Алекса́ндр Степа́нович Анто́нов (, Москва — 24 июня 1922, Нижний Шибряй, Тамбовская губерния) — один из руководителей Тамбовского восстания, по имени которого крестьянское выступление получило название «антоновщина». В 1907 году вступил в партию социалистов-революционеров; в составе «Тамбовской группы независимых социалистов-революционеров» принимал участия в «экспроприациях» правительственных учреждений. Был осуждён царским судом по делу о нанесении огнестрельных ранений городовому и лесному кондуктору; перед военным судом сознался в ограблении на станции Инжавино в ноябре 1908 года — был приговорён к смертной казни, но, по решению П. Столыпина, казнь была заменена бессрочной каторгой. Отбывал наказание в Тамбовской тюрьме и Владимирском централе.
Вышел на свободу в результате амнистии, объявленной после Февральской революции; примкнул к левым эсерам и вступил в должность начальника Кирсановской уездной милиции. После серии конфликтов с большевиками местного совета и ВЧК был обвинён в подготовке восстания и повторно оказался в подполье. Организовал собственную «боевую дружину», с которой участвовал в убийствах большевистских руководителей и в создании на территории Тамбовской губернии «Союзов трудового крестьянства». 25 августа 1920 принял на себя руководство восстанием в селе Каменка; 14 ноября создал и возглавил «Главный оперативный штаб» восстания, координировавший действия около двадцати повстанческих полков. После разгрома восстания частями Красной армии скрывался в тамбовских лесах. 24 июня 1922 года был убит в результате операции ГПУ.
Биография
Детство
Александр Антонов родился в Москве года в мещанской семье отставного фельдфебеля Степана Гавриловича Антонова, родом из Тамбова, и портнихи Наталии Ивановны (в девичестве — Соколовой). 30 июля Александр был крещён в московской церкви Преподобного Сергия Радонежского; он стал третьим ребёнком в небогатой семье Антоновых: до него на свет появились сёстры Валентина и Анна, а затем, 1896 году — брат Дмитрий, который родился уже в Тамбовской губернии, в уездном городе Кирсанове, куда в 1890-х годах переехала семья. О «московском» периоде жизни Антоновых сохранилось крайне мало сведений — предположительно, семья перебралась в провинцию вскоре после рождения первого сына.
В Кирсанове, являвшемся в те годы небольшим, но процветающим за счёт хлебной торговли городом, Степан Антонов открыл небольшую слесарную мастерскую, занимавшуюся починкой домашней утвари: однако дела у главы семьи пошли неважно, и основной вклад в семейный бюджет вносила Наталия Ивановна, ставшая лучшей местной портнихой-модисткой. Наталия умерла, когда Александру было 16 или 17 лет. По мнению историка Владимира Самошкина, сам Александр Антонов с юных лет не любил наряжаться и предпочитал ситцевую косоворотку, подпоясанную ремнём, и дешёвые бумажные брюки, заправленные в сапоги — этот его костюм запомнился одноклассникам будущего лидера восстания, с которыми он учился в кирсановском городском трёхклассном училище, постигая русский язык, арифметику, геометрию и закон Божий.
Во втором классе Антонов остался на второй год из-за низкой успеваемости. Достоверно неизвестно, закончил ли он училище (предполагалось, что это должно было произойти в 1905 году). При этом в советское время с 1922 года распространялись сведения, что Антонов был исключён из пятого класса реального училища «за сильное хулиганство и слабую успеваемость», притом, что в 1905 году в Кирсанове ещё не было реального училища как такового.
