Зино́вий Я́ковлевич Беле́цкий (1901, с. Лазуки (ныне Витебская область) — 1969, Москва) — советский философ-марксист, профессор (1929). Основатель научной школы по социальной философии.
Биография Родился в крестьянской семье. Учился в учительской (по другим данным, в духовной) семинарииБатыгин Г. С., Девятко И. Ф. «Дело профессора З. Я. Белецкого» .
Член РКПб с 1919 года. Окончил медицинский факультет МГУ (1925), естественное отделение Института красной профессуры (1929).
В 1929—1933 гг. на научно-педагогической работе в Ростовском-на-Дону университете.
В 1929 году был удостоен звания профессора без защиты докторской диссертации, как закончивший Институт красной профессурыФилософский факультет .
В 1933—34 годах — директор Ростовского-на-Дону института марксизма-ленинизма.
В 1934—43 годах работал научным сотрудником и партийным секретарём в Институте философии АН СССР. С 1942 года также работал в МГУ имени М. В. Ломоносова. В 1944 году был одним из инициаторов снятия Сталинской премии с третьего тома «Истории философии»:
Исследователи Г. С. Батыгин и И. Ф. Девятко отмечали:
Позицию Белецкого, считавшего всю гегелевскую философию «идеалистической шелухой», Митин назвал «крайне вульгаризаторской, пределом вульгаризма и ревизией ленинских и сталинских установок». Действительно, высказывания Белецкого, известные философской общественности, отличались крайней экстравагантностью. Что там Гегель! По словам Чернышева, до зимы 1943—1944 г. возглавлявшего философский факультет 1-го МГУ, Белецкий утверждал, что и Гёте — порядочная сволочь. В мятежном порыве Фауста профессор усмотрел сходство с империалистическим «беспокойством» Гитлера. Белецкий требовал выбросить из плана семинарских занятий студентов всех идеалистов и изучать только материалистов. На этом основании Чернышев с Быховским назвали его невеждой, а Асмус со свойственным ему дипломатическим достоинством сказал так: «Не понимаю, как можно такое писать».
И самый мощный удар по пасквилянту нанес директор Института философии Юдин. Он рассказал, что Белецкого уволили из института в 1943 г. за «бурную бездеятельность», что он ничего не написал и даже не защитил диссертацию. Этот вопрос вновь возник на следующем заседании, когда Белецкий по-товарищески спросил Юдина: «А сам ты защищал диссертацию?». Юдин простодушно ответил: «Нет». К этому обстоятельству вдруг проявил большой интерес Маленков. «Никакой?!», — спросил он. «Никакой», — ответил Юдин, который уже несколько лет был членом-корреспондентом Академии наук. Тема повисла в воздухе и обвинять Белецкого в том, что он не кандидат наук, стало как-то неловко. А Кольман — комиссар, эрудит и полиглот — засвидетельствовал, что диссертацию Белецкого о развитии психики Быховский с Юдиным просто не пустили на защиту, хотя работу положительно оценил Рубинштейн. «Я считаю,— сказал Колыхая, — что Белецкий знает Гегеля лучше, чем Быховский»Батыгин Г. С., Девятко И. Ф. Советское философское сообщество в сороковые годы: Почему был запрещен третий том «Истории философии»? // Вестник Российской академии наук, 1993, том 63, № 7..
В 1943—53 годах заведовал кафедрой диалектического и исторического материализма философского факультета МГУ. В. С. Молодцов сыграл основную роль в расформировании его кафедры.
С 1953 года возглавлял кафедру диалектического и исторического материализма гуманитарных факультетов МГУ имени М. В. Ломоносова, был освобождён от заведования ею с формулировкой «за отрыв философии от политики». Покинул МГУ (уволен по обвинению в гносеологизме) и с 1955 года работал профессором в Московском инженерно-экономическом институте.
