«Маска Красной смерти» () — рассказ известного американского писателя Эдгара Аллана По, написанный и опубликованный в 1842 году. История повествует о принце Просперо, который, чтобы избежать чумы под названием Красная Смерть, заперся с царедворцами в своём замке. Пока люди умирали от чумы, Просперо устроил маскарад в семи залах, раскрашенных в разные цвета. В конце маскарада появляется незнакомец в маске, изображающей лицо умершего от Красной Смерти. Разозлённый принц пытается противостоять неизвестному, который беспрепятственно проходит все разноцветные залы до самого зловещего, чёрного с кроваво-красными окнами. Принц умирает, не добившись ничего, а за ним и все гости. Как выясняется, под саваном незнакомца нет физического тела.
Рассказ во многом следует эстетике символизма, а также канонам готической литературы и часто исследуется как аллегория на неизбежность смерти, хотя многие критики придерживаются мнения, что этого делать не стоит. Было представлено множество различных интерпретаций текста, а также попыток определить характер номинальной болезни.
Впервые рассказ был опубликован в мае 1842 года в журнале Грэма. Впоследствии было сделано много различных адаптаций сюжета, в том числе фильм 1964 года с Винсентом Прайсом в главной роли. Также на рассказ имеются множественные аллюзии в различных медиа.
Краткое содержание История начинается в замке «счастливого, предприимчивого и находчивого» принца Просперо. Просперо и около тысячи царедворцев заперлись за высокими стенами этого замка, чтобы уберечь себя от Красной Смерти, страшной чумы с ужасными симптомами, которая свирепствует в стране. У жертв чумы наблюдались «острые боли», «внезапное головокружение» и кровавый пот. Как сообщается, чума убивала менее чем за полчаса. Просперо и царедворцам не было дела до страданий населения страны. Они решили переждать чуму в роскоши и безопасности за воротами, запертыми на крепкие засовы.
Однажды ночью Просперо устроил для своих гостей шумный бал-маскарад, который проходил в шести разноцветных залах замка. Каждая зала была украшена и обустроена в своём специфическом цвете — голубом, пурпурном, зелёном, оранжевом, белом и фиолетовом. Была ещё чёрная комната, однако она отличалась по декорации окон — они были не чёрные, а алые, «кровавого цвета». Из-за этого комната выглядела мрачно и в ней практически никто не хотел веселиться. В этой комнате располагались часы из чёрного дерева, которые каждый час начинали звонко и протяжно бить, вынуждая музыкантов остановить игру на инструментах, а гостей — танцевать. Лишь когда бой часов прекращался, веселье возобновлялось.
Когда должно было пробить двенадцать часов, Просперо и царедворцы заметили незнакомца, одетого в тёмное, испачканное кровью рубище, похожее на саван. Лицо незнакомца было закрыто маской, изображающей разлагающийся труп и симптомы Красной Смерти. Ужасно разозлившись, Просперо потребовал от незнакомца назвать себя, чтобы знать, кого он повесит на воротах замка. Незнакомец пошёл прочь от принца, перепуганные гости расступились перед ним, Просперо бросился за ним с кинжалом. Незнакомец прошёл через шесть комнат, остановился возле последнего, чёрного зала и повернулся к принцу лицом, Просперо остановился, громко закричал и упал замертво. Гости набросились на незнакомца, но тот сбросил саван, под которым ничего не было. Все стали умирать один за другим, пока не осталось никого. Рассказ заканчивается фразой: «и мрак, и разорение, и Красная Смерть распространили на всё свою безграничную власть».
