы знаем, что матросы — самые ярые большевики, а сколько они обнаружили героизма в последних боях»Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. : 1991, с. 337..
Указывается, что большевистская пресса вовсе не была преобладающей на фронте. В марте-октябре 1917 года в России выходило около 170 военных газет, из которых лишь около 20 были большевистского направления, а 100 изданий проводили эсеровскую или меньшевистскую («оборонческую») линиюЖуравлёв В. А. Без веры, царя и отечества. Российская периодическая печать и армия в марте-октябре 1917 года. : 1999, с. 43. Отмечается, что мнение о большевистской пропаганде как о причине падения обороноспособности армии сильно преувеличено. Так, Деникин говорил: «Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашёл лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме»Жилин А. П. К вопросу о морально-политическом состоянии русской армии в 1917 году // Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. : Наука, 1994, с. 164..
«Мирная пропаганда» Германии По мнению Юрия Фельштинского, за время войны Германия потратила на так называемую «мирную пропаганду» не менее 382 млн марок, причём до мая 1917 года на Румынию или Италию денег было потрачено больше, чем на Россию (что однако не помешало их выступлению на стороне Антанты). Десятки миллионов марок были истрачены на подкуп четырёх газет во Франции. В России же, по мнению Фельштинского, единственной газетой, финансировавшейся в 1917 году немцами, была «Правда».
По мнению британского историка Дж. Смила (Jonathan Smele), к концу 1917 расходы Германии на организацию беспорядков в России составили приблизительно 30 млн марокВ 1917 1 рейхсмарка соответствовала примерно 1/6 долл. США (Historical Dollar-to-Marks Currency Conversion Page ).
Деятельность Парвуса
Часть документов германского МИДа были утрачены во Вторую мировую войну.
В 1964 году американцами были захвачены и опубликованы архивы германского МИДа. После публикации этих документов были проведены исследования.
Согласно этим документам, ключевой фигурой в мирной пропаганде Германии был Александр Парвус.
Уже 9 января 1915 года Парвус, находившийся тогда в Константинополе, делает первое предложение германскому послу о разжигании революции в России и раздроблении этой страны; заинтересованный посол предложил ему составить меморандум для МИДа, который и был подан 11 марта. В этом [www.hrono.ru/dokum/191_dok/1915parvus.html меморандуме] на 20 страницах, под заглавием «Подготовка массовой политической забастовки в России», излагается подробный план организации революции по образцу революции 1905 года (всеобщая забастовка, выступления национальных окраин и т. п.). Ударной силой в выполнении этого плана Парвус видит большевиков: «План может быть осуществлён только под руководством русских социал-демократов. Радикальное крыло этой партии уже приступило к действиям. Но важно, чтобы к ним присоединилась и умеренная фракция меньшевиков. Пока такому объединению препятствовали только радикалы. Но две недели назад их лидер Ленин сам поставил вопрос об объединении с меньшевиками». Поэтому первоочередной задачей Парвус ставит следующее: «Финансовая поддержка социал-демократической фракции большевиков, которая всеми имеющимися средствами продолжает вести борьбу против царского правительства. Следует наладить контакты с её лидерами в Швейцарии».
На осуществление этого плана Парвус запрашивал год, а его стоимость оценивал в 5 миллионов золотых марок. План был принят, и Парвусу немедленно выделено 2 миллиона марок. Однако встреча Парвуса с Лениным, который уже являлся в его воображении «мотором» будущей революции, состоявшаяся в мае в бернском ресторане, закончилась ничем — Ленин не поддержал предложений Парвуса. По мнению Ю.Г. Фельштинского, чтобы «прощупать» Ленина, немцы направили к нему своего агента Александра Кескюла (эстонского социал-демократа). 30 сентября 1915 года посол в Берне Ромберг донёс рейхсканцлеру о состоявшейся беседе: Кескюла поставил вопрос об условиях, на которых большевики согласны заключить мир в случае прихода к власти, и получил подробное перечисление этих условий: Ленин соглашался на сепаратный мир и самоопределение окраин.
