Перы́нь — урочище к югу от Великого Новгорода. Расположено на холме у левого берега Волхова, близ его истока из озера Ильмень.
Название урочища и местные предания стали основой для предположения, что до крещения Новгорода здесь находилось языческое святилище славянского бога-громовержцу Перуна. С Перынью некоторые исследователи связывали известия Новгородской первой летописи о возведении рядом с Волховом идола Перуна (под 980 годом), о разрушении требищ и сбрасывании этого идола в Волхов при первом новгородском епископе Иоакиме Корсунянине (под 988 годом). Обнаруженные на Перыни следы сооружений ряд исследователей рассматривал как остатки святилища Перуна; однако высказывалось также мнение, что эти объекты являются разрушенными сопками.
После крещения Руси здесь был построен монастырь Перынский скит, впервые упомянутый в летописи под 1386 годом. На холме в центре Перынского скита расположена , сооруженная в начале XIII века. Сохранилась также часть построек XIX века, возведённых при устроении здесь монашеского скита.
Этимология Лингвисты Р. О. Якобсон, О. Н. Трубачёв, В. Н. Топоров и Вяч. Вс. Иванов напрямую вывели топоним Перынь из теонима Перун. Топоров и Иванов понимали топоним как имя жены громовержца и через чешский топоним Mokosin Vrch идентифицировали этого персонажа как Мокошь. Васильев указывает на «логико-мифологический диссонанс»: зачем называть место поклонения Перуну именем его жены? «» под редакцией слависта Ф. Славского отмечает, что в праславянском гласные [u] и [y] иногда взаимнозаменяются в некоторых суффиксах. Например *pelynъ : *pelunъ «полынь», *pastyřь : *pastuřь «пастух». Указываются и более поздние альтернативы как ст.-рус. Хотынь : Хотун «Хотин», «мельница». Таким образом, словарь считает более ранней формой теонима *Perynъ, что сохранился в названии топонима Перынь (*Perynъ с суффиксом *-jь). Происхождение суффикса неясно. Славист В. П. Шульгач считает, что Перынь имеет праславянское происхождение (*Perynь). К этому слову, помимо названия места под Новгородом, восходят названия деревень: хорватская , болгарская Пирин, белорусская , а также в польской фамилии «Пьерыни».
Другие лингвисты, Александр Брюкнер и Макс Фасмер, отвергли связь топонима с теонимом. Лингвисты С. Л. Николаев и А. Б. Страхов предложили, что топоним изначально происходит от праславянского *perynъ «горная местность» и позже был сближен по народной этимологии с именем Перуна. С версией сближения топонима с теонимом по народной этимологии согласились историки В. Я. Петрухин и Генрик Ловмянский. Другой сторонник такого сближения историк В. П. Яйленко вывел топоним из «крутой, обрывистый берег реки или озера» и реконструировал в этом языке изначальную форму как *peryne, которая дала русское Перынь.
Географическое положение
Урочище Перынь находится в 4 км южнее Великого Новгорода. Перынь представляет собой небольшой округлый полуостров в виде плоского холма с кольцеобразной сосновой рощей, посаженной в XIX веке, на левом берегу реки Волхов, около её истока из озера Ильмень, на самой северной окраине Ильменского поозерья. Волхов омывает Перынь с восточной и северо-восточной сторон. Урожище также огибают реки Ракомка и Прость. С запада и северо-запада от берега Волхова холм отрезан заболоченной низиной. В древности во время весеннего половодья низина заполнялась водой и превращала Перынь в остров. Низовья Прости сейчас заболочены, ранее же она соединяла Волхов с рекой Веряжей, создавая обходной путь мимо Ильменя.
После того, как в 1960-х годах водный режим был нарушен строительством насыпной дамбы для прокладки дороги к острову, пойма реки Прость заметно уменьшилась и сильно заболотилась. В результате остров стал полуостровом, а затем — всхолмлением, превращающемся в полуостров в период весенних паводков. Севернее, вниз по течению находится Юрьев монастырь, далее, в 6 км — Великий Новгород. На фоне окружающего ландшафта Перынь заметно выделяется благодаря произрастающим на острове соснам. Сосновая роща была посажена в конце XIX века.
Письменные источники и предания Новгородские летописи сообщают, что в 980 году в верховьях Волхова воеводой киевского князя Владимира (во время проводимой им реформы славянского язычества) Добрыней был установлен идол Перуна. В связи с принятием христианства Добрыня вместе с Иоакимом Корсунянином разорил требища, а идол Перуна срубил и сбросил в Волхов. Летопись так сообщает об этом событии:
В лето 6497 … прииде к Новуграду архиепископ Аким Корсунянин, и требища разруши, и Перуна посече, и повеле влещи его в Волхово; и поверзьше уже, влечаху его по калу, биюще жезлеемъ …
В Новгородской третьей летописи, текст которой основан на Новгородской четвёртой летописи, после упоминания, что Иоаким посёк Перуна, добавляется: «что в Великом Новгороде (Перун) стоял на Перыни» («Перуна посѣче что въ Великомъ Новѣградѣ стоялъ на Перыни»). В самих ранних новгородских летописях второй четверти XV века о связи с Перынью не говорится; датировка данной летописи, как и самой вставки с Перынью, — последняя четверть XVII века, поэтому данное сообщение о Перыни сложно рассматривать как аутентичное.
