Пайтити () — затерянный или мифический золотой город инков в Андах в тропической сельве на юго-востоке Перу (Pantiaqulla, Kamanti, Qallanqa и Apuqañaqway), севере Боливии или юго-западе Бразилии (микрорегион Паресис). До сих пор считается не найденным и не отождествлённым с какими-либо руинами городов в Южной Америке. Является равнозначным значению «Эльдорадо» из-за того, что этот город был наполнен золотом, даже дома и дороги были сделаны из этого металла. По легендам, именно там инки «спрятали несметные золотые богатства, которые не дают покоя исследователям и авантюристам вот уже несколько веков».
В ряде колониальных хроник Пайтити — это топоним, определяющий восточную границу империи инков. В иных случаях речь идёт о некоей богатой стране, лежащей в амазонской сельве, к востоку от Анд, которая была обнаружена инками во время одной из восточных экспедиций. После испанской конкисты часть инков из Перу мигрировала в Пайтити, и их потомки продолжали безбедно жить там на протяжении всего XVII, а возможно, и XVIII века вдали от европейского влияния. На протяжении этого времени в документах встречаются ссылки на Пайтити как на живую, обитаемую страну. В XIX веке они исчезают. В качестве синонима названию Пайтити часто употребляется Мохос или Мусус.
Реальным золотым городом, располагавшимся в Южной Америке, была столица империи Инков — Куско, где было несколько десятков крупных домов, «стены которых как снаружи, так и внутри облицованы тонкими золотыми пластинами. В этом городе много прекрасных зданий. Там же Куско [то есть сапа-инка] держал свои сокровища; три хижины заполнены были золотом и пять серебром, а кроме того, сто тысяч самородков золота, добытых в рудниках; каждый самородок весит пятьдесят кастельяно». Также золотом были облицованы все храмы Солнца, королевские дворцы и жилища главных курак в столицах провинций империи, но поскольку все они были за короткий срок разграблены конкистадорами (отрядами Франсиско Писарро и Диего де Альмагро), то желание найти новый золотой город и мгновенно разбогатеть стало основой мифа о Пайтити и Эльдорадо.
Этимология слова
Есть много версий происхождения слова Пайтити.
В одной из легенд есть слово «Пайкикин», что на языке кечуа значит «такой же», оно было использовано для названия нового Куско, построенного инками на завоёванных территориях. Однако изначальное название города стерлось в памяти инков, его место заняло «Пайкикин», которое позднее трансформировалось в «Пайтити». Происхождение последнего названия можно объяснить и по-другому. Вполне вероятно, что в империи инков оно означало «металл» или «свинец», то есть на кечуа — «тити». В таком случае «Пайтити» переводится как «сам металл», а учитывая склонность кечуа к образности, это название вполне могло означать «металлический город», «город из металла».
На языке одного из племён индейцев, это означает Два Холма (по версии Ханса Ертля (1955), осуществившего экспедицию в Боливию на север от Ла-Паса, он обнаружил гору, которую так называли индейцыHans Ertl. «Paititi — Ein Spähtrupp in die Vergangenheit der Inkas», 1955), по другой версии — сделанный из металла. Во многих индейских языках pai — означает отец, а слово titi — означает пума или ягуарсогласно версии путешественника Готтфрида Киршнера, 1979. Получается, что Paititi — это отец ягуар, властвовавший над народами. По версии аргентинского исследователя Энрике Гандия — «Pai» — это «монарх», а «titi» — название озера Титикака, то есть «Правитель Титикаки». В то же время ещё у Джованни Анелло Оливы (1631) было сказано, что «Титикака значить свинцовая скала или кошачья скала, поскольку это животное также называется Тити». Современные аймара под titi подразумевают строго пуму, то есть Puma concolor, но в XVI веке слово могло иметь другие значения и происхождение.
В словарях начала XVII века кечуа (Ольгин, 1608) и аймара (Бертонио, 1612) целиком само слово Пайтити не зафиксировано, хотя и другие географические названия в них не упоминаются.
Известия о Золотой стране
Открытие Перу
Появление легенд о Золотой стране на Юге (или Востоке, как указано в первом докладе) от Панамы связано с первой экспедицией Франсиско Писарро и Диего де Альмагро в поисках богатой на золото страны Биру.
