Гянджинский мятеж (), также можно встретить Ганджинский мятеж, Гянджинское восстание (), а в одном из документов советского времени Елизаветинское восстание — антисоветское, антибольшевистское вооружённое выступление с целью свержения Советской власти в Азербайджане, которое произошло в мае 1920 года в городе Гяндже.
Восстание было поднято частями 1-й пехотной дивизии старой азербайджанской армии, офицеры которой участвовали в организации мятежа. Длительные бои, развернувшиеся вокруг города и на его улицах, носили ожесточённый характер, но в них отличились как восставшие азербайджанские военнослужащие, так и красноармейцы. С обеих сторон в сражении участвовали как бывшие офицеры царской армии, так и различные политические и этнические группы.
После подавления мятежа, старая азербайджанская армия была расформирована, а взамен неё началось активное формирование Азербайджанской Красной Армии.
Предшествующие события
Смена власти в Азербайджане
В ночь с 26 на 27 апреля 1920 года большевики подняли восстание в Баку, предъявив азербайджанскому правительству два ультиматума о сдачи власти. Практически одновременно с восстанием, границу пересекли четыре бронепоезда Советской России, следом за которой двигались главные части XI Красной Армии. Если в столице некоторые воинские части перешли на сторону большевиков, а флот под командованием заместителя начальника военного порта Ч. Ильдрыма грозился открыть огонь по зданиям парламента и правительства, то бронепоездам Советской России в нескольких местах было оказано небольшое сопротивление. Созванный на экстренное заседание парламент, большинством голосов проголосовал за передачу власти — АКП(б), с одним из условий, что новое правительство не допустит вступления частей XI Красной Армии с боем в Баку, после чего парламент самораспустился. Военный министр С. Мехмандаров в своём последнем приказе поблагодарил военнослужащих за их службу и выразил уверенность, что солдаты и офицеры азербайджанской армии «и при новой власти будут служить так же честно и доблестно на благо всем нам дорогого Азербайджана… Дай то Бог». Азербайджанские большевики образовали (Азревком) и организовали Совет Народных Комиссаров (правительство), объявив о своей готовности вступить в тесный союз с Советской Россией. Таким образом была провозглашена вторая республика — Азербайджанская Советская Социалистическая Республика.
Узнав о событиях в Баку, Гянджинский окружной комитет АКП(б) в тот же день организовал губернский революционный комитет (ревком). С ганджинским губернатором вечером 28 апреля вели беседу председатель ревкома, начальник штаба генерал А. Гайтабаши, депутаты от Социалистического блока Сафикюрдский и , призывая того подчиниться революционной власти. Губернатор сообщил, что он ждёт инструкций Ревкома. Вечером следующего дня губернатор Худадат-бек Рафибеков подписал акт о сдаче власти Ревкому во всей Ганджинской губернии. В состав входили: председатель , его товарищ (заместитель) Фархад Алиев, Векилов, Султанов и Эминбеков.
Пока в Ганджинской губернии шла смена власти, со стороны Баку в направлении Гянджи начали своё движение бронепоезда. При приближении к городу они вступили в крупный бой с отрядом мусаватистов, попытавшимся преградить им дорогу. 1 мая советские бронепоезда и десантные роты 28-й стрелковой дивизии заняли станцию и железнодорожный район города. На следующий день сюда подошли полки 2-го конного корпуса и Таманской кавалерийской дивизии, которые заняли весь город и прилегающие к нему районы.
После отправки правительству Советского Азербайджана телеграммы В. И. Ленина от 5 мая, которая расценивалась как признание российской стороной нового государства, 8 мая поступила телеграмма Гянджинского ревкома за именем председателя губревкома Ибрагима Агаева (так в тексте), где говорится о том, что «Гянджинский ревком и всё население области приветствует признание РСФСР независимости Азербайджанской Советской Социалистической Республики и выражает свою готовность беспощадно бороться против угнетателей трудового класса всего мира». Между тем, на момент начала восстания в Гяндже «многие аулы… даже не знали о советизации страны».
