Русская философия — собирательное название философского наследия русских мыслителей.
Историография В историографии нет единого мнения касательно истоков русской философии, её периодизации и культурного значения. История русской философии как отрасль знания стала оформляться в последней четверти XVIII века. К числу первых биобиблиографических трудов о русских философах относятся «Песнь на преставление Ивана Григорьевича Шварца» (1784), изданная в типографии И. В. Лопухина, очерк «Житие Фёдора Васильевича Ушакова» (1789) А. Н. Радищева и очерк «Жизнь Григория Сковороды» (1794) М. И. Коваленского. Первый систематический труд под названием «История русской философии» (Казань, 1840) принадлежит профессору Императорского Казанского университета архимандриту Гавриилу Воскресенскому, проследившему историю философских воззрений в русских землях от Средневековья до начала XIX века. Воскресенский при этом опирался на труды своих коллег (таких как А. С. Лубкин, П. С. Кондырев и др.), а также на материалы, которые ему присылали другие современники, включая собственные биографииВанчугов В. В. Архимандрит Гавриил (Воскресенский), профессор философии Казанского университета. С. 259..
Сведения о распространении философских воззрений среди русских средневековых авторов крайне отрывочны. Принципиальная фрагментарность этих сведений напрямую связана с утратой значительной части рукописных памятников, погибших во время войн и пожаров. Крупнейшей утратой рукописного наследия памятников Средневековой Руси обернулся пожар в доме графа А. И. Мусина-Пушкина в Москве в 1812 году. В ходе пожара в огне были утрачены несколько тысяч единиц хранения, собранных лично графом. Помимо этого сгорели частные коллекции рукописей, ему подаренных, и многочисленные манускрипты из монастырских библиотек, вывезенные по поручению Екатерины II и переданные графу для их систематического описания и дальнейшего изучения.
Собственно оригинальные черты философской мысли в России во многом сложились под влиянием географических и социально-культурных процессов: предпосылки для возникновения философского сознания созревали уже в культуре языческой Руси; её христианизация сыграла важную роль в становлении ранней русской философской культуры.
Древнерусская философская мысль во многом опирается на сочинения митрополита Иллариона, давшего философско-историческое и этико-гносеологическое толкование русской жизни и поставившего вопрос о месте русского народа в мировой истории, об историческом значении и принятии им христианства («Слово о законе и благодати», «Молитва», «Исповедание веры»).
Исторические границы русской философии напрямую зависят от того философского содержания, которое усматривает в русской интеллектуальной истории конкретный исследователь. Традиционно с XIX века выделяют «допетровский / древнерусский» и «послепетровский / просвещенческий» этапы развития русской философии. В современной историографии также выделяют третий, «советский», период. Отталкиваясь от религиозной мысли архимандрит Гавриил — первый историк русской философии — усматривал её истоки в дидактическом «Поучении» Владимира Мономаха, тем самым он напрямую возводил русскую философию к традиционным древнерусским книжникам. Ряд крупных историков русской философии, однако, склонен рассматривать философию в более строгих границах: русская философия оформляется как самостоятельное явление, таким образом, в эпоху Петра Великого.
Сведение русской философии к просвещенческой парадигме неоднократно подвергалось критике в виду редуктивизации русского философского наследия прежних эпох. Дискуссии об истоках и границах русской философии не утихают по сей день, хотя в большинстве современных историко-философских очерков русская философия рассматривается как явление русской интеллектуальной культуры, уходящее корнями в богословско-дидактическую литературу Древней Руси (к числу первых русских философов относят Климента Смолятича, Кирика Новгородца, Кирилла Туровского и др.).
По мнению Николая Лосского, характерными чертами русской философии являются: космизм, софиология (учения о Софии), соборность, метафизичность, религиозность, интуитивизм, позитивизм, реалистичность (онтологизм).
Семён Франк характеризовал русскую философию указанием на присущую русским мыслителям неразделимость рационального и нравственного смыслов, присущих слову «правда». Николай Бердяев также указывал на характерное для русской мысли стремление «выработать себе тоталитарное, целостное миросозерцание, в котором правда-истина будет соединена с правдой-справедливостью».
Проф. Нина Дмитриева отмечает, что «русская философская мысль вплоть до рубежа XIX—XX веков развивалась главным образом в русле литературной критики и публицистики при преимущественном внимании к злободневным социально-политическим и этическим вопросам. А в последние десятилетия XIX века тон в академической и так называемой вольной философии стали всё больше задавать мыслители мистико-религиозного толка».
Академик Д. С. Лихачёв отмечает: «в течение многих веков русская философия теснейшим образом была связана с литературой и поэзией. Поэтому изучать её надо в связи с Ломоносовым и Державиным, Тютчевым и Владимиром Соловьёвым, Достоевским, Толстым, Чернышевским…».
История русской философии
Средневековье (XI—XIII века)
Сведения о распространении философских воззрений среди русских средневековых авторов крайне отрывочны. Фрагментарность сведений об интеллектуальных веяниях в среде русских вольнодумцев Средних веков, а также утрата ряда произведений, от которых сохранились лишь названия, придаёт вопросу о существовании древнерусской философии спорный характер. Одни исследователи признают факт её существования, другие — отрицают условия возможности для развития философии на Руси, признавая только наличие философской проблематики в древнерусской книжностиФилософски значимое содержание древнерусской книжности // История русской философии. Под ред. Маслина М. А. — М.: КДУ, 2008. — 640 с..