Анализ
В «Маске Красной Смерти» Эдгар По использует множество элементов готической литературы, в том числе готический замок, как место основных событий; ближе всего к ней — «Пир во время чумы» А. С. Пушкина. Множество разноцветных комнат могут быть отражением человеческого разума, выражением различных типов индивидуальности. Регулярно встречающиеся образы крови и времени также указывают на вещественность. Чума же может представлять собой типичные признаки человеческой смертностиFisher, Benjamin Franklin. «Poe and the Gothic tradition» as collected in The Cambridge Companion to Edgar Allan Poe, edited by Kevin J. Hayes. New York City: Cambridge University Press, 2002. ISBN 0-521-79727-6 p. 88. Это означает, что весь рассказ — сплошная аллегория на бесполезность человеческих попыток предотвратить смерть — такого утверждения придерживается большинство исследователейRoppolo, Joseph Patrick. «Meaning and 'The Masque of the Red Death'», collected in Poe: A Collection of Critical Essays, edited by Robert Regan. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, Inc., 1967. p. 137. Однако, несмотря на это, всё ещё ведутся споры вокруг интерпретации текста рассказа; некоторые склонны утверждать, что не следует рассматривать его как аллегорию, в пользу чего свидетельствует отвращение писателя к морализаторствуRoppolo, Joseph Patrick. «Meaning and 'The Masque of the Red Death'», collected in Poe: A Collection of Critical Essays, edited by Robert Regan. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, Inc., 1967. p. 134. Если в рассказе и имеется мораль, то По нигде этого не показывает явно.
Постоянно встречающиеся по всему тексту упоминания крови и красного цвета — двойной символ. Кровь одновременно символизирует и жизнь, и смерть. Это особенно заметно по образу незнакомца в маске — нигде в тексте он не описан как собственно Красная Смерть. Наоборот, его считают человеком в маске Красной смерти. Сцену его появления в самой крайней восточной комнате — голубой — обычно связывают с рождениемRoppolo, Joseph Patrick. «Meaning and 'The Masque of the Red Death'», collected in Poe: A Collection of Critical Essays, edited by Robert Regan. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, Inc., 1967. p. 141.
Несмотря на то, что замок Просперо предназначался, чтобы не пустить болезнь, сам по себе он мрачная и давящая постройка. Его похожее на лабиринт расположение комнат и коридоров, узкие стрельчатые окна — всё это доходит до абсурда в последней, чёрной, комнате, которая была настолько мрачной и давящей, что «весьма немногие из танцующих заглядывали в эту очарованную комнату»Laurent, Sabrina. «Metaphor and Symbolism in 'The Masque of the Red Death,'» from Boheme: An Online Magazine of the Arts, Literature, and Subversion. July 2003. Available online. . Кроме того, замок должен был стать полностью изолированной зоной, но, тем не менее, незнакомец в маске сумел прокрасться внутрь, что предполагает намёк на то, что контроль — лишь иллюзияPeeples, Scott. «Poe’s 'constructiveness' and 'The Fall of the House of Usher'» as collected in The Cambridge Companion to Edgar Allan Poe. Cambridge University Press, 2002. ISBN 0-521-79727-6 p. 186.
Как и многие рассказы писателя, «Маска Красной Смерти» исследовалась с точки зрения автобиографичности. В этом случае, прообраз принца Просперо — сам По, богатый молодой человек из выдающейся семьи Алланов. С этой точки зрения По ищет убежища от опасностей внешнего мира, но в то же время изображает себя как противостоящего незнакомцу в маске, то есть готовым к неизбежным опасностям своей собственной жизниRein, David M. Edgar A. Poe: The Inner Pattern. New York: Philosophical Library, 1960. p. 33. Также исследователи отмечают, что принц Просперо — имя одного из персонажей пьесы Уильяма Шекспира «Буря».
«Красная Смерть» Болезнь, названная Красной Смертью, вымышлена. По описал её как «острые боли, неожиданное головокружение и кровотечение из всех пор» с последующей смертью менее чем за полчаса.