Входил в редакционную коллегию журнала «Вестник Московского университета». Награждён орденом Трудового Красного Знамени (1944) и другими наградами.
Белецкий и советская наука
Философия
Первое письмо Сталину В 1944 году инициировал снятие Сталинской премии с третьего тома «Истории философии» (по немецкой классической философии, редакторы: Г. Ф. Александров, Б. Э. Быховский, М. Б. Митин, П. Ф. Юдин).
18 ноября 1946 года в письме к И. В. Сталину (обнаружено А. Д. Косичевым в архиве ЦК КПСС) Белецкий писал следующее:Дорогой Иосиф Виссарионович!Приблизительно 21/2 года тому назад было вынесено решение Центрального Комитета партии о 3-м томе «Истории философии», вышедшем под редакцией тт. Александрова, Быховского, Митина и Юдина.Решение ЦК было воспринято как дальнейшее развитие указаний, данных Вами ещё в 1931 г. о меньшевиствующем идеализме. Тем более, что 3-й том истории философии представлял собой яркий образец аполитического, безыдейного изложения истории философии.Однако сейчас это решение ЦК оказалось сведенным на нет. Оно истолковывается в новом смысле. Выдвинута странная теория о том, что это решение вынесено не в связи с какими-то принципиальными, теоретическими ошибками, допущенными в 3-м томе, а по конъюнктурным соображениям: шла, мол, война с немцами, нужно было тогда их бить.Война закончилась. Теперь следует всё поставить на прежнее место. Немецкая философия должна занять своё прежнее положение. Конъюнктурность-де отпала.Эта точка зрения кажется нелепой и на неё не следовало бы указывать, если бы она не была сейчас подкреплена делами.
Академик Т. И. Ойзерман в связи с этим вспоминал: Сталин вызвал Александрова (Александров это потом мне рассказывал, когда уже не работал в ЦК, а был директором Института философии) показал ему письмо и спросил: «Какого вы мнения?».Александров ответил: «Ну что можно сказать, Белецкий человек не сведущий в философии, не образованный, он мало чего понимает вообще в философии».А Сталин ему говорит: «Возможно, что он человек не очень знающий, но политическое чутье у него есть». Ойзерман далее отмечал, что: И после этого Белецкий стал непререкаемым авторитетом на философском факультете. Он даже сказал, что надо изъять из списка рекомендательной литературы работу Ленина «Три источника и три составных части марксизма». Изъяли. Но при этом он был закоренелым догматиком. Но достаточно умным догматиком, то есть понимал, где надо держаться догмы, а где не надо.
Второе письмо Сталину Являлся инициатором организованной в 1947 году философской дискуссии по книге академика Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии»Новиков К. «Требуется утвердить один авторитет во всех областях» // «Коммерсантъ-Власть». Выпуск № 13 от 09.04.2007. С. 64. Ойзерман вспоминал: Второе письмо Сталину было насчёт книги Александрова «История западноевропейской философии», о том, что она страдает теми же пороками, что и третий том «Истории философии», несмотря на то, что Александров мог учесть решение ЦК в новом издании книги. Опять вышло постановление ЦК обсудить книгу Александрова.Александров сам организовал это: своим заместителям, М. Т. Иовчуку, П. Н. Федосееву поручил провести обсуждение. И прошло довольно гладко: говорили о мелких недостатках. Но в ЦК решили, что это никуда не годится. А. А. Жданов сделал доклад. И тут началось: раздолбали Александрова весьма сильно. Белецкий почему-то не присутствовал: наверное, болел, но текст он представил, и он был опубликован в первом номере «Вопросов философии». Он там цитирует «Немецкую идеологию», Маркса и Энгельса в частности, то место, где говорится, что из философии надо выпрыгнуть и заняться положительным. Грамотный человек должен был понять, что это ранняя работа, в которой много положений, от которых Маркс и Энгельс потом отказались. Вроде того, что философия не имеет истории, что частная собственность и разделение труда — тождественные понятия. Но для Белецкого это не имело значения. Ему важно было, так сказать, вдарить.
