Патрасское сражение — морское сражение, произошедшее 26—29 октября (6—9 ноября по новому стилю) 1772 года в ходе русско-турецкой войны 1768—1774 годов в Патрасском заливе у берегов Греции. В этом сражении эскадра Михаила Тимофеевича Коняева Первой Архипелагской экспедиции русского флота разгромила турецкую «дульцинитскую» эскадру.
События перед сражением После разгрома основных сил турецкого флота в Чесменском сражении и активных действий русского флота в Архипелаге в течение 1770—1771 годов у Османской империи не было военных судов в Эгейском море, но оставались ещё суда на периферии — в Адриатическом море, Мраморном море, у берегов вассального Туниса. План турок на кампанию 1772 года заключался в объединении всех периферийных флотов в единую эскадру и дальнейшее уничтожение русского флота в Архипелаге. Наиболее значительной из турецких сил была так называемая «дульцинитская» эскадра, названая так по месту своего базирования — городу Дульциньо (современный Улцинь в Черногории) и состоящая из 47 фрегатов и шебек с артиллерией от 16 до 30 пушек, с транспортами, на которых находилось до 8 тысяч солдат. Второй крупной эскадрой Османской империи была Тунисская «барбарейская» эскадра, состоящая из 6 тридцатипушечных фрегатов и 6 шебек с 3 тысячами солдат.
Граф Алексей Орлов, получив информацию от разведки, отправил в разные стороны архипелага несколько эскадр с целью определить продвижение турецких флотов и не дать этим флотам соединиться.
В октябре 1772 года «дульцинитская» эскадра вышла из Дульциньо и направилась к Наварину, где рассчитывала взять на корабли десант из приморских крепостей Модон, Корони и Наварин до 4 тысяч человек.
Российское правительство в Петербурге решило усилить флот адмирала Алексея Орлова, действующий в Архипелаге. В мае 1772 года из Ревеля в помощь Орлову была послана четвёртая эскадра под командованием контр-адмирала Чичагова. В августе она прибыла в Ливорно, где Чичагов сдал командование капитану 1-го ранга Михаилу Тимофеевичу Коняеву.
Капитан Коняев со своей эскадрой крейсировал у берегов острова Китира, где 16 октября 1772 года встретился с отрядом лейтенанта Войновича, который передал Коняеву приказ Орлова выдвинуться против «дульцинитской» эскадры турок.
Узнав, что капудан-паша (адмирал) Мустафа-паша со своим флотом из девяти тридцатипушечных фрегатов и шестнадцати шебек стоит в Патрасском заливе и поджидает из Корфу ещё 12 судов с десантом, Коняев принял важное решение: немедленно атаковать капудан-пашу. 25 октября, в час дня, подходя к цели, Коняев увидел турецкий флот. Но погода не позволила немедленно начать атаку. Отложили до следующего утра.
Силы сторон Основные кораблиПушкиТипГраф Орлов 64Линейный корабль (парусный)Чесма 74Линейный корабль (парусный)Св. Николай26ФрегатСлава16ФрегатПрочие кораблиПушкиТипМодон12ПолакрАуза12ПолакрЗабияка18Шебека В момент подхода к Патрасу в распоряжении Коняева были 2 линейных корабля («Граф Орлов» — 64 пушки, «Чесма» — 74 пушки), 2 фрегата («Святой Николай» — 26 пушек, «Слава» — 16 пушек), 2 «поляки» («Модон» и «Ауза» — по 12 пушек) и одна шебека («Забияка» — 18 пушек). Проектное вооружение «Графа Орлова» и «Чесмы» предусматривало дополнительную установку 2 и 6 лёгких пушек соответственно, но перед отправкой в Средиземное море они были сняты для уменьшения осадки и освобождения места под провиант. «Святой Николай» был изначально греческим корсарским кораблём, который в феврале 1770 в Лаконском заливе присоединился к русским экспедиционным силам, был выкуплен графом Орловым, а его команда из греческих добровольцев под командованием капитана Паликутиса была зачислена на русскую службу; вооружение фрегата составляли лёгкие пушки калибром от 8 до 4 фунтов. «Слава», изначально полакр, была также выкуплена графом Орловым в 1770 и её команда из греческих добровольцев была зачислена на русскую службу под командованием лейтенанта Войновича; после перевооружения и переквалифицирования в фрегаты она несла лёгкие пушки калибром от 6 до 4 фунтов. Всего на русских судах было лишь 224 пушки, но среди них было 52 тяжёлых 24-фунтовых и 50 средних 16-фунтовых и 12-фунтовых, которые на турецких кораблях отсутствовали.
