Одомашнивание лошади — процесс приручения дикой лошади, начало её использования в хозяйственных, военных и продовольственных целях в качестве домашней лошади. Археологические культуры черноморско-каспийских степей эпохи энеолита и бронзового века (V-III тыс. до н. э.) рассматриваются как первые общества, вставшие на путь приручения и одомашнивания лошадей.
Датировка и основные этапы одомашнивания Современные теории доместикации рассматривают одомашнивание как длительный процесс, сущность которого – формирование «межвидового контракта» между человеком и животными. Роль самих лошадей и их стратегий адаптации была в этом процессе не менее важной, чем деятельность человека. Поэтому более ранние теории доместикации лошади, рассматривающие ее как одномоментное и однонаправленное установление контроля человека над животными, должны уступить место более сложным и длительным сценариям.
В 2020-е гг. методы генетики и биоархеологии впервые позволили выделить основные этапы одомашнивания лошади на основе естественнонаучных данных.
1-й этап 5000-3500 гг. до н. э. «Приручение» лошадей скотоводами Поволжья и Прикаспия. Ранние формы контроля и селекции. Первые всадники.
Исследование генетиков 2021 г. доказало, что современная домашняя популяция DOM2 происходит от сравнительно небольшой группы лошадей бронзового века, ставшей объектом длительной и тщательной селекции. О размере этой популяции свидетельствует, например, тот факт, что все домашние лошади по мужской линии происходят всего от одного жеребца. Предком DOM2 была популяция диких лошадей на территории Поволжья и Подонья. Эти лошади не были идентичны вымершему в 20 в. тарпану: наоборот, тарпан оказался гибридом домашней лошади и европейской (дикой?) лошади эпохи культуры шнуровой керамики. Ранее в качестве первых домашних лошадей часто рассматривались лошади ботайской культуры Казахстана IV тыс. до н. э. Сейчас эта точка зрения опровергнута генетическим исследованиями. Лошади ботайцев не имеют отношения к популяции домашних лощадей DOM2, зато являются предками дикой лошади Пржевальского.
Лошади DOM2 в процессе селекции приобрели мутации в генах ZFPM1 и GSDMC, связанные с уменьшением агрессивности и лучшей устойчивостью к нагрузке на позвоночник. Оба признака не являются полезными для выживания животных в дикой природе, зато имеют значение для людей при использовании лошадей в транспортных целях, прежде всего, для верховой езды. Селекция, ведущая к накоплению указанных мутаций, должна была начаться задолго до формирования популяции DOM2. Для этого люди должны были хорошо представлять критерии отбора лошадей: более послушных и выносливых. Это, в свою очередь, предполагает существование практики верховой езды задолго до того, как лошади стали генетически одомашненными.
Ответить на вопрос о времени появления практики верховой езды помогают данные биоархеологии. Биоархеологический анализ исходит из очевидной предпосылки, что верховая езда – один из самых тяжелых и «затратных» для организма видов физической активности. Такая активность, будучи регулярной, вызывает паталогические изменения скелета, которые могут быть заметны и после смерти индивида. Отдельные изменения могут быть результатом и других видов тяжелой физической работы, но если индивид демонстрирует множественные или даже все возможные адаптации, характерные для верховой езды, это с очень высокой вероятностью говорит о всадничестве. Первые биоархеологические признаки такого рода обнаружены при анализе костных останков 30-40-летнего индивида из захоронения суворово-новоданиловской культуры Csongrád, (Венгрия, 4442–4243 гг. до н. э). С точки зрения генетики данный индивид не отличим от населения хвалынской культуры Поволжья. Анатомический анализ обнаружил у него 9 из 12 возможных травм и скелетных изменений, характерных для верховой езды, что является одним из самых высоких показателей. Применение лошадей скотоводами Поволжья в транспортных целях объясняет, каким образом создателям хвалынской культуры в V тыс. до н. э. удалось организовать регулярный импорт меди и других престижных товаров с Балкан и из Центральной Европы, несмотря на необходимость преодолеть расстояние более 2000 км.
