Семён Фи́шелевич Глу́зман (; 10 сентября 1946, Киев, УССР — 16 февраля 2026, Киев, Украина) — украинский , бывший политзаключённый, диссидент, общественный деятель. Исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины.
Директор Украинско-американского бюро защиты прав человека и Международного медицинского реабилитационного центра для жертв войны и тоталитарных режимов (МРЦ). Член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Общества психиатров и неврологов Германии. Сопредседатель Комитета «Бабий Яр». Автор многочисленных интервью, научных публикаций по проблемам прав человека, по вопросам этики и права в психиатрии, вопросам социальной психиатрии. Один из авторов Закона Украины «О психиатрической помощи» и других законодательных документов.
В соавторстве с другими исследователями Глузману принадлежит множество научных статей, посвящённых психиатрии на Украине, последствиям аварии на Чернобыльской АЭС для здоровья населения, восприятию риска данных последствий, формированию суицидальных идей, никотиновой зависимости, злоупотреблению алкоголем и агрессии в отношении половых партнёров.
Биография Родился 10 сентября 1946 года в Киеве Украинской ССР. Отец — доктор медицинских наук Фишель Абрамович Глузман (1904—1987), учёный, занимавшийся патофизиологией. Мать — врач-терапевт Галина Петровна Глузман. Брат — доктор медицинских наук Даниил Фишелевич Глузман (1936—2022), онкогематолог и молекулярный биолог, лауреат Государственной премии Украины.
В 1970 году Семён Глузман окончил Киевский медицинский институт. Работал в Житомирской психиатрической больнице в отделении детской психиатрии.
В 1971 году работал психиатром в Коростене Житомирской области.
В 1972 году — психиатром в больнице скорой помощи в Киеве.
Был близко знаком с Виктором Некрасовым (поводом для знакомства стал тот факт, что Глузман писал прозу) и с Леонидом Плющом. Через Плюща передал родственникам генерала Петра Григоренко, дважды признанного невменяемым в Институте имени Сербского, просьбу дать возможность ознакомиться с материалами по делу генерала.
В период своей работы в Житомирской психиатрической больнице Глузман написал заочную психиатрическую экспертизу Петра Григоренко, использовав при этом все имевшиеся в его деле медицинские документы, которые были втайне переданы Глузману адвокатом Григоренко Софьей Каллистратовой, располагая также статьями самого Григоренко, его перепиской и устными сообщениями единомышленников и друзей и произведя опрос близких генерала. В экспертизе, результаты которой были опубликованы в самиздате, Глузман показал неправомерность выставленного представителями официальной психиатрии диагноза «паранойяльное развитие личности».
Впоследствии он отмечал по этому поводу: Юридическая практика признаёт возможность и правомочность заочной психиатрической экспертизы. Но при соблюдении определённых условий. Например, ко мне приехала семья генерала, её члены несколько дней отвечали на мои вопросы о нём. Я собрал и обработал все его статьи в «самиздате».
Материалы экспертизы получили широкий резонанс, стали известны как в СССР, так и за рубежом. Проведённая в 1978 году в США, когда Григоренко уже находился в эмиграции, экспертиза подтвердила правоту заключения Глузмана: комиссия с участием известных психиатров, невролога, нейропсихолога долго беседовала с Петром Григоренко и не обнаружила у него никаких признаков психического расстройства ни на момент обследования, ни в прошлом. Посмертная экспертиза в 1991—1992 годах в Ленинграде (Санкт-Петербурге) тоже подтвердила бездоказательность советских экспертиз по делу Григоренко и безосновательность многолетнего «лечения» генерала в психбольницах.
В мае 1972 года Семён Глузман был арестован КГБ за «антисоветскую агитацию и пропаганду». Судом, который состоялся в октябре 1972 года , ему инкриминировалось распространение «самиздата» и «тамиздата», «ложной информации о нарушениях прав человека в СССР», в том числе о злоупотреблениях психиатрией в политических целях. Основной причиной ареста стала экспертиза по делу Петра Григоренко.
