«Мой Пари́ж» — фотоальбом в жанре «социального репортажа» советского писателя и фотографа Ильи Эренбурга, изданный в 1933 году. Фотографии парижских окраин сопровождались авторским текстом. Над созданием фотографий, сделанных с помощью бокового видоискателя фотоаппарата, он работал в 1931 году, а текст написал в конце 1932 года. Оформлением книги занимался художник-авангардист Эль Лисицкий. Книга содержит 116 фотографий и разделена на 33 главы.
Создание и публикации Первый фотоаппарат Илья Эренбург приобрёл в 1923 году, после чего увлёкся фотографией. Занятия фотографией продлились примерно до 1948 года, причём их пик пришёлся на 1925—1938-е годы. Его работы украшали статьи в прессе, очерки, книги. Литературовед Борис Фрезинский писал, что Эренбурга не увлекали формалистические поиски, но в его работах чувствуются знакомство с творчеством художников-графиков. Эренбург был скорее фотографом-документалистом и его прежде всего интересовали бытовые аспекты жизни. «Острый глаз писателя позволял Эренбургу безошибочно схватывать житейские сюжеты, что сообщает его снимкам определённую занимательность. Но хроника событий Эренбурга не интересовала, и в этом смысле репортёром он не был. Его фотоинтересы, несомненно, связаны с писательскими и человеческими (скажем, привязанность к собакам отразилась в массе его „собачьих“ снимков), хотя их не исчерпывают….», — отмечал Фрезинский.
С середины 1920-х годов Эренбург стал рассылать своим знакомым небольшие снимки. Некоторое время в силу своего характера он не мог снимать «в упор» посторонних людей. Ситуацию изменило приобретение фотоаппарата «Leica» с дополнительным видоискателем. Он крепился сверху и сбоку на корпус и позволял снимать таким образом, что лицо фотографа было направлено в одну сторону, а объектив в другую. Люди в таком случае не подозревали, что их фотографируют и позируют. Такой подход позволял добиться большей естественности.
После того как в конце 1920-х годов сатирический роман Эренбурга «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» (впервые опубликован в Париже в 1928 году) был запрещён в СССР, писатель отказался от художественных произведений и вынужден был работать в основном в жанре публицистики. Ситуацию на европейском литературном рынке усугубил мировой экономический кризис. В связи с этим он задумал книгу о жизни парижских окраин, которую он знал не понаслышке. Так как книга была направлена на интересы советской публики, то Эренбург был вынужден пойти на некоторые политические самоограничения. В то же время он не хотел сделать обличительный фоторепортаж об «акулах капитализма» и революционной деятельности рабочих под руководством компартии. Он надеялся, что его подход будет принят в СССР.
Работа над фотографированием обыденной парижской жизни заняла почти весь 1931 год. Им было сделано около 1500 фотографий. В связи с тем, что архив писателя был утрачен в начале Второй мировой войны, то сохранилось только два снимка из этой серии. В 1934 году в интервью для журнала «Советское фото» Эренбург рассказывал, что фотографии заменяют ему блокнот, помогают в писательской работе. Относительно выбора темы книги он сказал, что давно живёт в Париже, хорошо его знает и хотел показать его с субъективной стороны: «…это мой Париж, деформированный мною как художником». В главе «Боковой видоискатель» книги автор объяснял свои принципы таким образом: «Много месяцев я бродил по Парижу с маленьким аппаратом. Люди иногда удивлялись: почему я снимаю забор или мостовую? Они не знали, что я снимаю их. Порой те, что находились предо мной, отвёртывались или прихорашивались: они думали, что я снимаю их. Но я снимал других: тех, что были в стороне. Я на них не глядел, но именно их и снимал. Это на редкость хитрый аппарат. Зовут его нежно „Лейка“. У „Лейки“ боковой видоискатель. Он построен по принципу перископа. Я снимал под углом в 45 градусов. Я говорю об этом не краснея — у писателя свои понятия о честности. Мы всю жизнь только и делаем, что заглядываем в чужие окна и подслушиваем у чужих дверей — таково ремесло».
