Марк Ли́вий Друз (; родился в 124/122 году до н. э. или несколько позже — убит в конце 91 года до н. э., Рим, Римская республика) — римский политический деятель, народный трибун 91 года до н. э. Принадлежал к одному из знатнейших и богатейших аристократических родов Римской республики. На ранних этапах своей карьеры участвовал в борьбе сената с популяром Луцием Аппулеем Сатурнином в 100 году до н. э., прошёл квестуру и эдилитет (даты неизвестны). Став народным трибуном, попытался провести ряд преобразований, целью которых было укрепление власти сената. Реформы Марка Ливия предполагали систему компромиссов между разными сословиями римского общества: переход судов под контроль сената, расширение последнего вдвое за счёт всадников, раздел между беднейшими гражданами всей общественной земли, вывод ряда колоний, развитие системы материальной помощи городскому плебсу. Кроме того, трибун заявил о необходимости предоставления римского гражданства всем жителям Италии. Законы по всем пунктам, кроме последнего, были приняты, но в том же году отменены из-за ожесточённого сопротивления врагов реформ. Друз ещё до истечения срока трибуната был убит неизвестным, и прямым следствием этого стало восстание италиков против Рима.

Через своего приёмного сына Марк Ливий Друз был номинальным дедом императрицы Ливии и соответственно предком многих Юлиев-Клавдиев.

Происхождение Марк Ливий принадлежал к плебейскому роду Ливиев, выделявшемуся во II веке до н. э. как своей знатностью, так и богатством. Когномен Друз (Drusus) имеет кельтское происхождение, и Ливии носили его с IV века до н. э. Прадед Марка Ливия по мужской линии был по рождению патрицием Эмилием, которого усыновил Марк Ливий Салинатор, консул 219 и 207 годов до н. э. (это был первый случай усыновления патриция плебеем). В историографии нет единого мнения о том, к какой ветви Эмилиев принадлежал этот нобиль. Немецкий антиковед Ф. Мюнцер предположил, что это был сын Луция Эмилия Павла, коллеги Салинатора по первому консулату, погибшего при Каннах. По мнению Г. Самнера, это мог быть сын Мания Эмилия Нумиды; в этом случае Марк Ливий Друз приходился троюродным племянником Марку Эмилию Лепиду, консулу 126 года до н. э. Если же прав Мюнцер, Друз оказывается в довольно близком родстве с Публием Корнелием Сципионом Эмилианом, братьями Гракхами, Сципионами Назиками.

Сын Марка Ливия Эмилиана и дед Марка Ливия Друза стал консулом в 147 году до н. э. и безуспешно оспаривал у своего гипотетического двоюродного брата Сципиона Эмилиана руководство осадой Карфагена. У Гая Ливия была дочь, жена Публия Рутилия Руфа, и двое сыновей. Старший сын был слепым и поэтому не мог сделать политическую карьеру; младший, Марк Ливий, был консулом в 112 году до н. э. и цензором в 109 году, но известен в первую очередь как коллега Гая Семпрония Гракха по трибунату 122 года. Он успешно боролся против реформ, выдвигая свои проекты, ещё более радикальные и соответственно нереализуемые, и получил почётное прозвище «отец сената».

Сыном этого Друза и патрицианки Корнелии (неизвестно, к какой именно ветви рода она принадлежала) и был Марк Ливий, народный трибун 91 года до н. э. У Марка-младшего был брат, усыновлённый одним из Эмилиев Лепидов (предположительно Марком Эмилием, консулом 126 года до н. э.) и получивший имя Мамерк Эмилий Лепид Ливиан. Кроме того, у Марка Ливия была сестра, жена сначала Квинта Сервилия Цепиона, а потом Марка Порция Катона Салониана.

