«Ослиный хвост» — художественное объединение, созданное М. Ф. Ларионовым и Н. С. Гончаровой в 1911 — 1912 годах и организовавшее одноимённую художественную выставку, открывшуюся 11 марта 1912 года в залах Московского училища живописи, ваяния и зодчества на Мясницкой улице. Группа художников, участников выставки «Ослиный хвост», не создала долгосрочного художественного объединения, но значение их выставки для развития русского авангардного искусства было велико.

Предыстория В конце 1900-х Михаил Ларионов и Наталья Гончарова были ключевыми фигурами и организаторами нескольких авангардных художественных групп. В конце 1907 года вместе с братьями Владимиром и Давидом Бурлюками при участии отошедших от Николая Рябушинского десяти художников «Голубой розы» они создали группу «Венок—Стефанос», но в дальнейшем дистанцировались от Бурлюков и выступали на выставках «Венка» от случая к случаю. Параллельно, используя богатые выставочные и информационные ресурсы Рябушинского, Ларионов и Гончарова вошли в состав его новой группы «Золотое руно», которую весной 1908 года образовали оставшиеся «голуборозовцы», и занимали в ней крайне левое крыло. Однако к третьей выставке «Золотого руна» им удалось занять в группе лидерские позиции и ввести в её состав молодых новаторов Илью Машкова, Петра Кончаловского, Александра Куприна и Роберта Фалька.

В 1910 году, после прекращения спонсорской поддержки Рябушинского, группа Ларионова стала искать новые выставочные возможности — на этот раз на платформе консолидации с другими радикальными авангардными группировками: «Венком—Стефанос» Бурлюков (с примкнувшими к ним Аристархом Лентуловым и Александрой Экстер) и «Новым Мюнхенским художественным объединением» Василия Кандинского. Это привело в конце 1910 года к организации совместной выставки «Бубновый валет», которая оказалась масштабным, но непродолжительным объединением: уже в ходе выставки Ларионов, не удовлетворённый повышенным вниманием критики к работам Машкова и Кончаловского, инициировал конфликт, а 3 января 1911 года, за две недели до закрытия экспозиции объявил в печати о разрыве с «Бубновым валетом» и подготовке в будущем сезоне 1911/1912 годов новой выставки своей группы под названием «Ослиный хвост» («Выставка „Ослиного хвоста“» // «Столичная молва», 3 января 1911 г.).

Название «Ослиный хвост» связано с нашумевшим случаем в парижском Салоне Независимых в марте 1910 года, когда группа мистификаторов, предварительно «подогрев» публику манифестами несуществующего художника Боронали, выставила абстрактную картину «И солнце заснуло над Адриатикой», будто бы написанную хвостом осла, который живёт на Монмартре. Обман признали сами участники, но русским авангардистам этот случай понравилсяВласов В. Г. Ослиный хвост // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. VI, 2007. — С. 544—545 . В наброске объявления о московской выставке говорилось: «Жёлтая пресса подняла шум вокруг этого инцидента. Теперь мы поднимаем перчатку. Публика думает, что мы пишем ослиным хвостом, так пусть мы будем для неё ослиным хвостом»Харджиев Н. И. Поэзия и живопись // К истории русского авангарда. — Стокгольм, 1976. — С. 33 .

Группа «Ослиный хвост» в 1911 году По словам Михаила Ларионова, цитированным 3 января в прессе, к группе участников предстоящей выставки «Ослиный хвост», помимо Натальи Гончаровой, уже примкнули экспоненты «Бубнового валета» Виктор Барт, Артур Фонвизин и не выставлявшийся у «валетов» Владимир Татлин. Эти художники, а также ещё несколько будущих участников «Ослиного хвоста» — Казимир Малевич, Алексей Моргунов, Николай Роговин, Евгений Сагайдачный и Марк Шагал — вместе с Ларионовым и Гончаровой в апреле—мае 1911 года представили свои работы в Санкт-Петербурге на Второй выставке общества «Союз молодёжи». Партнёрские отношения ларионовцев с «Союзом молодёжи» установились за год до этого, когда один из организаторов Первой выставки общества Волдемар Матвей привлёк к участию Михаила Ларионова с его группой. Возможность иметь постоянную выставочную площадку в Петербурге требовала от Ларионова ответных шагов в отношении художников «Союза молодёжи», желавших показывать свои работы в Москве, что привело к договорённостям провести в сезоне 1911/1912 две совместные выставки «Ослиного хвоста» и «Союза молодёжи» — в Петербурге и в Москве.