Ранние годы. Эсер
«Тамбовская группа независимых социалистов-революционеров» Область деятельности Александра Антонова до конца 1907 года известна мало: какое-то время он работал у кирсановского хлеботорговца Милохина, после чего — сблизился с эсерами и вступил в революционную партию (возможно, вслед за сестрой Анной), перейдя на нелегальное положение. Затем он стал частью местного радикального движения и начал принимать участия в «экспроприациях» (ограблениях) правительственных учреждений: волостных правлений и казённых винных лавок. Формально Антонов относился к «Тамбовской группе независимых социалистов-революционеров» — партийная кличка «Шурка» — фактически являвшейся «спецподразделением» при губернском комитете ПСР по «добыванию» денег и документов — и по приведению в исполнение смертных приговоров, вынесенных эсерами «провинившимся» должностным лицам, провокаторам и предателям. Уже в это время Антонов явно тяготеет к «независимому» крылу эсеров, стремившемуся к террористической деятельности. В начале 1908 года царская полиция характеризовала «тамбовского мещанина» Антонова как «известного грабителя» и вела его розыск.
В начале сентября 1907 года — в связи с ростом числа членов и расширением сферы деятельности — «Тамбовская группа», в которой Антонов уже начал приобретать известность, преобразуется в «Тамбовский союз независимых социалистов-революционеров». Постепенно организация переносит свою деятельность на территорию соседних Саратовской и Пензенской губерний, а вскоре переименовывается в «Поволжский союз независимых социалистов-революционеров».
В конце 1907 и начале 1908 годов группа революционеров, в состав которой входил и Антонов, активно действовала в Кирсановском уезде — при этом полиция считала её независимой от основной массы эсеров в регионе. В результате кирсановский уездный исправник Терехин предпринял ряд полицейских мер, вынудивших Антонова в апреле 1908 года бежать в Тамбов — переезд был одновременно связан и с ростом молодого боевика в эсеровской иерархии.
Тамбов. Попытка задержания Местные власти, в лице ротмистра Петра Николаевича Чистякова (род. 1874), узнали о прибытии Антонова и 1 мая запросили кирсановского исправника о его прошлых «делах» и приметах. Уже к 10 мая Антонов был взят под скрытое наблюдение, получив оперативную кличку «Румяный». В ночь на 22 мая начальник губернского жандармского управления полковник Владимир Семёнович Устинов (род. 1855) отдал приказ о проведении обысков и арестов по всему Тамбову: сразу по двадцати адресам. По одному из адресов — в доме № 16 по улице Араповской (сегодня — улица Максима Горького) — полиция встретила вооружённое сопротивление: был смертельно ранен старший городовой Никифор Фёдорович Пятов; «Антонов» же сдался только лично жандармскому полковнику Устинову, позже «красочно» изложившему эпизод с пленением «разбойника Шурки». О поимке «давно разыскиваемого революционного „деятеля“ Александра Антонова» сообщили и тамбовские газеты. Позже выяснилось, что за Антонова был принят Максим Иванович Жуликов, административно-ссыльный крестьянин села Чернавки Кирсановского уезда.
Ночь с 12 на 13 июня 1908 года Александр Антонов, повторно обнаруженный полицией, провёл в доме № 69 по Тёплой улице (сегодня — улица Лермонтовская), в квартире выпускницы Ольгинской школы при местном Вознесенском женском монастыре Нины Феликсовны Скаржинской. Антонов, в сопровождении местного семинариста Пантелеймона Васильевича Светлова, вышел из дома уже днём и заметил слежку: на перекрёстке Тёплой и Базарной он трижды выстрелил из револьвера типа «бульдог» в городового Сергея Павловича Тихонова, попытавшегося его задержать; Антонов не смертельно ранил его, что однако всё равно исключало для него возможность в будущем выйти из подполья. Убегая от погони революционер сбросил с себя пиджак, в карманах которого полиция потом обнаружила поддельный паспорт № 1559 на имя мещанина города Скопина (Рязанская губерния) Василия Ивановича Раузова и тридцать два револьверных патрона. Самому же революционеру удалось уйти.
14 июня 1908 года следователь по особо важным делам Тамбовского окружного суда статский советник Николай Густавович фон Арнольд (1844—1909) начал следствие по делу о нанесении огнестрельных ранений городовому Тихонову: в августе, ввиду особой тяжести преступления, дело было передано в прокуратуру Московского военно-окружного суда, но вскоре было приостановлено — из-за «нерозыска» Антонова.