Согласно докладу Хуана де Самано, секретаря Карла V, впервые название Перу упоминается в 1525 году в связи с завершением первой Южной экспедиции Франсиско Писарро и Диего де Альмагро. Экспедиция вышла из Панамы 14 ноября 1524 года, но вынуждена была вернуться в 1525 году. Вновь Писарро отплыл в 1526 году вместе с Альмагро и Бартоломе Руисом, посетив Тумбес, потом вернулся в Панаму. В 1528 году он вернулся в Испанию и летом 1529 года встретился и беседовал в Толедо с Эрнаном Кортесом. В начале 1531 года Писарро отправился в свою третью экспедицию по завоеванию империи Инков. 8 марта 1533 года, дабы продолжить свои кампании в провинциях Перу, он получил от Королей Испании «Требование (Requerimiento)», документ испанского средневекового права, официально разрешавший завоевание новых провинций.
Пленение Атауальпы
После пленения короля Инков Атауальпы, испанцам за его освобождение был предложен знаменитый «Выкуп Атауальпы», в виде изделий из золота и серебра (переплавленных затем в слитки), заполнивших комнату до отметки на высоте поднятой руки. Согласно докладу нотариуса Педро Санчо губернатор Франсиско Писарро со своей прислугой и переводчиками получил при его разделе 18 июня 1533 года такое количество: золота — 57220 песо, серебра — 2350 марок.
Большой толчок легенде об Эльдорадо дали известия о сокровищах инков, доставленные из Перу в 1533 году в Санто-Доминго в полной секретности. Они вызвали истинное потрясение у обывателей, которые утверждали, что «это был волшебный сон». Историк Овьедо: «что это не миф и не сказки». А поскольку корабль с сокровищами не останавливался ни в одном порту по пути следования, кроме самых главных, то это способствовало возникновению многочисленных слухов о несметных богатствах континента. Первый из четырёх кораблей, гружёный сокровищами, прибыл в Севилью в конце 1533 года. Королевскую «пятую часть» доставил сам Эрнандо Писарро. После этого события желание найти сокровища стало главным стремлением у всех новоприбывших в Новый Свет. Так, в 1534 году будущий хронист Сьеса де Леон, путешествуя с отцом-торговцем, увидел в Севилье, как разгружали сокровища из выкупа Атауальпы, что и послужило, видимо, поводом уехать в Южную Америку. Он же в 1553 году в своей книге «Хроника Перу» сообщил о таком количестве золота у Инков:
Когда я был в Куско, перехватив у тамошней знати сообщение Инков, я услышал, что Пауло Инка и другие знатные говорили, что если все сокровища, имевшиеся в провинциях и в ваках [Guacas], то есть их храмах, и в захоронениях соединить [вместе], то ущерб был бы настолько мал, от того, что испанцы извлекли, сколь малым было бы извлечение из одного большого кувшина для воды одной его капли. И чтобы лучше прояснить очевидное сравнение, они взяли одну большую меру маиса, из которой, доставая одну горсть, сказали христианам, присутствующим при этом, [что] большая часть находится в таких местах, что мы сами не знаем об этом. Так что великие сокровища в этих местах утеряны.
Сокровища чибча-муисков, захваченные конкистадорами
Сокровища, захваченные конкистадором Гонсало Хименесом де Кесадой на территории Колумбии у чибча-муисков, составили меньшее количество, чем захваченное Франсиско Писарро у инков, как видно из доклада королевских чиновников Хуана де Сан Мартина и Антонио де Лебрихи, принявших личное участие в походе (июль 1539):
Когда заместитель [Хименес де Кесада] вернулся в Тунху, было взвешено имевшееся золото, и взвешенное, составило, как в том, что было захвачено в Тунхе, так и у Согамосо и другое небольшое количество золота, захваченное в крае, вес в сто девяносто одна тысяча и сто девяносто четыре песо чистого золота, и другого, более низкопробного, золота тридцать семь тысяч двести тридцать восемь песо, и другого золота, называемого золотой лом, набралось восемнадцать тысяч триста девяносто песо. Была захвачена одна тысяча восемьсот пятнадцать изумрудных камней, среди которых имеются высококачественные камни, одни крупные, а другие — маленькие, и многообразные.