Само понятие «философ» (от греч. φιλόσοφος, то есть «любомудр», «друг мудрости») в древнерусской книжности употреблялось редко и в широком спектре значений. Согласно исследованиям Е. Э. Гранстрём и М. Н. Громова, в памятниках русского Средневековья «философами» могли называть мудрецов, наставников в делах совести и высокообразованных людей, прошедших «школу»: к ним относили и языческих волхвов, и знатоков экзегезы, и знакомых с византийской схедографией книжников, и искушённых в свободных искусствах князейГромов М. Н. Образы философов в Древней Руси. — М.: Институт философии РАН, 2010. — С. 5. — 190 с. — ISBN 978-5-9540-0182-2.. В ряде русских рукописей «Повести об Акире Премудром» советник Акир прозван «философом» за смекалкуГромов М. Н. Образы философов в Древней Руси. — М.: Институт философии РАН, 2010. — С. 6. — 190 с. — ISBN 978-5-9540-0182-2.. В Ипатьевской летописи волынский князь Владимир Василькович прозван философом за учёность, «глаголаше ясно от книг, зане бысть философ велик»Райнов Т. И. Наука в России XI—XVII веков. М.—Л., 1940. С. 20.. Георгий Черноризец в «Поучении духовному сыну», сохранившемуся в сборнике из собрания М. П. Погодина, называет «философами» как мирских учителей, так и Иоанна Предтечу. Таким образом, понятие «философ» употреблялось в значении эпитета мудреца в широком смысле слова; в узком же значении, до появления курсов философии в Раннее Новое время, занятие «любомудрием» оставалось интеллектуальным досугом привилегированной прослойки духовной и светской власти.
Основным источником философских сведений на раннем этапе книжной культуры на Руси служили переводные книги. Среди них преобладают компиляции из изречений древних философов и правителей, выдержки из памятников ранней греческой философии (см. Изборник 1073 года и Изборник 1076 года), а также самостоятельные произведения ранних христианских неоплатоников (Ориген, Дионисий Ареопагит), отцов Церкви (Василий Великий, Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин, Исаак Сирин) и византийских авторов раннего Средневековья (Евагрий Понтийский, Козьма Индикоплов, Иоанн Малала, Максим Исповедник, Иоанн Лествичник, Георгий Синкелл, Георгий Амартол). В эпоху позднего Средневековья на Русь проникают воззрения сторонников исихазма, в частности, Григория Паламы, Давида Дисипата и Николая Кавасилы, развивавших учение об энергиях как нетварных божественных логосах.
Среди центральных философских тем, затронутых в переводной книжности в «допаламистский» период, выделяются проблемы теонимии и теофании, различения Божественной сущности и действия, разработанные в текстах Иоанна Дамаскина, Кирилла Иерусалимского, Мефодия Олимпийского, элементы модальной онтологии, в частности, учение об ипостасях (от греч. ὑπόστασις — основание) как формах индивидуального бытия и небытии зла у Дионисия Ареопагита и т. д. Примечательно, что среди получивших известность на Руси византийских книжников преобладают авторы «душеполезных произведений»; философская литература в узком значении слова оставалась маловостребованной вплоть до развития полемической литературы в Раннее Новое время и учреждения в русских землях школ с академическим уклоном.
Важную роль в трансляции философии в русские земли играло южнославянское влияние: значительная часть книжных памятников попадает «на Русь из болгарских и сербских монастырей». На формирование культурного фона средневековой славянской книжности существенно повлияла просветительская деятельность Охридской книжной школы, заложившей фундамент в образование православных монастырских школ. Клименту Охридскому, в частности, приписывается «Житие Кирилла Философа», написанное в форме ответа логофету Феоктисту. В нём содержится одно из первых определений философии, получивших известность на Руси: философия есть «божиам и человечям вещем разум, елико может человек приближитися Бозе, яко Детелию учить человека, по образу и по подобию быти сътворшему его». Цель философии, таким образом, состоит в грамотном применении знаний вещей божественных и человеческих, с тем чтобы приблизиться к Богу и обрести в нём бытие. Само определение, данное Климентом Охридским, восходит к Василию Великому, вслед за стоиками утверждавшему, что премудрость есть знание вещей божественных и человеческих, а также их причин. Зенон Китийский, стоявший у истоков афинской стоической школы, в свою очередь утверждал, что природу «добродетели» (ἀρετή) следует толковать как «знание вещей божественных и человеческих и как совершенное состояние души».
Почти все известные памятники переводной философской литературы на Руси до монгольского нашествия являются адаптациями южнославянских переводов с греческого. Как отмечает Г. Г. Шпет в «Очерке развития русской философии», использование церковнославянского языка в литургии в целом поставило русских средневековых книжников в зависимое положение, поскольку овладение языком литургии не давало им непосредственного доступа к обширной античной литературе, который получали представители греческого и латинского духовенства, читавшие античных авторов в оригиналеЩедрина Т. Предисловие // Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии. Том I. М., 2008. С. 15.. Формирование как богословского, так и философского тезауруса на Руси в XI—XIII веках, таким образом, в значительной мере зависело от особенностей и объёмов освоения концептуальных эллинизмов и связанных с ними теорий греческих авторов в южнославянских землях; «старославянские философские термины в плане выражения зачастую почти совпадают с хорватскими или сербскими»Кнежевич А. Славянские философские термины в системе // Отечественная философская мысль XI—XVII веков и греческая культура. — Киев, 1991. — С. 165..