Петро́вское баро́кко — историко-региональный стиль русского искусства, главным образом архитектуры, первой четверти XVIII века, сложившийся при жизни Петра Великого в связи с основанием 16 (27) мая 1703 года в дельте реки Невы города Санкт-Петербурга, ставшего в скором времени столицей России. Название этого стиля условно, поскольку он впитал в себя множество разнородных элементов и не является стилем барокко в значении, которое обычно подразумевается для обозначения исторического стиля западноевропейского искусства XVII столетия. Термин «барокко» в данном случае ближе к первоначальному смыслу: «неправильный, неклассичный, причудливый», а имя Петра указывает на его главного создателя. Таким образом, название, которое чаще по причине его условности берут в кавычки, указывает на две самые важные особенности стиля: его многосоставную (но не эклектичную) природу и то, что он создавался при участии многих мастеров, но волей одного человекаВласов В. Г.. «Петровское барокко» // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. VII, 2007. — С. 384—385.
«Верхнюю границу» периода петровского барокко определяют по-разному: либо годом кончины Петра Великого (1725) либо завершением междуцарствия первой трети XVIII века с воцарением Анны Иоанновны в 1730 году. Стиль петровского барокко в ряду последовательно сменявших друг друга стилевых разновидностей занимает место после так называемого московского барокко конца XVII века (нарышкинский стиль, строгановское барокко, голицынское барокко) и последующим барочно-рокайльным стилем времени правления императрицы Елизаветы Петровны (1741—1761).
Исторические условия и факторы формирования стиля С эпохой «петровского барокко» началось стремительное ускорение развития и тяготение русского искусства посредством западноевропейских влияний к общеевропейской эллинистической традиции. Историк русского искусства Н. Н. Коваленская отмечала, что «трагически оборвавшийся русский Ренессанс XVI века» неожиданно нашёл своё продолжение в петровскую эпоху, но, по причине запаздывания развития, русское искусство к этому времени не прошло стадий классицизма и подлинного барокко. Поэтому в «петровском стиле» соединились «элементы Ренессанса с абсолютизмом XVII века», хотя «петровская эпоха была отлична и от того, и от другого». Возник феномен ускоренного развития и «наслоения», «спрессованности развития» художественных стилей. «Многие этапы, последовательно проходившиеся другими европейскими народами… нередко оказывались как бы сросшимися, уплотнёнными… возникали иногда неожиданные соединения весьма разнородных явлений», различных стилевых фаз и этапов, которые страны Западной Европы проходили последовательноКоваленская Н. Н. История русского искусства XVIII века. — М-Л.: Искусство, 1940 — С. 5—8. Б. Р. Виппер добавлял, что стиль петровского барокко содержал в себе как ренессансные, маньеристические, барочные, так и классицистические элементы, сочетания «передовых черт с элементами отсталыми, с традициями глубоко консервативными»Виппер Б. Р. Архитектура русского барокко. — М.: Наука, 1978. — С. 10.
В статье, декларативно озаглавленной «Москва и Петербург», И. Э. Грабарь в 1910 году писал: «Недавно принятое деление русской истории на Русь допетровскую и послепетровскую, несомненно, очень условно. Каким бы исполином ни казался нам Пётр Великий, он всё же не произвел такого переворота, какой мы склонны ему обычно приписывать,— он вовсе не перевернул вверх дном всей Руси… И всё же одно из дел Петра сыграло в истории зодчества решающую роль и определило всё дальнейшее его направление, это — основание Петербурга и перенесение сюда столицы. Отныне всей последующей архитектуре роковым образом суждено было направиться по двум параллельным руслам — московскому и петербургскому»Грабарь И. Э. О русской архитектуре. — М.: Наука, 1969. — С. 310.