Генетически лошади степных скотоводов бассейнов Волги и Дона в 5000-3500 гг. считаются частью дикой популяции NEO-NCAS, но обнаруживают небольшой генетический дрейф в сторону домашних лошадей DOM2, который может свидетельствовать о начавшейся селекции. Самый ранний пример такого дрейфа – лошадь на стоянке Орошаемое прикаспийской культуры (Саратовская область, ок. 4586 г. до н. э.).
Косвенным признаком особого, домашнего или прирученного, статуса может считаться присутствие лошадей вместе с домашними животными (козами и овцами) в захоронениях самарской и хвалынской культур в составе погребальных жертвоприношений (5000-4000 гг. до н. э.). Свидетельством верховой езды является и обнаружение следов удил на зубах лошадей среднестоговской культуры – еще одной, родственной хвалынцам, группы западных степных скотоводовMatossian. Shaping World History, p. 43..
Лошади некоторых энеолитических степных культур демонстрируют накопление признаков популяции DOM2. Например, геном лошади среднестоговской культуры со стоянки Семеновка (4185 г. до н. э., Запорожская область) ближе к DOM2, чем у более ранний образец из Орошаемое . Это может свидетельствовать о том, что на протяжении нескольких столетий скотоводческие племена занимались селекцией и осуществляли определенный контроль за животными. При этом ранние «эксперименты» с приручением долгое время оставались достоянием отдельных общин, не приводя к формированию единой домашней популяции: с точки зрения генетики лошади степных культур эпохи энеолита (до 3500 г. до н. э.) остаются дикими.
В начальный период доместикации связь древних коллективов с лошадьми оставалась нестабильной. Например, предполагаемая миграция нижневолжских скотоводов, говоривших на индоевропейских языках анатолийской ветви, в Малую Азию через Кавказ (или Балканы) ок. 4500 г. до н. э. не сопровождалась появлением прирученных лошадей и распространением всадничества на Ближнем Востоке. В IV-III тыс. до н. э. в Малой Азии сохранялась местная популяция диких лошадей без всяких признаков генетики DOM2. Первые домашние лошади DOM2 и первые изображения всадников (Месопотамия, III династия Ура) на Ближнем Востоке относятся только к периоду ок. 2000 г. до н.э.
2-й этап 3500-2200 гг. до н. э. Появление лошадей, близких к DOM2, в ямной культуре и степном Майкопе. Распространение верховой езды.
C-PONT и TURG – предки DOM2 В 3500-2600 гг. до н. э. на стоянках степных скотоводов Юга России обнаружены лошади, генетически очень близкие к домашней популяции DOM2. В частности, это образцы на стоянках Репин хутор (ямная культура, Волгоградская область, ок. 3000 г. до н. э.), Айгурский (степной Майкоп, Ставропольский край, ок. 3450 г. до н. э.) и Сосновка (полтавкинская культура, пригород Саратова, ок. 2751 г. до н. э.). Лошади ямной культуры, обнаруженные на р. Турганник (Оренбургская область, ок. 2760 г. до н. э.), особенно близки к домашним.
Начало селекции, прямо ведущей к формированию популяции DOM2, датируется временем ок. 3600 г. до н. э. 90-95 % генов DOM2 получено от лошадей степного Майкопа и восточной ямной культуры. Libardo et al рассматривают эти группы лошадей как отдельные популяции C-PONT и TURG (3600-2700 гг. до н. э.). Из-за близости к домашним лошадям C-PONT и TURG могут считаться ранним этапом развития DOM2.
Распространение верховой езды У многих индивидов ямной культуры 3300-2600 гг. до н. э. найдены анатомические изменения, характерные для регулярной верховой езды. Более 7 (из 12) признаков обнаружены у ямников Болгарии, Румынии, Венгрии (тестировались только индивиды Балканского полуострова и Центральной Европы). Данные индивиды с очень высокой вероятностью были опытными наездниками. Наиболее характерные изменения (9 и более из 12) выявлены у следующих носителей ямной культуры: 10 из 12 у 30-летнего индивида из Варны (Болгария, ок. 2750 г. до н. э.), 10 из 12 у 45-летнего ямника из Dévaványa (Венгрия, ок. 2900 г. до н. э.) и, наконец, 12 из 12 у 35-летнего мужчины из Strejnicu (Румыния, ок. 2780 г. до н. э.).