Хомутляевский лесной кордон. Саратов 21 июня, проведя восемь дней в неизвестном на сегодняшний день «убежище», Антонов покинул Тамбов пешком, по Моршанской дороге. У пригородной Донской слободы (сегодня — село Донское Тамбовского района) он встретился с 16-летним Михаилом Николаевичем Савельевым, которому представился учителем и попросил подвезти. Проехав около двадцати километров, попутчики остановились «попить чаю» в селе Горелое, у знакомых Савельева, после чего — продолжили путь по лесной дороге. В пяти километрах от Горелого они оказались у Хомутляевского лесного кордона — было около 9 часов вечера. В тот момент около своего дома, выходящего фасадом на дорогу, стоял 23-летний лесной кондуктор Владимир Иванович Шипилов, беседовавший с лесником Алексеем Никитичем Фёдоровым и объездчиком Даниилом Филипповичем Яготиным (в разговоре принимала участие и жена Шипилова — Анастасия Дмитриевна).
Шипилову показалось подозрительным появление «на ночь глядя» подводы с двумя неизвестными ему молодыми людьми, одетыми «по-городскому»: он позднее объяснил, что в тот день у него в доме находилось крупная сумма казённых денег — около трёх тысяч рублей, а за несколько минут до этого через кордон проехала ещё одна повозка с пятью неизвестными ему людьми. Шипилов отправил объездчика Яготина узнать у проезжающих, кто они и куда направляются: в ответ Антонов «довольно грубо» послал Яготина «куда подальше». Шипилов приказал Яготину задержать молодых людей и сам, вместе с Фёдоровым, направился к телеге. Антонов выхватил из кармана браунинг, прокричав: «Не подходите, а то буду стрелять!». Затем, с расстояния в 3-4 метра, он выстрелил в Шипилова, шедшего первым, легко ранив его в левый бок. Оставшиеся участники задержания разбежались, причём Антонов по неизвестной причине попытался их преследовать. Савельев, ставший невольным свидетелем произошедшего, попытался покинуть кордон, но Антонов догнал его и, перехватив вожжи, «сам стоя стал яростно погонять лошадь». Через примерно полтора километра Антонов вернул вожжи Савельеву, спрыгнул с телеги и укрылся в лесу. 27 июня полицейский урядник Александр Ефимович Кутузов, расследовавший «инцидент», арестовал Михаила Савельева, который не смог сообщить следствию ничего об Антонове, кроме уже известных внешних примет подозреваемого.
После событий на кордоне Антонов появился в Саратове, в Поволжском областном комитете эсеровской партии, который дал высокую оценку «боевым действиям» революционера и «наградил» его новым ответственным заданием, связанным «со смертельным риском». Но, поскольку обком не смог профинансировать мероприятие, Антонов вернулся в Тамбовскую губернию с целью «экспроприировать» необходимые для операции средства.
Станция Инжавино 31 октября 1908 года Антонов, в сопровождении 29-летнего административно-ссыльного крестьянина из села Молоканщины Пригородно-Слободской волости Кирсановского уезда Гавриила Ивановича Ягодкина, прибыл в село Коноплянка Красивской волости Кирсановского уезда. Революционеры остановились у местного крестьянина Ивана Ивановича Рогова, которому предложили принять участие в ограблении кассы на железнодорожной станции Инжавино, располагавшейся рядом. Рогов дал согласие и даже привлёк к «эксу» ещё двух местных крестьян — для оказания технического содействия операции: Федота Захаровича Лобкова и Григория Степановича Поверкова.
Вечером 3 ноября пятёрка «экспроприаторов» прибыла на станцию Инжавино и, оставив Григория Поверкова охранять лошадей, вошла в здание вокзала. Участники «операции» были вооружены: револьверы они получили от Антонова, руководившего данным налётом. В зале ожидания в тот момент находились станционный сторож Иван Фёдорович Синякин и шесть местных девушек-крестьянок, пришедших на станцию «засветло» для встречи брата одной из них, который приезжал около полуночи.