Осенью 1931 года Эренбург приступил к проявке плёнок, но к написанию текстов на приступал, ожидая согласия из СССР на публикацию книги. В 1932 году его приняли корреспондентом газеты «Известия». После этого он согласился поехать в командировку по стройкам Сибири и Урала. На основе впечатлений о советской индустриализации он позже создал роман «День второй», к которому решил приступить сразу после окончания своего фотоальбома. Вернувшись в Москву, он согласовал свой парижский проект с управляющим «Изогиза» Борисом Малкиным, который пообещал стать редактором книги. Оформление книги поручили хорошему знакомому Эренбурга художнику-авангардисту Эль Лисицкому. Также писатель условился с журналисткой «Вечерней Москвы» Валентиной Мильман (1900—1968), что она возьмёт на себя обязанности его московского секретаря. В этом качестве она проработала 17 лет. Она сохранила свою переписку с Эренбургом, которая стала важным источником о его жизни.
18 сентября 1932 года в «Вечерней Москве» появилось сообщение о том, что Эренбург и «Изогиз» заключили договор о создании книги в виде «социального репортажа» о жизни непарадного Парижа. В начале ноября 1932 года Эренбург вернулся в Париж, где приступил к работе над созданием книги. 22 ноября он сообщал Мильман, что уже написал половину текста и собирается закончить работу к 1 декабря. 13 декабря он информировал, что текст закончен и почти все фотографии готовы. Материалы книги были отправлены 19 декабря в Москву через советское дипломатическое представительство. Стараниями Мильман 5 января 1933 года в «Вечерней Москве» был опубликован отрывок из книги, а 18 января — ещё один. Ознакомившись с текстом, Эренбург высказал недовольство Мильман по поводу множества ошибок и запросил у неё корректуру. 8 марта он получил корректуру, а на следующий день отправил её обратно экспресс-почтой. Мильман он писал, что исправлений немного и ему понравился шрифт. 25 января 1933 года фотоальбом был принят в производство, а 14 мая подписан к печати. 6 июля в Париж был доставлен пробный экземпляр, а 21 сентября Эренбург получил авторские экземпляры.
В 2006 году Фрезинский при поддержке руководства Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме (Санкт-Петербург) организовал выставку «Париж Ильи Эренбурга». В следующем году Фрезинский выпустил книгу-альбом «Илья Эренбург — фотограф», куда вошли все снимки (в уменьшенном виде)) из «Моего Парижа». В 2020 году появилось факсимильное электронное воспроизведение издания 1933 года.
Описание
Книга разделена на 33 главы. В неё вошло 116 фотографий. Фрезинский описывал содержание следующим образом: «Сам перечень названий главок суть рассказ об эренбурговском Париже. Это аннотация, помещённая в Содержание. В книге есть Сена и Бельвилль, Искусство, Эйфелева башня и Блошиный рынок; Старухи, Дети, Бездомные; Уличные торговцы, Уличные представления и Похороны; Афиши, Цветы и Влюблённые; Тюрьмы и Танцульки; Скамейки и Писсуары; Рабочие, Лавочники, Аббаты, Мечтательницы; Отели и Консьержки; Кафе, Магазины и Ярмарки; Воскресенье, Полдень и даже День Бастилии — 14 июля…»
Оформлением издания занимался Эль Лисицкий. В начале книги был помещён его фотомонтаж на основе фотографии с Эренбургом. На нём писатель кистью одной руки держит фотоаппарат и смотрит в видоискатель, а второй прикасается к клавиатуре пишущей машинки. Размеры книги — 20 x 17 см. Дополнительное оформление включает в себя суперобложку с коллажем Лисицкого и книжный футляр. Эренбург в целом был доволен оформлением книги, но ему не понравилось качество советской бумаги.