Ещё до основания новой столицы, 16 апреля 1702 года, царь Пётр I составил по-немецки и распространил манифест «О вызове иностранцев в Россию». Первых мастеровых, инженеров, фортификаторов Пётр нанимал сам и через своих агентов в разных городах Западной Европы. Самый молодой из городов России возник на краю государства и одновременно — на границе культурной ойкумены Европы. По отношению к историческим центрам классической европейской культуры Санкт-Петербург занимает окраинное, эксцентрическое положение. Такая историко-культурная провинциальность (без уничижительного смысла этого слова), отстранённость в пространстве и времени определили одну из главных стилевых особенностей архитектуры города и, в более широком значении, вообще русской архитектуры петровского времени — её собирательность. К середине XVIII века — времени активного строительства в Санкт-Петербурге, страны Западной Европы уже освоили все основные художественные стили постренессансной эпохи — классицизм, барокко, рококо. «Поэтому новая российская архитектура, а с ней и другие виды искусства были обречены питаться разными источниками. Причём не из главных центров рождения этих стилей, а, по причине удалённости, через посредство их вторичных и, как правило, смешанных, эклектичных вариантов, имевших распространение в странах Северной и Восточной Европы — Северной Германии, Дании, Восточной Пруссии, Чехии, Польше»Власов В. Г.. Комбинаторный метод архитектуры «петровского барокко» первой четверти XVIII века // Власов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — В 3-х т. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. — Т. 2. — C. 26.
Чем дальше от Рима, тем больше эклектизма. Этот основной закон постренессансного развития европейского искусства действовал и в России. Русский поэт начала XIX века К. Н. Батюшков дал более мягкую формулировку, написав, что Петербург рос как бы сам собой «при чудесном смешении всех наций»Батюшков К. Н. Опыты в стихах и прозе. — М.: Наука, 1977. — С. 73—74. Это смешанное соединение () не было однородным, оно развивалось во времени; переход от одного стилевого течения к другому, их параллельное развитие на отдельных этапах представляло собой сложную картину, не имеющую аналогов в странах Западной Европы. Однако в каждом отдельном случае, в том числе и на уровне индивидуальных стилей мастеров, новую русскую архитектуру можно рассматривать как своеобразно трактованную сводку — компендиум западноевропейских достижений «в русском духе» "Власов В. Г.. Комбинаторный метод архитектуры «петровского барокко» первой четверти XVIII века // Власов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — В 3-х т. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. — Т. 2. — C. 26—27.
Устремления царя на Запад стимулировали известные ему с малых лет быт и нравы Немецкой слободы в Москве, разительно отличавшиеся от жизни старой русской столицы, его дружба с Францем Лефортом, швейцарцем на русской службе, и Андриасом Виниусом Младшим, голландским предпринимателем из Амстердама. Отец последнего, Виниус Старший, с 1634 года жил в Москве, в их доме имелось собрание картин малых голландцев, архитектурных чертежей и гравюр с изображением голландских зданий. В личной библиотеке царя Петра имелось 94 книги по истории классической архитектуры и 53 альбома с увражами — видами западноевропейских городов, в том числе «Топография города Рима» («Urbis Romae Topographia», 1544). Многие экземпляры царь Петр унаследовал от отца, Алексея Михайловича, и других членов семьи. Иные приобретал сам или через посредников во время заграничных путешествий. Среди них: три издания трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Амстердам, 1649, 1681; Париж, 1684), трактаты Л. Б. Альберти: «Десять книг о зодчестве» (венецианское издание 1565 г.) и «Три книги о живописи» (Амстердам, 1649), восемь экземпляров трактата Дж. Б. да Виньола «Правило о пяти чинах архитектуры с гравюрами» (венецианские издания 1603, 1617, 1644, 1610 гг., 1699; русские переводы 1709, 1712 и 1722 гг.), редкий экземпляр книги А. Палладио «Четыре книги об архитектуре» (венецианское издание 1570 г.), трактат теоретика французского классицизма Франсуа Блонделя Старшего «Курс архитектуры» (издание 1698 г.), а также книга об истории основания Александром Македонским города Александрии в устье р. Нил в Египте и многое другое.