По приговору суда Глузман получил 7 лет колонии и 3 года ссылки. Наказание отбывал на «политических» зонах ВС-389/35, ВС-389/36 и ВС-389/37 в Чусовском районе Пермской области. В лагере участвовал в общей борьбе политзаключённых за их права и подвергался репрессивным мерам вследствие этого. Дважды объявлял голодовку, оба раза длившуюся 4 месяца (к нему применяли принудительное кормление через зонд). Дважды, в 1978 и в 1979 году, его помещали на несколько месяцев во внутрилагерную тюрьму, так называемое ПКТ (помещение камерного типа): сырые холодные помещения, со сниженными — даже по сравнению с лагерными — нормами питания.
Во время пребывания в лагере Семён Глузман продолжал заниматься научной и публицистической деятельностью. В соавторстве с Владимиром Буковским написал статью «Пособие по психиатрии для инакомыслящих» (фактически Буковский — автор лишь предисловия, а основной текст статьи был написан Глузманом). Собирал и передавал на волю информацию о положении политзаключённых в лагерях, которая публиковалась и в западных изданиях, и в «самиздате»; составлял «Хронику зоны ВС 389/35». Заочно был избран членом международного ПЕН-клуба. Стихи и проза Глузмана издавались на русском, украинском, английском, французском языках.
…Долгие годы после жизни в политическом лагере ночью меня посещал однообразный кошмар: четверо охранников забирают меня на этап, а я не успел сообщить товарищам, где спрятал рукописи, готовые к отправке из зоны…
1978-й год Amnesty International объявила годом Семёна Глузмана.
С мая 1979 года Семён Глузман находился в ссылке в Тюменской области.
В 1982 году, после возвращения из ссылки в Киев, не имел прописки и возможности трудоустроиться по специальности. Устроился рабочим на киевском заводе «Промарматура».
Получил возможность работать врачом, после того как отправил письмо Юрию Андропову, где указал: «являюсь антисоветчиком и этого не скрываю», и просил дать возможность эмигрировать, чтобы трудоустроиться по специальности за границей. Через несколько недель после отправки письма Глузмана пригласили к начальнику отдела кадров Минздрава УССР; последовал звонок в горздрав с требованием немедленного трудоустройства и разрешение работать врачом соматического профиля, но только не психиатром.
С 1983 года являлся педиатром в детской поликлинике. Работал в поликлинике несколько лет и получил должность заведующего отделением. Четыре года проработав педиатром, ушёл во время перестройки с официальной работы, написал сценарии двух фильмов и ряд статей. Первая из статей о злоупотреблениях психиатрией в СССР была опубликована в московском профессиональном врачебном издании «Медицинская газета».
В 1989—1990 годах — член Экспертной группы при Комитете по вопросам охраны здоровья Верховного Совета СССР, эксперт по проблемам психиатрии и наркологии Комитета конституционного надзора СССР.
С 1991 года — исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины.
В 1993—1995 годах был руководителем проекта «Модель системы информирования и планирования для Украины».
С 1993 года — исполнительный директор Украинско-американского бюро защиты прав человекаОфициальный сайт «Украинско-Американское бюро защиты прав человека» (укр.) (рус.) (англ.).
В 1994 году по просьбе Государственного департамента США выступал перед Конгрессом США в качестве эксперта по проблемам соблюдения прав человека на Украине.
В 1996—1999 годах являлся научным директором совместного американско-украинского проекта «Психическое здоровье детей, пострадавших вследствие аварии на Чернобыльской АЭС: опыт эпидемиологического исследования».
В 1998 году выступил одним из авторов Закона Украины «О психиатрической помощи» (в 2000 году был принят Верховной Радой Украины) и ряда законодательных документов.
В 1998—1999 годах — эксперт ООН по правам человека.
С 1999 года — директор Международного медицинского реабилитационного центра для жертв войны и тоталитарных режимов (МРЦ).
В 2000—2002 годах — член правления Международного фонда Сороса на Украине. Вышел из правления из-за своего несогласия с политикой Фонда.