Политика в отношении старой армии 28 апреля Азревком своим декретом учредил народный комиссариат по военно-морским делам и первым наркомом по военно-морским делам стал Ч. Ильдрым. На следующий день Азревком выпустил обращение к солдатам азербайджанской армии с призывом помогать Красной Армии в борьбе за Советскую власть и в тот же день постановил подчинить азербайджанскую армию в оперативном отношении командованию XI Красной Армии, чтобы «переформировать её на основах Рабоче-Крестьянской Красной армии в соответствующие численному составу части, сохранив название „азербайджанских“». Новая азербайджанская армия по личному составу в первое время (май месяц), по сути, представляло собой армию, унаследованную от старой азербайджанской армию, которая всего лишь сменила название на Красную армию. Солдаты и офицеры старой армии продолжали нести службу, но уже при новой власти. Так, 30 числа своим товарищем (заместителем) Ч. Ильдрым временно назначил бывшего помощника военного министра АДР, генерала А. Шихлинского. Как позднее отмечал начальник 20-й стрелковой дивизии М. Д. Великанов: «старые войсковые части не подверглись коренной реорганизации, а продолжали существовать без всяких перемен по линии руководства и командования. Революционные возможности этой армии переоценивались».
Членов АКП(б) стали направлять в части старой армии, перед которыми стояла задача сконцентрировать в своих руках политическое руководство. Комиссаром частей войск, которые располагались в Гяндже, по рекомендации Азревкома и в соответствии с приказом наркомвоенмора Азербайджанской ССР от 4 мая был назначен Ахмед Рзаев. 7 мая, Азревком принял решение «в оперативном, административном, организационном, а также в отношении снабжения всеми видами довольствия» подчинить переименованную к тому времени армию и флот командованию XI Красной Армии и Волжско-Каспийской военной флотилии. Подчинение старых азербайджанских частей XI Красной Армии являлось не только политической акцией; пополнение в гарнизонах состава частей было необходимо, поскольку вступившая в Закавказья XI Красная Армия по численности была невелика.
Во исполнение этого решения, 11 мая вышел приказ командующего XI Красной Армии М. К. Левандовского, члена Реввоенсовета К. А. Мехоношина и начальника штаба А. К. Ремезова, в соответствии с которым азербайджанские войска, располагавшиеся в Гянджинском уезде, в оперативном и строевом отношении переходили в подчинение начдиву 32-й дивизии, перед инспекторами XI Армии ставилась задача выработать план реорганизации азербайджанских войск, приказывалось также образовать I Сводную азербайджанскую рабоче-крестьянскую красную советскую стрелковую дивизию. В тот же день Ч. Ильдрым писал:
При проведении реорганизации, части старой азербайджанской армии переформировывались. Наркомвоенмор 16 мая издал приказ, в соответствии с которым 3-й пехотный Гянджинский полк был переименован в 3-й Азербайджанский рабоче-крестьянский красный стрелковый полк, а 1-я пехотная дивизия (её части поднимут восстание — прим.) объединена с 2-й в 1-ю рабоче-крестьянскую красную стрелковую бригаду (три полка), которая стала частью 1-й азербайджанской рабоче-крестьянской красной дивизии (штаб 1-й пехотной дивизии получил название штаба Азербайджанской рабоче-крестьянской сводной дивизии). Примерно в это же время приказом наркомвоенмора Азербайджанское военное училище было переименовано в Рабоче-Крестьянские Красные командные Курсы. Руководство реорганизацией учебных участей было возложено на бывшего офицера старой армии, а на тот момент заместителя наркомвоенмора, генерала А. Шихлинского: «…Реорганизацию же учебных частей произвести по указаниям моего заместителя Али Ага Шихлинского».
Остаточное финансирование военных учреждений также стало роковым упущением для Советов, поскольку это подвигло офицеров и солдат к поиску лучшей доли в гражданских учреждениях и «на службе буржуазии» (иначе говоря, дезертировать).