В своей Хронике 1570-х годов Матей Стрыйковский, используя сведения о культе Перкунаса, добавил к описанию Повести новые сведения. До публикации Хроники Стрыйковский дал почитать свою рукопись польскому коменданту Александро Гваньини, который издал её под своим именем и под названием «Описание Европейской Сарматии», где присутствует следующая запись:
Позже сообщение было повторено Адамом Олеарием и Синопсисом Иннокентия Гизеля, информация из которого была перенесена в статьи «О идолах Владимира» Пискаревской рукописи № 153 конца XVII века и «О идолах русских» Густынской летописи 1670 года.
Австрийский дипломат Сигизмунд Гербенштейн, посетивший Россию в 1515 и 1526 годах, в своих «Записках о Московии», пользуясь летописным источником, близким к Ермолинской и Уваровской летописям, записал свой аналог новгородского рассказа о низвержении Перуна, идоле на Перыни и о палице, что он бросил на мост, добавив к ней уточнение, что:
Рассказ не может рассматриваться как доказательство поклонения Перуну на Перыни. Клейн определяет в этом событии традицию кулачных боёв в Новгороде.
В новгородском произведении первой трети XVII века «Повести о Словене и Русе» рассказывается, что старший сын Словена по имени Волхов, превращаясь в зверя-крокодила, залегал в реке Волхове и тех, кто ему не покорился на этой реке, пожирал или топил их судно. В итоге невежды нарекли его богом грома под именем Перун. Сам Волхов поставил городок на месте, называемым Перынью, где и стоял идол Перуна. Позже самого колдуна бесы утопили в реке, и его тело было выброшено на противоположный берег Перыни. Язычники устроили по нему тризну и погребли его, насыпав над ним большую могилу, но через три дня тело крокодила вместе с могилой провалилось в ад, где и «доныне» яма та не может наполниться. Автор Повести имел сведения о поколении Перуну из новгородских летописей и знал о загородном урочище под названием Перынь, о котором ходили рассказы, записанные иностранцами, что там стоял кумир Перуна. В попытке объединить эти сведения логически автор составил данный рассказ для ниспровержения идеи, что Перун был богом.
Фольклорист П. И. Якушкин 16 января 1859 года записал рассказ старика-рыболова рядом с Перынским скитом, изложенный в ответ на вопрос Якушкина о столбе рядом монастырём, похожем на верстовой. Старик поведал, что на этом месте жил зверь-змеяка по имени Перюн и спал в Ильмень-озере вместе с Волховскою коровой, под которой, вероятно, имелся в виду водяной, а после пришёл жить в Новгород. В это время Владимир крестил Русь, и новгородцы сбросили змея в Волхов, но чёрт был силён и когда подплыл к Ильмень-озеру, выскочил на берег. Князь Владимир сбросил его в воду, а на этом месте срубили церковь, и теперь «Перюну и ходу нет!». От этого и называется скит «Перюньским». При последующем вопросе Якушкина: «а столб-то какой?» старик ответил, что он поставлен на место, где Перюн из Волхова выскочил. После Якушкин узнал, что это был верстовой столб, поставленный водяной коммуникацией. Рассказ является вторичным источником по отношению к «Повести о Словене и Русе» и его нельзя рассматривать как доказательство связи Перуна с Перынью.
В местных новгородских преданиях вплоть до XX века сохранялась память об этом месте и существовал обычай бросать монету в Волхов, проплывая мимо Перыни.
Перынский скит
Позднее на этом месте был основан Перынский монастырь с . Впервые монастырь упоминается под 1386 годом, когда он был сожжён новгородцами при приближении войск великого князя Владимирского Дмитрия Донского. Согласно преданию, первая деревенная церковь была построена в 995 году. По археологическим данным, сохранившиеся стены из известняка и плинфы возведены в первой половине XIII века, возможно, в 1220—1230-х годах. Сохранились также фрагменты фресок XIII века. Храм был перестроен в 1828 году. Реставрирован в 1962—1965 годах по проекту архитектора Л. Е. Красноречьева. Интерьер реставрировали в 1990-х — начале 2000-х годах. Храм включён в список Всемирного наследия. Имеются известия о возведении в монастыре в 1528 году храма Святой Троицы. Последнее упоминание этой церкви — под 1615 годом.
Монастырь значительно пострадал во время Шведской интервенции начала XVII века. В 1764 года был закрыт. В 1828 году возрождён как Перынский Рождества Богородицы мужской скит Юрьева монастыря. В конце 1830-х — начале 1840-х годов строятся кирпичные стена, звонница, архимандритский, братский, хозяйственные корпуса. В 1919 году монастырь был снова закрыт; значительную часть построек разобрали. В 1991 территорию скита передали Русской православной церкви. Скит был возрождён как Перынский Рождества Богородицы мужской скит Юрьева монастыря.
Археологическое изучение Древнейшее по данным на 2017 год располагавшееся селение близ Перыни — Прость, селище ильменских словен, культурные слои которых доходят до времени третьей четверти 1-го тысячелетия н. э.
Стремясь подтвердить информацию из летописных источников, советские археологи поставили задачу найти остатки языческого храма Перуна. Раскопки в Перыни вели Новгородский музей в 1933 году; затем Новгородская археологическая экспедиция в 1948 году под руководством археолога А. В. Арциховского (непосредственно работы вёл А. Ф. Медведев); в 1951–1953 годах работы велись под руководством археолога В. В. Седова.