Гражда́нская война́ в Дре́внем Ри́ме продолжалась с 49 по 45 гг. до н. э. и была одним из последних крупных внутренних конфликтов в Римской республике перед установлением империи. Она началась со столкновений Гая Юлия Цезаря (102–44 гг. до н. э.), его политических сторонников (популяров) и верных ему легионов против оптиматов, которых возглавлял Гней Помпей Великий.

Боевые действия длились четыре года на территории многих римских провинций: Италии, Африки, Иллирии, Египта, Испании, Ахеи. Победу одержал Цезарь, что позволило получить ему статус пожизненного диктатора. Несмотря на то, что через год он был убит, эти события впоследствии привели к падению республиканского строя и установлению монархической власти Октавиана Августа, приёмного сына Цезаря.

Источники Переписка Цицерона служит документальным пробным камнем, показывающим достоверность изложения событий самим Цезарем в его политической брошюре исторического содержания, озаглавленной «Commentarii de Bello Civili». Огромное значение имела бы 109-я книга Тита Ливия, если бы она до нас дошла в оригинале, а не в извлечениях Флора, Евтропия и Орозия. Основу ливиева изложения сохранил нам, может быть, Дион Кассий. Много данных находим мы и в кратком очерке офицера времён императора Тиберия, Веллея Патеркула; многое даёт Светоний, кое-что — автор исторической поэмы из времени гражданской войны, современник Нерона, Лукан. Аппиан и Плутарх восходят в изложении гражданской войны, вероятно, к историческому труду Гая Азиния Поллиона.

Предыстория войны Блестящие результаты первых экспедиций колоссально подняли престиж Гая Юлия Цезаря в Риме; галльские деньги поддерживали этот престиж не менее успешно. Сенатская оппозиция против триумвирата, однако, не дремала, и Помпей пережил в Риме ряд неприятных моментов. В столице ни он, ни Марк Лициний Красс не чувствовали себя на месте: обоим хотелось военной власти. Юлию Цезарю для достижения намеченных целей необходимо было продление полномочий (prorogatio). На почве этих желаний зимой 56/55 года до н. э. состоялось новое соглашение триумвиров, по которому Цезарь ещё на 5 лет получал Галлию, Помпей и Красс — совместное консульство на 55-й год, а затем проконсульства: Помпей — в Испании, Красс — в Сирии. Сирийское проконсульство Красса окончилось его гибелью. Помпей остался в Риме, где после его консульства началась полная анархия (быть может, не без стараний Юлия Цезаря). Анархия достигла таких размеров, что Помпея избрали на 52 г. до н. э. консулом без коллеги (sine collega). Новое возвышение Помпея, смерть жены Помпея, дочери Цезаря (54 г. до н. э.), ряд его интриг против возрастающего престижа Цезаря неминуемо вели к разрыву между союзниками. Однако восстание Верцингеторикса на время спасло положение.

Серьёзные столкновения начались только в 51 г. до н. э. Помпей фигурировал при этом в роли, которой давно уже добивался: в роли главы римского государства, признанного сенатом и народом, соединявшего военную власть с гражданской, сидевшего у ворот Рима, обладавшего проконсульской властью и распоряжавшегося сильным 7-легионным войском в Испании. Если раньше Цезарь был необходим Помпею, то теперь он мог быть для Помпея только помехой, которую нужно было устранить как можно скорее, ввиду того что политические стремления Цезаря были несовместимы с положением Помпея. Конфликт, лично назревший уже в 56 г. до н. э., теперь созрел и политически; инициатива его должна была исходить не от Юлия Цезаря, положение которого было несравненно хуже и по отношению к законности, а от Помпея, у которого были в руках все козыри, кроме военных, да и последних было мало только в первые моменты. Помпей поставил дело так, что конфликт между ним и Цезарем оказался не личным их столкновением, а столкновением между революционным проконсулом и сенатом, то есть законным правительством.

По соглашению Цезаря и Помпея в Лукке 56 г. до н. э. и последовавшему за ним закону Помпея и Красса 55 года до н. э., полномочия Цезаря в Галлии и Иллирике должны были прекратиться в последний день февраля 49 года до н. э.; при этом определённо указано было, что до 1 марта 50 г. до н. э. речи в сенате о преемнике Цезаря не будет. В 52 г. до н. э. только галльские смуты не дали состояться разрыву между Цезарем и Помпеем, вызванному передачей всей власти в руки Помпея, как единого консула и в то же время проконсула, чем нарушалось равновесие дуумвирата. Как компенсации, Цезарь требовал для себя возможности такого же положения в будущем, то есть соединения консулата и проконсулата или, вернее, немедленной замены проконсулата консулатом. Для этого необходимо было добиться разрешения быть выбранным консулом на 48 г. до н. э., не вступая в течение 49 г. до н. э. в город, что было бы равносильно отказу от военной власти. Плебисцит 52 г. до н. э., проведённый в марте всей трибунской коллегией, дал Цезарю просимую привилегию, чему Помпей не противоречил. В этой привилегии содержалось, согласно обычаям, и молчаливое продление проконсульства до 1 января 48 года до н. э. Удача Юлия Цезаря в борьбе с Верцингеториксом заставила правительство пожалеть о сделанной уступке — и в том же году был проведён ряд боевых законов, направленных против Цезаря. Помпею была пролонгирована власть в Испании до 45 г.; для устранения возможности Цезарю после консулата возобновить немедленно проконсулат, был проведён закон, запрещавший отправление в провинцию ранее чем через 5 лет после сложения магистратуры; наконец, прямо в отмену только что данной привилегии подтверждено было постановление, запрещавшее добиваться магистратур, не находясь в Риме. К проведённому уже закону, вопреки всякой законности, Помпей присоединил, однако, клаузулу, подтверждавшую привилегию Цезаря.