Военно-политическая обстановка в регионе Гянджинское восстание вспыхнуло и проходило тогда, когда на границах Азербайджана с Грузией, Арменией и Персией было неспокойно.
На западных рубежах Советского Азербайджана шли вооружённые столкновения объединённых красноармейских и азербайджанских сил с грузинскими войсками. Непрерывная перестрелка между ними шла с 1 по 15 мая. Грузинская армия намеревалась установить контроль над стратегически важным Пойлинским мостом, а также продвинуться в гянджинском и закатальском направлениях. Реввоенсовет XI Красной Армии, со своей стороны, вынашивал идею дальнейшей советизации всего Закавказья. Грузинские коммунисты 3 мая предприняли неудачную попытку государственного переворота. 13 мая между Советской Россией и Грузией был заключён мирный договор. Поскольку Гянджинский мятеж осложнил положение большевиков в Закавказье, то грузинский генерал Г. И. Квинитадзе полагал, что лишь тогда Грузия обладала единственной возможностью разбить их, а также исполнить как союзник свои обязательства по отношения к Азербайджану.
Советский Азербайджан также приступил к переговорам с Грузией о заключении мира и прекращении военных действий. Под давлением Реввоенсовета XI Красной Армии Азревком 27 мая заключил с Грузией соглашение о перемирии.
Тем временем обострилась ситуация в Армении. 10 мая здесь началось большевистское восстание, подавленное армянским правительством. Помощь ему также оказала Англия, которая предложила дашнакам вооружение на сумму в 1 млн фунтов стерлингов, принятой ими 19 числа. И хотя восстание было подавлено, в ряде районов Армении развернулась вооружённая борьба против правительства. Восставшим Шамшадинского района правительство Советского Азербайджана 18 мая даже направило 17 вагонов продовольствия и 5 млн рублей. Тем не менее, после длительных боёв, армянские повстанцы численностью 1600 человек перешли азербайджанскую границу. В Советском Азербайджане из них был сформирован Армянский Красный повстанческий полк (1-й Казахский повстанческий полк). В течение этих дней (18 и 20 мая), дашнаки нарушили границу в районе к югу от Казаха, но были отброшены советскими войсками.
Майское восстание в Армении проходило в обстановке, когда к границам Армении в районе Казахского уезда вышли части 32-й стрелковой дивизии XI Красной Армии. Из Карабаха, под напором Красной Армии, отходили армянские отряды. 18 мая командир 32-й стрелковой дивизии Штейгер получил от командования XI Красной Армии приказ «сосредоточить все части дивизии в районе Шуши к 25 мая и выслать сильные отряды в направлении Нахичеван — Джульфа — Ордубад», чтоб овладеть этими пунктами. В соответствии с приказом из Гянджи в район Шуши по маршруту Еленендорф — Чайкенд — Тартар — Ханкенди с 20 мая перебрасывается первая бригада 20-й дивизии, в то время как вторая бригада со штабом дивизии осталась в Гяндже. 20 мая повстанцы и отряды народной милиции заняли приграничный с Азербайджаном Каравансарай и уже на следующий день в город вступил красный отряд. Однако восстания в Гяндже и Закаталах, как и борьба в Зангезуре и Карабахе, отвлекли силы XI Красной Армии. В те дни, как вспоминал партийно-государственный деятель Советской Армении Ш. М. Амирханян, «в ряде районов Азербайджана, особенно в Гянджинском, контрреволюция поднимала голову. Большие трудности возникли и на Западном фронте, куда требовалось перебросить дополнительные силы. В связи с этими обстоятельствами конные полки получили приказ о немедленном отходе на Гянджу». Мятеж на северо-западе Азербайджана, в тылу XI Красной Армии, как писал советско-армянский историк Г. Галоян, помешал Красной Армии «идти на помощь восставшим трудящимся Армении».