В 2000—2003 годах — научный руководитель совместного американско-украинского исследования «Алкоголизм и психическое здоровье на Украине».
14 июля 2008 года участвовал в украинской телепрограмме «Свобода Слова»Официальный сайт телепрограммы «Свобода Слова» (укр.) (рус.):
Почему я не захотел стать политиком? Я не жалею. Действительно, был период в начале независимости, когда меня уговаривали. Видимо, Господь Бог дал ума и предчувствия. Я плохо отношусь к украинским политикам. Я не считаю, что я проиграл. Я считаю, что я выиграл. Я влияю так, как я могу влиять. И я считаю, что зона моего влияния гораздо важнее, чем зона влияния кого-то из членов украинского парламента, хотя у меня нет таких денег, у меня нет своих масс-медиа. Но я полагаю, что я свой выбор совершил разумно, и мне нравится то место, которое я занимаю в украинском обществе. Мне нравится моя страна, но — я повторяю — мне не нравятся те, кто ею руководят. Глузману принадлежит много высказываний на политические темы, например: Слуги народа. Корты, конюшни, королевские апартаменты в гостиницах, бесхитростный бизнес, прежде называвшийся воровством из государственного бюджета. А я, наивный, так хотел свободы слова, свободы выезда и возвращения в страну. Сидел в карцерах, голодал… Зачем? Ради них? Рассуждал о правах человека, защищал слабых и гонимых. А они — приватизировали. Всё, и фабрики с заводами, и газовые трубы, и меня самого, наивного лоха, более миллиона долларов различных грантов честно использовавшего на перевод и публикацию нужных моей стране книг. Один из них, бывших комсомольских лидеров, ныне миллионер и уважаемый государственный муж, несколько лет назад сказал мне: «Всё просите чужие деньги, Семён Фишелевич? И опять — не себе. Так и жизнь ваша прошла. В карманах-то пусто. Не жалеете?»Уже сожалею. Не о деньгах. О том, что не уехал, когда был молодым. Не смог, не захотел. Не смог оставить могилы лагерных друзей, одинокую маму Валеры Марченко, Лёлю Свитлычную. Конечно, лох.
И всё-таки мы существуем. Бессовестная власть, достаточно часто сменяемая, не сумела лишить нас стремления к свободе. К ограниченной законом европейской свободе. В отличие от большинства других постсоветских государств, мы способны научиться жить по-европейски. В нашей стране, как ни странно, существует стремление к справедливости. Не в парламенте, не в Администрации президента, не в Конституционном Суде. Укоренившаяся прежде в украинском обществе коммунистическая доктрина рассыпается. Понимаю, на смену ей приходят другие демагоги-«радикалы», столь же циничные и столь же неспособные породить и защитить общественное благо. Но и их время уйдёт. Вместе с ними. Постепенно, шаг за шагом в Украину возвращается нравственность. В этом и только в этом наша надежда. Надежда минимизировать легальную преступность. Патетические философские категории реально существуют.Выступал в защиту заключённого в России украинского режиссёра Олега СенцоваСемен Глузман про голодування Сенцова і відсутність реакції публіки // Радіо Свобода, 13.05.2018Глузман об отказе Денисовой в посещении Сенцова: Жесткое, откровенное унижение. Унижены мы все с нашим президентом. Почему? Так решил Путин // Гордон, 29.06.2018.
Умер 16 февраля 2026 года в возрасте 79 лет. Похоронен на Байковом кладбище.
Членство в профессиональных организациях
С 1979 года — почётный член Американской психиатрической ассоциации. С 1980 — член Королевского колледжа психиатров Великобритании. С 1981 — член Канадской психиатрической ассоциации. С 1990 — член Немецкого общества психиатров и неврологов. С 1992 — патрон Международного фонда «Женевская инициатива в психиатрии». С 1994 до 2003 — член Всемирного совета реабилитации жертв пыток. С 1998 — член Контрольного комитета по проблемам злоупотреблений психиатрией Всемирной психиатрической ассоциации.
Награды и премии