У неприятеля было 9 фрегатов (по 30 пушек) и 16 шебек (на одних — по 30, на других — по 20 пушек). Всего в турецкой Адриатической эскадре было до 630 пушек малого калибра от 8 до 3 фунтов. Турецкие корабли обладали высокими мореходными качествами, а многие их пушки были длинноствольными дальнобойными кулевринами, что помогало при преследовании торговых кораблей, но было совершенно не эффективно в ближнем бою против толстых дубовых корпусов русских линейных кораблей. К тому же турки использовали исключительно литые чугунные ядра, в то время как русские широко применяли зажигательные брандскугели.
26 октября
Турецкий флот был в подавляюще превосходящих силах, но с первого же дня боев у Патраса, то есть с 26 октября, обнаружилось, что небольшая русская эскадра и управляется несравненно искуснее и сражается гораздо храбрее. Эскадра Коняева построилась в линию баталии (корабли и фрегаты), мелкие суда держались во второй линии под ветром боевой (это было сделано для того, чтобы турецкие суда не взяли на абордаж мелкие суда). Русская эскадра стала сближаться с неприятелем, не позволяя ему уйти в Лепантский залив под прикрытие своих крепостей. В середине дня Коняеву удалось отрезать от неприятельской эскадры один фрегат и две шебеки. На их уничтожение Коняев послал фрегаты «Святой Николай», «Слава» и шебеку «Забияка». После ожесточённой артиллерийской перестрелки вражеские суда попытались спастись бегством под прикрытие своих береговых батарей. Русские фрегаты преследовали их, постоянно обстреливая из погонных орудий. Вскоре открыли огонь турецкие береговые батареи, однако русским фрегатам удалось загнать неприятельские суда на мель, где они и были сожжены фрегатом «Слава»Владимир Додонов. Патрасское морское сражение 26 октября 1772 года // Клипер.
На второй день (27 октября) пришлось ограничиться лавированием и наблюдением вследствие очень сильного северо-восточного ветра. Неприятель был усмотрен у самого берега под защитой двух крепостей. Сосчитаны были: 8 фрегатов и 14 шебекСоколов А. Архипелагские кампании. // Записки Гидрографического департамента Морского министерства. Ч. VII. — СПб., 1849. — С. 400—401.. Сражение пришлось отложить на следующий день — 28 октября.
28 октября С утра 28 октября русский флот подошёл на близкое расстояние к неприятельскому флоту и двум крепостям на берегу. Турки открыли сильный огонь с крепостей и с кораблей. В 11.30 русские суда вступили в бойКротков А. С. Русский флот в царствование Императрицы Екатерины II с 1772 по 1783 год. — СПб., 1889. — С. 45-46.. Наглядно демонстрируют подготовку к бою записи шканечного журнала линейного корабля «Граф Орлов» с половины восьмого утра 28 октября. Вот кое-что из того, что записывал час за часом в этот день ведший шканечный журнал штурман Савва МокеевКротков А. Повседневная запись замечательных событий в русском флоте. — СПб., 1893. — С. 465.:
10 час. В начале 10 часа с обоих крепостей и с неприятельского флота начали производить по нас пальбу, но мы, несмотря на страсть оной, надеялись на своё мужество и на помощь всевышнего Бога, чем себя охотно побуждали дать баталию, а мы с эскадрою усиливали прийти к неприятелю в ближнее расстояние, дабы наши пушки удобнее их вредить могли.