Весной и летом новых публичных заявлений об «Ослином хвосте» не было, и осенью газетчики уже плохо помнили, кто от кого ушёл. Та же «Столичная молва» 7 ноября 1911 г., информируя о предстоящей выставке «Бубнового валета», сообщала публике: «Лентулов, Кончаловский, Машков, Фальк и др. более умеренные художники, отколовшись от своих чересчур левых товарищей, собравшихся в „Ослином хвосте“, решили объединиться под старым названием „Бубнового валета“. Выставка их предполагается в непродолжительном времени». В ряде заметок утверждалось, что намеченная выставка «Ослиный хвост» явится продолжением прошлогоднего «Бубнового валета» («Вечерняя газета», 1 октября; «Московская газета», 28 ноября).

Пытаясь внести ясность, Илья Машков опубликовал в этих же газетах разъяснение:

«Как секретарь ныне функционирующего, официально-утверждённого общества „Бубновый валет“, я уполномочен заявить, что „Бубновый валет“ есть самостоятельное общество, выставка которого открывается в половине января 1912 г. Ничего общего с „Ослиным хвостом“ наше общество не имеет. „Ослиный хвост“ устраивается 2—3-мя участниками прошлогоднего „Бубнового валета“, ныне вышедшими».

11 декабря 1911 г. «Голос Москвы» в статье «Ссора „хвостов“ с „валетами“» сообщил, что на выставке «Ослиного хвоста» «покажут себя: Ларионов, Гончарова, Малевич, Барт, Татлин, Такке, Моргунов, Бобров, Шевченко, Роговин, Скуйе, Сагайдачный», и поместил фрагменты беседы с Михаилом Ларионовым, который в запальчивой форме ниспроверг достижения своих недавних соратников, назвав их «реалистами репинского толка», напомнил, что именно он дал прежней выставке имя «Бубновый валет», и высказал кредо своей группы:

«Публика знает „Бубновый валет“ и, конечно, она пойдёт на него охотнее, чем на всякую иную выставку.

Мы же — свободны.

Были „Бубновый валет“. В этом году будем „Ослиным хвостом“, в следующем появимся как „Мишень“.

Не связаны даже именем.

Всегда молоды и независимы».

Две выставки 1912 года

Первая выставка Выездная и фактически пробная выставка группы «Ослиный хвост» прошла 4 января — 12 февраля 1912 года в Петербурге (Инженерная ул., 2, кв. 1.) в рамках 3-й выставки «Союза молодёжи». Группа участвовала менее чем половиной своего состава: С. Бобров, Н. Гончарова, М. Ларионов, К. Малевич, А. Моргунов, В. Татлин, А. Фонвизин, А. Шевченко.

Экспозицию «Союза молодёжи» составили 16 художников общества (К. Дыдышко, А. Зельманова, Е. Кузьмина-Караваева, Л. Курчанинова, П. Львов, Л. Мительман, С. Нагубников, В. Новодворская, Пангалуци, П. Потипака, О. Розанова, Э. Спандиков, П. Филонов, И. Школьник, С. Шлейфер, М. Ясенский) и два «бубнововалетовца» — А. Куприн и И. Машков.

Консервативная петербургская критика встретила новую московскую группу с негодованием и сарказмом:

«„Союз молодёжи“ левее в этом году, чем когда бы то ни было, но всё относительно на белом свете. Левизна его меркнет в сравнении с крайностями московского „Ослиного хвоста“. „Ослиный хвост“, это — нечто невероятное! Какая-то сплошная клиника душевно-больных».

«Во дворе бывшей государственной типографии, в прескверной, холодной квартире помещается возмутительнейшая из бэдламских выставка, выставка картин Союза молодёжи. Здесь всего 139 номеров, — но за вход всё же взимается 50 к.! Тут же сплошное глумление и над искусством, и над публикой, озорство, доведённое до бесшабашности. Но курьёзное дело! Большинство этих чудовищных малеваний принадлежит москвичам, членам общества „Ослиный хвост“. Ведь надо же избрать себе такую кличку! Одно озорство могло заставить этих неведомых юнцов стать под флагом ослиного хвоста…»

Триптих Н. Гончаровой «Религиозная композиция» вызвал возмущение В. Янчевецкого (в будущем исторического беллетриста Василия Яна):

«Вся выставка „Союза молодёжи“ не стоит ломаного гроша, так как на ней бездарность пыжится и соперничает с наглостью. Но одна вещь совершенно недопустима на подобной уродливой выставке: здесь выставляются карикатуры на православные иконы. Для всякого русского подобное кощунство является возмутительным. <…> Для отвода глаз эти карикатуры подписаны отвлечёнными и невинными названиями».