Приём Эренбург из всех своих фоторабот прежде всего выделял «Мой Париж». Первоначальные отзывы в советской печати критиковали внеклассовый подход Эренбурга, но после успеха и официального одобрения романа «День второй» стали более благожелательны. 17 июля 1933 года Давид Заславский опубликовал в «Литературной газете» рецензию, в которой содержались как некоторые комплименты в адрес автора, так и были высказаны критические замечания. С положительной стороны он отметил то, что автору удалось доказать, что «фотографирование можно сделать видом подлинного литературного искусства», а сами фотографии представляют собой «маленькие новеллы» и им даже не требуются пояснения, настолько они выразительны. К недостаткам Заславский отнёс то, что в книге отсутствует классовый подход, не представлен пролетариат и противостоящие ему империалистические круги. Автора интересуют только задворки города и он пропустил великие исторические события. «Боковой видоискатель оказал плохую услугу Эренбургу. Он снимает действительно только то, что в „стороне“». В сентябрьском выпуске того же года ленинградского литературного журнала «Звезда» отмечалось, что Париж получился умирающим — это «город тления, гнили, разложения, город старух». Показанные картины и иронические комментарии очень субъективны, неглубоки, вымучены: «Мелкие отдельные факты, характерные бытовые детали, отдельные выразительные лица, удачные фотографии и отдельные меткие наблюдения бытовых мелочей — вот и весь Париж, который найдёт читатель в книге».
17 сентября 1933 года в газете «Литературный Ленинград» появилась статья Евгения Танка «Илья Эренбург и его Париж». В ней отмечалась наблюдательность писателя в соединении с техническим мастерством фотографии. Так появился фотоальбом, где чрезвычайно чёткие снимки сочетаются с блестящими, экспрессивными и парадоксальными авторскими текстами. Книга появилась очень личной, так как ней работал один автор, а не двое. Танк сравнивал альбом с шедевром французского кино «Под крышами Парижа» (1930) режиссёра Рене Клера. В них обоих запечатлены те же представители городских низов и дома времён Бальзака: «А тут альбом Изогиза, исполненный советским писателем. Оказывается, наш Эренбург такой же пессимист и нигилист, как и авторы фильма».
2 октября 1933 года в газете «Советское искусство» в статье «Два города (Париж Эренбурга и Корбюзье)» своё отношение высказал критик Николай Иезуитов. Он противопоставил содержание книг «Мой Париж» и «Планировка города» (1925) архитектора-модерниста Ле Корбюзье, изданных в «Изогизе» в 1933 году. Первая из них о Париже «настоящем», вторая — «воображаемом». Эренбург «не верит» в будущее Парижа, чьи даже самые современные дома в его представлении «покроются копотью и плесенью». «Город Корбюзье — город гордости, город Эренбурга — город забитости», — заключил Иезуитов. 2 октября критик Борис Бродянский в статье «Город снимает грим» в ленинградской «Вечерней красной газете» писал, что Эренбург достиг нового качественного уровня «помножив» текст на технику снимков фотоаппарата. Однако автору не удалось представить свой взгляд на жизнь, исторические перспективы города, поэтому «Мой Париж» даже «при высоком мастерстве автора, книга далеко не полной удачи и не полного успеха».
7 декабря появилась статья в «Вечерней Москве» «Письмо из Москвы». В тот же день подписан к печати № 6 ежемесячного журнала «Пролетарское фото» со статьёй Владимира Гришанина «Париж через боковой видоискатель Ильи Эренбурга». В статье «книга-фотоочерк» названа пионером такого жанра в СССР. Отмечалось мастерское оформление Эль Лисицкого. Писателю удалось показать Париж с неожиданной точки зрения, но Гришанин высказывал сомнения, что парижский пролетариат сможет принять свой город в трактовке Эренбурга. В сентябре 1934 года Гришанин в «Пролетарском фото» вновь высказался о работе Эренбурга. Он сравнивал её с книгой Поля Морана «Париж ночью», вышедшей незадолго до этого во Франции. Эренбург, по словам Гришанина, при всей любви к Парижу, предстал как разоблачитель очарования города, показав его «отвратительное нутро», в то время как у Морана ничего подобного нет.