По данным историка Пушкарёва, среди прочего речь шла о походе в Индию после заключения мира с Германией. После этого, по данным Давида Шуб, Кескюла некоторое время финансировал большевиков, имея на то специальный фонд, причём ленинская газета «Социал-Демократ», пересылавшаяся с помощью Кескюла через Стокгольм в Россию, допечатывалась большими тиражами в типографии германского морского министерства. Однако в середине 1916 года это финансирование по неизвестными причинам прекратилось. Неясно, насколько были осведомлены большевики об источниках этого финансирования. Что же касается Парвуса, то немцы охотно удовлетворяли его новые и новые финансовые требования на реализацию плана.
6 июля 1915 года статс-секретарь фон Ягов пишет статс-секретарю Министерства финансов: «5 миллионов марок требуется для революционной пропаганды в России». 21 декабря 1915 года посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау доносит рейхсканцлеру, что, по утверждению «д-ра Гельфанда», для полной организации революции в России требуется около 20 миллионов рублей. Для начала, однако, Берлин ограничился лишь небольшой частью этой суммы: 26 декабря 1915 года министр финансов Германии К. Гельферих писал заместителю статс-секретаря иностранных дел А. Циммерману: «Стоит обсудить вопрос о предоставлении в его [Парвуса] распоряжение 1 млн рублей, который он просит для пропаганды. Если министерство иностранных дел считает этот расход оправданным и полезным, я не буду возражать. В этом случае я прошу Вас прислать заявление в обычной форме и сослаться на нашу личную договорённость». 23 января 1916 года Брокдорф-Ранцау сообщил канцлеру, что Парвус «вернулся в Копенгаген после трёх недель пребывания в Стокгольме, где он встречался с русскими революционерами». И далее: «Сумма в 1 млн рублей, предоставленная в его распоряжение, была немедленно выслана, уже доставлена в Петроград и используется по назначению». Впрочем, не видя особой отдачи от этих вложений, со временем немцы начали небезосновательно подозревать, что основная часть сумм оседает в карманах Парвуса.
Парвус получил немецкое гражданство и с немецким паспортом разъезжал по Европе, имея своей штаб-квартирой Копенгаген, где он основал «Институт для изучения причин и последствий мировой войны», в котором работал ряд русских эмигрантов и через который и велась пораженческая пропаганда. Среди сотрудников института были близкий к Троцкому Моисей Урицкий и близкий к Ленину большевик Якуб Ганецкий (Яков Фюрстенберг), поступивший туда, как предполагают, с санкции Ленина (при том, что другим своим приближённым Ленин рекомендовал от Парвуса дистанцироваться). В 1915 году Парвус среди прочих фирм регистрирует в Стокгольме экспортно-импортную фирму «Фабиан Клингслянд». Её исполнительным директором был назначен Ганецкий, совладельцем стал брат Ганецкого, представителем в Петрограде — двоюродная сестра Ганецкого Евгения Суменсон, специально для этого переехавшая из Варшавы, а юрисконсультом — другой видный большевик из окружения Парвуса, Мечислав КозловскийСоболев Г. Л. [militera.lib.ru/research/sobolev_gl/07.html Русская революция и «немецкое золото»] 2002. Фирма занималась контрабандой, за которую Ганецкий в 1917 году был судим в Копенгагене (причём всплыли документы, обличающие связь большевиков с Парвусом и немцами).
Посещение Лениным германского посольства в Берне По данным наружного наблюдения Департамента полиции, 27 декабря 1916 года Ленин явился в германское посольство в Берне, где оставался до 29 декабря.
Пломбированный вагон
Февральская революция вдохновила немцев, оказавшихся в безвыходном положении в условиях затяжной войны; возникла реальная возможность выхода из войны России и после этого — решительной победы на Западе. Идея использовать Ленина и большевиков для разложения и вывода из войны России, организовав их возвращение в страну, принадлежала Парвусу, который проталкивал её через чиновника МИДа барона фон Мальцана и руководителя военной пропаганды депутата Эрцбергера; они убедили канцлера Бетман-Гольвега, который сделал соответствующий доклад Ставке (то есть кайзеру Гинденбургу и его заместителю Людендорфу).