Из лагеря «мирискусников» ему ответил критик А. Ростиславов:

«Нет никакой охоты отмечать на этой выставке то, что кажется слабым и неприятным: слишком много и без того она вызывает незаслуженной брани и насмешек. Несомненно, новейшие задачи наиболее цельно и ярко выразились в произведениях группы московских художников с эпатирующим названием „Ослиный хвост“, где особенно выделяются работы Гончаровой, Боброва и Татлина. Талант Гончаровой и её умение едва ли могут быть оспариваемы. Из её работ мне кажутся наиболее выдающимися „Религиозная композиция“ (триптих) с её декоративным орнаментом, а также декоративно красивые natures mortes».

Вторая выставка Главным событием сезона для группы «Ослиный хвост» стало её выступление в Москве, на арене противостояния с «Бубновым валетом». Обе конкурирующие группировки намеревались выставиться почти одновременно, в январе, но если «валеты» успели вовремя арендовать удобное помещение и открылись 25 января, то «хвосты» несколько опоздали и отложили свой вернисаж.

Выставка «Ослиный хвост» состоялась 11 марта — 8 апреля 1912 года в новом выставочном зале Училища живописи, ваяния и зодчества (Мясницкая ул., 21). На этот раз группа была представлена полным составом (показавшим реальную картину исхода «хвостов» из «Бубнового валета»): Ю. П. Анисимов, В. С. Барт, С. П. Бобров, Н. С. Гончарова, К. М. Зданевич И. Ф. Ларионов, М. Ф. Ларионов, М. В. Ле-Дантю, К. С. Малевич, А. А. Моргунов, Н. Е. Роговин, Е. Я. Сагайдачный, И. А. Скуйе, В. Е. Татлин, А. В. Фонвизин, М. З. Шагал, А. В. Шевченко, А. С. Ястржембский. Всего было представлено немногим более 290 произведений (по каталогу 307 номеров, включая так и не присланные работы).

Отдельный раздел выставки (верхнюю галерею зала) составили произведения приглашённых членов «Союза молодёжи»: В. Д. Бубновой, К. В. Дыдышко, В. И. Матвея, О. В. Розановой, П. Н. Филонова, И. С. Школьника и другихСеверюхин Д. Я., Лейкинд О. Л. Золотой век художественных объединений в России и СССР (1820—1932). Справочник. — СПб.: Изд-во Чернышёва, 1992. — С. 228.

В неблагоприятных для «Ослиного хвоста» обстоятельствах большого успеха выставки «Бубнового валета» (на которой москвичам были представлены и новейшие достижения европейской живописи — работы французских кубистов, включая П. Пикассо, и беспредметные «импровизации» В. Кандинского), ещё до открытия своей выставки М. Ларионов и Н. Гончарова предприняли демарш, который позволил им временно перехватить инициативу в борьбе за общественный интерес. 12 февраля на диспуте «О современном искусстве», устроенном «валетами» в Большой аудитории Политехнического музея, воспользовавшись недоразумением (при демонстрации иллюстраций в докладе Н. Кульбина были показаны фотографии двух работ Н. Гончаровой), присутствовавшие в переполненной аудитории Гончарова и Ларионов выступили с заявлениями, переключавшими внимание публики с «Бубнового валета» на «Ослиный хвост»:

«На кафедру взошла Н. Гончарова и заявила, что среди демонстрировавшихся под флагом „Бубнового валета“ картин были и её картины, тогда как она принадлежит к иной группе — „Ослиного хвоста“.

Слово это вызвало гомерический смех аудитории, чуть ли не улюлюкания.

Гончарова возразила сдержано и укоризненно: „Над названием не смейтесь. Будет выставка — смейтесь, но над названием смеяться нельзя“. И было что-то в её тоне такое, что сделало публику серьёзной.