В 51 г. до н. э. счастливое окончание галльских войн дало Цезарю возможность вновь деятельно выступить в Риме. Он просил у сената, добиваясь от него формального признания привилегии, продолжения проконсулата хотя бы в части провинции до 1 января 48 г. до н. э. Сенат отказал, и этим поставлен был на очередь вопрос о назначении преемника Юлию Цезарю. Законным, однако, было разбирательство этого дела только после 1 марта 50 г. до н. э.; до этого времени всякая интерцессия дружественных Цезарю трибунов и формально была совершенно основательной. Цезарь добивался лично уладить свои отношения с Помпеем; крайние в сенате не желали этого допустить; умеренные искали выхода, находя его в том, чтобы Помпей встал во главе войска, назначенного для Парфянской войны, настоятельно необходимой ввиду поражения и смерти Красса. Сам Помпей тяжело болел и большую часть времени проводил вдали от Рима. В 50 г. до н. э. дело должно было принять более острый оборот, тем более что Цезарь нашёл себе гениального в политической интриге агента — Куриона, избранного на этот год трибуном. Из консулов один, Эмилий Павел, был на стороне Цезаря, другой — Гай Марцелл — всецело против него как руководитель сенатских ультраконсерваторов. Целью Куриона было поссорить сенат и Помпея и заставить последнего вновь войти в сношение с Цезарем. Для этого он противился всякому постановлению сената о провинциях и требовал, чтобы законность была восстановлена вполне, то есть чтобы и Помпей, и Цезарь отказались от полномочий. Весной Помпей сильно заболел; во время выздоровления он письменно согласился на условия Куриона и, окончательно оправившись, двинулся к Риму.

Его сопровождал сплошной триумф; встречи, молебствия давали ему уверенность в том, что вся Италия за него. Несмотря на это, и под Римом он не взял назад данного им согласия. Весьма возможно, что в конце 50 г. до н. э. происходила новая дипломатическая кампания Цезаря, вызывавшая Помпея на соглашение; на Парфию, вероятно, указывалось как на средство примирения. Помпей мог быть там в своей сфере и обновить свои восточные лавры. Показателем мирного настроения Цезаря и возможности соглашения служит то, что Цезарь отдал, по требованию сената, два своих легиона (один — ссуженный ему Помпеем) и отправил их в Италию по направлению к Брундизию. Осенью 50 г. до н. э. Цезарь появился, наконец, в Северной Италии, где его встретила копия торжеств, оказанных Помпею. В ноябре он был вновь в Галлии, где за политической демонстрацией, только что состоявшейся в Италии, последовала военная, в виде смотра легионам. Год близился к концу, а положение все было крайне неопределённым. Примирение между Цезарем и Помпеем окончательно не удалось; симптомом этого является то, что цезаревы легионы, отправленные было в ноябре в Брундизий, были задержаны в Капуе и затем ждали событий в Луцерии. В сенате Г. Марцелл энергично добивался того, чтобы Юлия Цезаря объявили незаконно обладающим властью и врагом отечества, на что не было законных оснований. Большинство сената, однако, настроено было мирно; сенат больше всего желал, чтобы Цезарь и Помпей оба сложили свои полномочия. Главным противником Марцелла был Курион. 10 декабря он уже не мог функционировать как трибун: в этот день вступали новые трибуны. Но и теперь Марцеллу не удалось увлечь за собою сенат; тогда он, не желая передать дело в руки новых консулов, в сопровождении нескольких сенаторов, без всяких полномочий, 13 декабря появился в куманской вилле Помпея и передал ему меч для защиты свободного строя.

Поиск поводов для войны Помпей, решившийся на войну, пользуется случаем и отправляется к легионам в Луцерию. Акт 13 декабря Цезарь счёл началом смуты (initium tumultus) со стороны Помпея. Действия Помпея были незаконны и были немедленно (21 декабря) провозглашены таковыми в речи Антония, одного из легатов Юлия Цезаря и трибунов этого года. Курион лично известил о случившемся Цезаря, находившегося в то время в Равенне. Положение оставалось неопределённым, но в руках Помпея было два превосходных легиона, он заручился поддержкой одного из самых близких Цезарю людей — Т. Лабиена; Цезарь же имел в Италии только один легион ветеранов и должен был, в случае наступления, действовать во враждебно ему настроенной — так, по крайней мере, казалось Помпею — стране. Впрочем, уже теперь вероятно Помпей имел в виду окончательные счёты свести не в Италии, а в провинциях. Для Цезаря важнее всего было выиграть время; предлог для начала военных действий был уже в его руках, но сил для войны было мало. Во всяком случае, ему было выгодно, чтобы начало действий было для его врагов неожиданностью. Курион предъявил 1 января в сенате ультиматум Цезаря. Цезарь объявлял о своей готовности сложить власть, но вместе с Помпеем, и грозил иначе войной.