Также известно из этого доклада, что большую и лучшую часть сокровищ местные правители, оказавшие сопротивление, спрятали от испанцев.
Исторические сведения и документы о Пайтити
Сообщения кипукамайоков, 1542
Похоже, первое упоминание Пайтити в хрониках завоевания Перу находится в «Докладе о Происхождении и Правлении Инков», больше известного как «Сообщение кипукамайоков», составленного в 1542 году (переводчиком и писцом тогда выступил Хуан де Бетансос), где приводится такое сведение о Пачакути Инке, сыне Виракочи Инки: что он завоевал оружием многие земли (Чаркас, Чичас, Диагитов, все поселения Кордильер, Анд и Карабая, и вплоть до Кито, и всё побережье Тарапака), а там где не мог оружием, то добивался подчинения «лестью и подарками, а были это провинции [племен] Чунчос и Мохос и Андес, дабы иметь свои крепости возле реки Патите и в их гарнизонах солдат».
Кристобаль Вака де Кастро, до 1544
Краткое сообщение о реке Пайтити имеется у Кристобаля Ваки де Кастро в связи с завоеваниями Инки Пачакутека, отца Тупака Юпанки:
…Тех, кого не мог [покорить] войнами и оружием, приводил к покорности лестью и дарами, каковые были провинции Чунчос [Chunchos], и Мохос [Mojos], и Андес [Andes], вплоть до того, что имел крепости на реке Пайтите [Paitite] и гарнизоны в них.
Хуан Альварес Мальдонадо, 1567—1569
В 1567 году лиценциат Вака де Кастро заключил договор с Хуаном Альваресом Мальдонадо, жителем Куско, о разведывании и заселении земли по ту сторону Кордильеры, начиная с озера и крепости Опотари, крупного поселения в 30 лигах от Куско, открытого капитаном Кандия в 1539 году с отрядом в 200 человек. Мальдонадо основал селение Бьерсо. Высылал экспедицию к Тормонам, но она погибла. Прошёл более 200 лиг в обе стороны, углубился в материк на 70 лиг; первым обнаружил саваны за Опотари, и по реке первым преодолел монтанью — густые непроходимые леса. Он сообщил о реке и озере Пайпите (Paipite) и провинции индейцев Корокоры и Женщин (de los Corocoros y de las Mujeres). Всю открытую землю он назвал Новая Андалусия. С собой он вёл лоцманов, которые проводили замеры высот и направлений, и определил, что река Мано течёт по направлению Восток-ЗападColeccion de Documentos ineditos de Indias. Tomo V. — Мадрид, 1866. С. 483—485. Исследовал «c восточной и с западной» стороны течение реки Майу-тата, притока Бени.
Сармьенто де Гамбоа, 1572
По сведениям Сармьенто де Гамбоа:
Так вступил Топа Инга [Topa Inga] с названными капитанами в Анды, каковые есть горы ужасные и удивительные, с множеством рек, где [он] испытал величайшие лишения [trabajos], равно как и люди, которых он привел с собою из Пиру, из-за перемены климата [temple de tierra], потому что Пиру земля холодная и сухая, а Андские горы жаркие и влажные, воины Топа Инги болели, и многие умерли. И сам Топа Инга с третьей частью людей, которых он привел с собою для завоеваний, долгое время блуждали по горам, не находя им ни конца ни края [sin acertar salira un cabo ni a otro], пока не встретился им Оторонго Ачачи [Otorongo Achachi] и не указал путь. Завоевал в тот раз Топа Инга и его капитаны четыре великих народа. Первым были индейцы, называемые Опатари [Opataries], и другой Маносуйо [Manosuyo], и третий, который зовут Маньяри [Macaries] или Янашиме [Yanaximes], что означает черноротые, и Речную провинцию [Provincia del Rio], и провинцию Чунчос [Chunchos]. И долго шёл вниз по реке Тоно [Tono] и дошёл до [племени] Чипонауа [Chiponauas]. И по дороге, которую ныне называют Камата [Camata], послал другого своего великого капитана Апо Куримаче [Apo Curimache], который направился на восход солнца и дошёл до реки, о которой сейчас вновь приходят известия, называемой Пайтите [Paytite], где установил пограничные знаки [mojones] Топа Инги.