У некоторых индивидов культуры шнуровой керамики на скелетах также выявлены ярко выраженные признаки всадничества.
Лошади степных скотоводов V-III тыс. до н. э., более пугливые и менее выносливые, чем современные DOM2, тем не менее могли использоваться для верховой езды в спокойной обстановке.
Доказательства одомашнивания Одно из самых ярких свидетельств одомашнивания лошади – обнаружение следов белков кобыльего молока при анализе зубного камня индивидов ямной культуры из Ростовской области (Кривянский, ок. 3000 г. до н. э.).
Степень генетических изменений у лошадей поволжской ямной культуры и степного Майкопа предполагает очень тесную связь с человеческим сообществами. Для осуществления длительной и сложной селекции скотоводы Поволжья и Предкавказья должны были владеть табунами своих лошадей, одомашненных или «контролируемых».
В крупном исследовании генетики лошадей 2022 г., лошади ямной культуры рассматриваются как часть дикой популяции. При этом, согласно выводам статьи, лошади ямников и степного Майкопа демонстрируют мутации, которые явно не могли накопиться в популяции без участия человека. Это свидетельствует о том, что носители ямной культуры осуществляли контроль за поведением лошадей и их репродукцией (horse management). Поэтому определение лошадей ямной культуры как «диких» относится скорее к особенностям формулировки: если ямники, по признанию самих авторов исследования (Libardo et al), занимались селекцией лошадей, широко практиковали верховую езду и даже использовали в пищу лошадиное молоко, их отношения с лошадьми были гораздо более тесными, чем с дикими животными.
Проблема лошадей культуры шнуровой керамики Менее очевиден статус лошадей культуры шнуровой керамики – группы западных степных скотоводов, родственных носителям ямной культуры. В исследовании Libardo et al утверждается, что лошади шнуровиков – дикая европейская популяция, не имеющая никаких общих генетических черт с лошадьми ямной культуры и формирующейся популяцией домашних лошадей DOM2. Впоследствии эти выводы были подвергнуты критике, и у лошадей шнуровиков была обнаружена существенная – не менее 20% – генетическая примесь DOM2 (или близких к ним лошадей ямной культуры).
В настоящее время предполагается, что на территории Центральной Европы и Балкан существовала особая популяция домашних лошадей, DOM3. Лошадей DOM3 тоже использовали для верховой езды. Это подтверждает широкое распространение характерных для всадничества анатомических изменений среди индивидов IV-III тыс. до н. э. Центральной и Южной Европы. Популяция DOM3 получила часть генов от лошадей энеолитических степных скотоводов (Семеновка), но преимущественно происходит от диких европейских особей.
Три популяции домашних лошадей (DOM1, DOM2 и DOM3) По мнению авторов исследования 2026 г., в IV-III тыс. до н. э. существовали 3 самостоятельных популяции ранних домашних лошадей: архаичные DOM2 (C-PONT и TURG) у скотоводов южных областей России, DOM1 в рамках ботайской культуры Казахстана и DOM3 в Центральной Европе и на Балканах (культуры Усатово, Езеро, баденская и др. ). Различные культуры, вероятно, заимствовали практику приручения лошадей у более ранних степных скотоводов Поволжья и Предкавказья V тыс. до н. э.
В IV тыс. до н. э. домашние лошади всех типов: DOM1, DOM2 и DOM3, использовались для верховой езды, а также как источник мяса и молочных продуктов. Однако только ямная культура сделала лошадей DOM2 частью высокоэффективного пастушеского хозяйства: всадник мог легче контролировать крупные стада домашнего скота. Растущая потребность в послушных и выносливых лошадях привела к ускорению селекции и закреплению в популяции выгодных для человека признаков.