Ранние годы При датировке рождения Марка Ливия исследователи опираются на сообщение Луция Аннея Сенеки-младшего, согласно которому Друз «в детстве не знал ни отдыха, ни развлечений, озабоченный лишь серьёзными делами форума»; отсюда делается вывод, что Марк Ливий был несовершеннолетним на момент смерти отца, то есть в 109 году до н. э. Кроме того, Гай Веллей Патеркул называет Друза в его трибунский год «юношей», Марк Туллий Цицерон — «молодым» человеком, Диодор Сицилийский пишет, что Друз был «молод годами». Цицерон в своём перечне восьми лучших римских ораторов времён Союзнической войны в трактате «Брут» ставит Друза на предпоследнее место, но здесь дело явно не в возрасте, а в силе ораторского дарования: и Гай Аврелий Котта, и Публий Сульпиций, и Квинт Варий Север Гибрида, возглавляющие этот список, были трибунами позже, чем Марк Ливий.

Исходя из всех этих данных, Мюнцер датирует рождение Друза предположительно 124 годом до н. э. Самнер считает, что Друз родился не раньше 124 года и, может быть, даже не раньше 122 года до н. э. Российский исследователь Ю. Циркин в своей книге «Гражданские войны в Риме. Побеждённые» уверенно называет в качестве даты рождения 124 год до н. э.

Брат Марка Мамерк Эмилий в 79 году до н. э. претендовал на консулат и, следовательно, родился не позже 121 года до н. э. Но источники не сообщают, кто из двух братьев был старше. В одном из сохранившихся фрагментов «Истории» Саллюстия говорится, что Мамерк был старше, чем Гай Скрибоний Курион-отец, который, в свою очередь, родился между 125 и 123 годами до н. э. Поэтому Самнер предположил, что Мамерк был старшим братом.

Отец Марка Ливия умер на вершине своей карьеры — занимая должность цензора (109 год до н. э.). В это самое время по инициативе народного трибуна Гая Мамилия Лиметана в Риме шли судебные процессы против ряда представителей сенатского сословия, замешанных в коррупционном скандале. Обвиняемые пытались опереться на латинов и союзников; эта попытка могла стать прецедентом, который использовал Марк Ливий позже — во время своего трибуната. Среди осуждённых были товарищи Друза-старшего по борьбе против Гая Семпрония Гракха Луций Опимий и Луций Кальпурний Бестия; был серьёзно скомпрометирован коллега Друза-старшего по цензуре Марк Эмилий Скавр. Но на положении Ливиев эти события не отразились: юный Друз унаследовал огромное богатство, положение в среде высшей аристократии и популярность в народе.

Марк Ливий необычайно рано начал общественную деятельность и снискал известность как судебный оратор. В этом ему не помешало даже слабое здоровье (источники сообщают о припадках эпилепсии). По словам Сенеки, «ещё совсем крошкой, одетый в претексту, он решался выступать перед судом в защиту обвиняемых и испытывать силу своего влияния на форуме, причём, говорят, настолько действенно, что некоторые приговоры определялись его речами».

Друз был членом жреческой коллегии понтификов (об этом сообщают его элогий и Цицерон в одной из речей). Когда произошло избрание, неизвестно. Свою военную карьеру он начал, согласно элогию, с должности военного трибуна, а гражданскую — с должности децемвира по разрешению тяжб (decimvir stlitibus iudicandis). Автор классического справочника о римских магистратах Роберт Броутон предположил, что избрание на эти посты могло произойти в 105 и 104 годах до н. э. соответственно.

Квестура и эдилитет в элогии не упоминаются, но исследователи видят в этом вину либо авторов надписи, либо людей, снимавших с неё копию: прохождение Марком Ливием этих двух этапов традиционного для римского аристократа карьерного пути зафиксировано в другом источнике. Псевдо-Аврелий Виктор сообщает, что Друз был квестором в провинции Азия. Предположительно именно на пути туда он прошёл в Антикире довольно успешный курс лечения от эпилепсии. Должность эдила, по данным того же автора, Марк Ливий «провёл блестяще». К его эдильскому году относится столкновение с коллегой, неким Реммием (последний больше нигде не упоминается); Реммий сделал какое-то замечание «о пользе Республики», а Друз ответил: «А что у тебя общего с нашей Республикой?» Здесь точных дат тоже нет. Броутон предположительно относит квестуру к 102 году до н. э. (в этом случае одним из коллег Друза был Гай Норбан), а эдилитет — к 94 году до н. э.