Третье письмо Сталину Академик Т. И. Ойзерман вспоминал: Третье письмо профессора Белецкого к Сталину было посвящено вопросу об объективной истине. Он вычитал в «Материализме и эмпириокритицизме» у Ленина какую-то фразу не очень складную, в том смысле, что объективная истина есть объективная реальность. Он, между прочим, однажды спросил: «Как вы понимаете объективную истину?». Я ответил: «По содержанию она, конечно, выражает объективную реальность, а по форме это всё-таки знание, познание». Ну, знаете, возражал он, Вы противопоставляете форму и содержание.И вскоре начался спор, охвативший весь факультет. В конечном счете, вызвали нас в партком и предупредили: «Перестаньте заниматься этой схоластикой». Но Белецкий настаивал всё-таки на своём, и тогда вызвали нас в райком партии. И там сказали: «Предлагаем прекратить эту бесплодную дискуссию. Вопрос о том, что такое истина, решает Центральный комитет партии». […] К счастью, Сталин на письмо об объективной истине не ответил.
Генетика В 1947—48 годах активно участвовал в травле биологов-генетиков («борьба с морганистами») на биологическом факультете МГУ, поддерживая И. И. Презента и Т. Д. Лысенко, в частности редактировал доклад последнего на сессии ВАСХНИЛ 1948 года.
Во время кампании против космополитизма в 1949 году подчеркивал, что по национальности он — белорус (опасаясь, чтобы его не приняли за еврея). Впоследствии утверждал, что его травили оппоненты и что «его объявили главным космополитом в философии», однако единственный документ на эту тему, освещающий борьбу того периода в Институте философии Академии наук СССР не содержит упоминания о каких-либо репрессиях, а лишь о перепалке со взаимными обвинениями в «зажиме критики» на партийном собрании в МГУ в марте 1949 г.
Научные идеиСм. , , , . Новые идеи в философии возникают не столько на основе созданного ранее культурологического материала, сколько на базе существующих социально-экономических отношений. Новые идеи определяются прежде всего конкретно-историческими условиями жизни общества, научный социализм не вносится в среду рабочего класса «извне», как утверждал Ленин, а вырабатывается в ней как выражение коренных интересов трудящихся. Марксистская философия является прямым выражением интересов пролетариата. Не марксизм должен быть понят в контексте истории философии, а история философии должна быть объяснена с точки зрения марксизма. Вся идеология эксплуататорских классов направлена на искажение истинной картины мира,.. идеалистическая философия является отражением интересов эксплуататорских классов. Объективная истина существует до человека и без человека. Относительная самостоятельность в развитии форм общественного сознания присуща только антагонистическим формациям, в условиях социализма уже нет относительной самостоятельности.
Цитаты «Русская революционно-демократическая философия — единственная из всей домарксовской философии — не обладала относительной самостоятельностью, потому что она не противопоставляла себя народу». «На Западе до появления марксизма не было философии, которая выражала бы интересы трудящегося народа». «Не с вершины истории философии можно понять марксизм, а, наоборот, лишь с точки зрения марксизма можно понять и объяснить всю прошлую философию»Вопросы философии. № 1. 1947. СС. 318—319. «Перед философией на первом плане стояли не столько интересы знания, сколько политические интересы того или иного класса, государства» (1947 г.)Овчинников Н. Ф. К истории сектора — время и люди // Философия естествознания ретроспективный взгляд. / Отв. ред. Ю. В. Сачков. М.: ИФ РАН, 2000. — 290 с. — ISBN 5-201-02026-7. «Марксистский подход требует умения понять философию как идеологию определённого общества, класса, государства… Только при таком изложении история философии приобретает смысл и перестает быть сборником философских терминов, она предстает как наука партийная».
Отзывы