В Москве в русле нарышкинского стиля уже вырабатывались элементы новой архитектуры: ордерная разработка фасадов, симметричная планировка. Таковы Лефортовский дворец (1697—1699), здание Главной аптеки (1700—1701). По идее В. Г. Власова, основные слагаемые и источники нового стиля следует искать по маршруту первого заграничного путешествия молодого царя Петра с Великим посольством в Западную ЕвропуВласов В. Г.. Архитектура «петровского барокко». Эпоха. Стиль. Мастера. — СПб.: Белое и чёрное, 1996. — С. 12—13. Можно предположить, что первые впечатления русского царя о «загранице» были самыми сильными. В начале апреля 1697 года Великое посольство прибыло в Ригу. Вероятно, первое, что увидел царь (ему было тогда 25 лет), — огромная башня недавно достроенной церкви Св. Петра. В силуэте рижской башни со шпилем можно увидеть будущий образ Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. Далее посольство проезжало Митаву (с 1917 г. латышский г. Елгава), Либаву (с 1917 г. Лиепая), прусский Кёнигсберг, затем через Пруссию и Нижнюю Саксонию Петр прибыл в Голландию. По дороге — в Берлине и Ганновере русский царь познакомился с архитектурой немецкого барокко (соединяющего элементы готики, барокко и рококо), а в Амстердаме, Гааге и Саардаме — с простыми и нарядными голландскими зданиями двуцветной окраски.
Для традиционной североевропейской, в частности голландской, архитектуры характерно декоративное использование мелких ордерных элементов — карнизов, наличников оконных проемов, пилястр и миниатюрных порталов с колонками. Такие детали из белого камня или дерева покрытого белым гипсом, хорошо выделяются на фоне красных кирпичных стен. Они придают зданиям нарядный, по-бюргерски аккуратный и вместе с тем скромный, деловой вид, без излишней пышности. В качестве прообразов зданий «петровского барокко» в Петербурге часто называют торговые ряды в Харлеме и ратушу в МаастрихтеВиппер Б. Р.. Архитектура русского барокко. М.: Наука, 1978. С. 43—45. В январе 1698 года Пётр I посетил Англию. Для английской архитектуры XVII—XVIII веков также характерны измельченные ордерные элементы, повторяется мотив башни со шпилем: в церкви Сент-Мэри-ле-Боу, построенной по проекту К. Рена и церкви Сент-Мэри-ле-Стрэнд, созданной Дж. Гиббсом.
После Англии царь Пётр I, посетив Лейпциг и Дрезден, прибыл в Вену. Далее он намеревался отправиться в Венецию — главную цель своей поездки, однако новый бунт стрельцов заставил его спешно 25 августа 1698 года вернуться в Москву. В Венеции царя ждали, и именно там он собирался подрядить архитекторов для строительства Санкт-Петербурга. Если бы поездка не сорвалась, то в архитектуре Санкт-Петербурга, возможно, много сильнее бы проявились черты итальянской архитектуры. Однако, согласно исследованиям С. О. Андросова, Петр всё же был в Венеции инкогнито один день 19 (29) июля 1698 годаАндросов С. О. Пётр Великий в Венеции // Вопросы истории. — 1995. — № 3. — С. 134.
В ходе второго путешествия в Европу в 1716—1718 годах Пётр I побывал во Франции, осматривал Версаль, Трианон, Марли. Французского короля Людовика XIV к тому времени уже не было в живых, и Версаль опустел, но русский царь был поражён величием «большого стиля» — импозантным соединением классицизма и барокко. Поэтому фразу царя: «Буду иметь сад лучше, чем в Версале у французского короля» следует понимать шире, чем просто идею создания Летнего сада в Петербурге. Речь шла об устройстве царской резиденции «как то зело первейшим монархам приличествует»Мацулевич Ж. Летний сад и его скульптура. — Л.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1936. — С. 7, 8.
Постройки и мастера