Существует альтернативная версия, согласно которой Марк Ливий не был эдилом: Псевдо-Аврелий Виктор либо его источник могли принять за исполнение эдильских обязанностей организацию Друзом игр в память об отце.

Самое раннее точно датированное упоминание Марка Ливия в сохранившихся источниках относится к 100 году до н. э. В декабре этого года Друз был в числе римских аристократов, которые собрались у храма Санка, чтобы вооружиться для решающей борьбы против народного трибуна Луция Аппулея Сатурнина. Сатурнин в конце концов был убит, а Марк Ливий участием в этих событиях подтвердил свою благонадёжность.

Важную роль в судьбе Друза и, по мнению некоторых античных авторов, во всей римской истории сыграли его отношения со знатным патрицианским семейством Сервилиев Цепионов. Марк Ливий был женат на Сервилии, а брат последней Квинт Сервилий Цепион был женат на сестре Друза. С этим свойством была связана близкая дружба, конец которой положил конфликт, происшедший, согласно Плинию Старшему, из-за золотого кольца на каком-то аукционе. Другие подробности конфликта и его дата неизвестны. Мюнцер предположил, что он мог быть связан с распродажей имущества Цепиона-старшего и, соответственно, имел место в 103 году до н. э.; другие исследователи считают, что ссора произошла существенно позже и что её причиной могло стать упомянутое Страбоном распутное поведение сестры Цепиона-младшего и жены Друза, повлёкшее за собой развод — сначала Друза с Сервилией, потом Цепиона с Ливией. Датой развода может считаться 97 или 96 год до н. э.

И Цепион, и Друз принадлежали к аристократической группировке (faction), объединившейся вокруг рода Цецилиев. После разрыва их дружбы другие члены этой группировки заняли сторону Марка Ливия, а Квинт Сервилий, оказавшийся в одиночестве, перешёл на сторону всадничества в его противостоянии сенату. Для Цицерона взаимоотношения Друза и Цепиона стали классическим примером смертельной вражды.

Личность Античные авторы единодушно рассказывают о выдающихся дарованиях Марка Ливия, и в первую очередь о его красноречии. Талантами, образованностью, знатностью и богатством Друз резко выделялся на общем фоне. Диодор Сицилийский называет его самым богатым человеком Рима, а Плиний Старший утверждает, что одной только серебряной посуды у Марка Ливия было на 10 тысяч фунтов веса. При этом у Квинта Фабия Максима Аллоброгского, занимавшего первое место среди римлян предыдущего поколения по этому показателю, была только одна тысяча фунтов. Впрочем, согласно Псевдо-Аврелию Виктору, даже такое состояние Друз смог растратить из-за своей «чрезмерной щедрости».

Личные качества Марка Ливия получили в источниках самые высокие оценки. Сообщается о его неподкупности, «редкой честности» и «наилучших намерениях»; Плутарх отмечает «исключительную воздержность» Друза, а Диодор — его верность своим обещаниям и «благородство души». Последнее сицилийский историк называет семейной чертой Ливиев наряду с их «добротой к согражданам». Уникальность взаимоотношений между Друзом и плебсом Диодор подчеркнул рассказанной им историей. «Когда выдвигался какой-то закон и только что получил одобрение, один гражданин остроумно заметил: „этот закон обязателен для всех граждан, кроме двух Друзов“».

Марк Ливий заботился о своей репутации, подчёркивая её незапятнанность. Кроме того, он был уверен, что знатность накладывает определённые обязанности. Сохранился рассказ о том, как архитектор пообещал ему за пять талантов спроектировать дом на Палатине так, чтобы тот «был незаметен и недосягаем для посторонних». Но Друз ответил: «Если только позволяет твоё искусство, расположи мой дом так, чтобы все мои действия могли бы видеть все», и заплатил за это вдвое больше. В историографии этот эпизод упоминают в связи с представлениями римлян о том, как должен себя вести народный трибун («Самый дом его по закону не имеет запора, днём и ночью он открыт как пристанище и прибежище для всех нуждающихся»), и соответственно относят его к тому времени, когда Друз уже решил баллотироваться в трибуны. Во время квестуры он «не хотел пользоваться никакими знаками отличия, дабы ничто не казалось более заметным, чем он сам».