11 час. В исходе 11 часа и выстрелом от нас из пушки сигналом велено лечь на якорь и вступить в бой с неприятелем. Вся эскадра лавировалась и поворачивали каждый особо как им было способно, стараясь только о том, чтоб прийти на ближнее расстояние к неприятелю. Глубина по лоту 35—30—25 сажень, грунт — ил.
12 час. В ½ 12 часа приблизившись мы к неприятельскому флоту от ближнего к нам неприятельского фрегата 2 кабельтова более не было, хотя «Чесме» и определено стать к крепости первой, но присмотря наш командующий, что на оной сделалось помешательство в управлении также и в парусах, и начала спускаться под ветер и надежды не предвидел от нея сделать успеха, но на место оной приказано от командующего заступить самим и на глубине 20 сажень ил грунт убрав паруса положили якорь… и начата от нас по неприятельскому флоту, лежащему к крепости и в крепость куда только было удобно действовать сильно жестокая пальба с левого борта с обоих деков ядрами книпелями и картечью брандскугелями, а с «Чесмы» и фрегата «Николая» также сильно, а фрегат «Слава» и шебека «Забияка», находясь под ветром под парусами ближе к эскадре, имели баталию с неприятелем куда их было можно с таким же успехом, что лучше ото всех желать не можно, а «Мадон» и «Ауза», будучи тогда вдали от нас, под ветром не имели случая биться, в исходе часа увидели мы от нашей с эскадрою сильной пальбы с неприятельских судов люди бросалися к воду и с великой торопливостью, иные съезжали на берег и по ним ещё более от нас пальба происходила и сшибли в 6-х стоящего фрегата безань мачту и зажжён от наших брандскугелей… А в неприятельском флоте на многих уже шебеках и фрегатах на ближних к нам спущены флаги и вымпелы, в которых мы палили и оных оказалось, что те неприятельские суда от нашей эскадры побеждённые сделались. Находящиеся под ветром турецкие суда стремительно загорались. Стремясь уйти от огня русских кораблей, турецкий флот обратился в бегство. Бежавший турецкий флот пробовал укрыться под защитой береговых батарей. При этом манёвре некоторые суда турок сели на мель. Паника и пожары на кораблях турецкого флота не прекратились. Часть судов была покинута экипажами.
29 октября Развязка боя, по существу уже решённого в пользу русских 28 октября, наступила 29-го. Около 13 часов лейтенант Макензи на вооружённой шлюпке был послан на брошенные неприятельские суда с приказанием привести их к русской эскадре или сжечь. Он поднялся на один фрегат, десантировавшиеся русские матросы сразу открыли огонь из его пушек по находившимся на берегу стрелкам. Тем временем были поставлены паруса. Макензи попытался шлюпкой стащить фрегат с мели. Однако это не удалось, и фрегат пришлось сжечь. Затем то же самое повторилось на другом фрегате, который тоже был сожжён. Другая шлюпка во главе с констапелем Сукиным сожгла ещё два фрегата и шебеку. С шебеки «Забияка» был сожжён один фрегат, а с фрегата «Св. Николай» — адмиральская шебека.
Вот как описаны эти события в шканечном журнале линейного корабля «Граф Орлов» за 29 октября: 1 час В неприятельском флоте 8 фрегатов, из коих 1 горит, да 12 шебек. В ½ часа поворотили мы овер-штаг на левый галс, и посланы от нас на шлюпках вооружённых с карказами для зажжения неприятельских побеждённых нами судов констапель Сукин под защищением шебеки Забияка, а после лейтенант Макензи и при нём небольшая егерская команда и велено ему Макензи из неприятельских судов стараться привести к эскадре ежели можно, в 1 час поворотили мы овер-штаг на правый галс, тогда по нас с обоих крепостей и со стоящих при южной крепости флагманского турецкого фрегата, из шебек происходила пальба из пушек и от нас противу их столь сильно и скоро, что напоследок принудили неприятельские суда бой оставить, потом мы пошли к NW для отдаления от крепостей, потому что примечено имеющимся течением в Лепанский залив нас сильно дрейфует.