Вероятнее всего описание болезни было вдохновлено туберкулёзом (или чахоткой, как её называли в то время), так как жена По, Вирджиния, страдала от этой болезни и, подобно принцу Просперо, По не желал признавать возможность смертиSilverman, Kenneth. Edgar A. Poe: Mournful and Never-ending Remembrance. Harper Perennial, 1991. ISBN 0-06-092331-8 p. 180-1. Также родственники По — Элиза (родная мать писателя), (брат) и Фрэнсис Аллан (приёмная мать) — также умерли от туберкулёза. С одинаковой долей вероятности описание может относиться и к холере; в 1831 году По засвидетельствовал вспышку эпидемии холеры в БалтимореMeyers, Jeffrey. Edgar Allan Poe: His Life and Legacy. Cooper Square Press, 1992. ISBN 0-8154-1038-7 p. 133. Другие исследователи высказали предположение, что Красная Смерть не что иное как Бубонная чума (Чёрная смерть), что, по их мнению, подтверждается кульминационным моментом в конце истории, где Красная Смерть оказывается в чёрной комнате. Один писатель уподоблял симптомы Красной Смерти симптомам геморрагической лихорадки или некротического фасциита«Molecules of Death» 2nd edition, edited by R H Waring, G B Steventon, S C Mitchell. London: Imperial College Press, 2007. Также выдвигалась гипотеза, что Красная Смерть вовсе не болезнь; её надо понимать как слабость, присущую всем людям (вроде «первородного греха»)Roppolo, Joseph Patrick. «Meaning and 'The Masque of the Red Death'», collected in Poe: A Collection of Critical Essays, edited by Robert Regan. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, Inc., 1967. p. 139-40.
Реминисценции Рассказ был весьма популярен в эпоху символизма, в том числе в России. К этому тексту По восходит образ красного шута в романе Андрея Белого «Петербург». Название «Маска Красной смерти» носит одна из главок в первом томе его автобиографии. В романе Гастона Леру «Призрак оперы» и в одноимённом мюзикле Эндрю Ллойда Уэббера «Призрак Оперы» есть явная отсылка к рассказу По — в начале второго акта Призрак, появившись в костюме Красной смерти, срывает грандиозный маскарад в Оперном театре. Рассказ Фреда Саберхагена «Маскарад в красном смещении» (цикл «Берсеркер») построен по явной аналогии с рассказом По. В романе Дэна Симмонса «Террор» герои устраивают в новогоднюю ночь с 1847 на 1848 г. карнавал, устроенный по образу и подобию праздника Просперо, описанного По. В конце карнавала на праздник явилось чудовище Террора — огромный белый медведь («Белая смерть»), убивший многих членов команды. В романе Стивена Кинга «Песнь Сюзанны» цикла «Темная Башня» одна из членов ка-тета, Сюзанна Дин, находит упоминание о стране, уничтоженной Красной Смертью. В комиксе Нила Геймана, «Смерть», обыгрывается подобная идея, где алхимик со своей семьей и друзьями прячутся от Смерти, заперевшись в замке со слугами, едой и куртизанками и остановив время.
История публикаций Первоначально Эдгар Аллан По издал рассказ в Graham's Magazine под названием «Маска Красной Смерти» () с позаголовком «Фантазия» (). Данная публикация принесла ему 12 долларовOstram, John Ward. «Poe’s Literary Labors and Rewards» in Myths and Reality: The Mysterious Mr. Poe. Baltimore: The Edgar Allan Poe Society, 1987. p. 39. Немногим позже, второе, исправленное, издание вышло в Broadway Journal под устоявшимся ныне названиемEdgar Allan Poe — «The Masque of the Red Death» at the Edgar Allan Poe Society online. Английское название рассказа (The Masque of the Red Death) буквально переводится как «Маскарад Красной Смерти» — новое название подчеркнуло образ незнакомца, появившегося в конце рассказа, и сосредоточило внимание читателя на маскарадеSova, Dawn B. Edgar Allan Poe: A to Z. New York: Checkmark Books, 2001. p. 149. ISBN 0-8160-4161-X.
Адаптации Чума во Флоренции (фильм, 1919) — снят по мотивам рассказа Балет «Маска Красной смерти» был написан не позднее 1926 года композитором Янко БиненбаумомDas neue Musiklexikon // Übersetzt und bearbeitet von Alfred Einstein. — B.: Max Hesses Verlag, 1926. — S. 55. написала и иллюстрировала эротическую версию ; Бэзил Рэтбоун, в рамках проводимого им в начале 1960-х годов проекта по созданию аудиокниг по рассказам Эдгара Аллана По, создал также и аудиокнигу «Маска Красной Смерти» (производство LP Caedmon). Аудиоверсии «Маски Красной Смерти» в своё время создавали Кристофер Ли, , Мартин Донеган и Гэбриэл Бирн. В 1964 году рассказ был адаптирован в одноимённый фильм с Винсентом Прайсом в главной роли. Режиссёрское кресло занял Роджер Корман. Фильм обыгрывает и дополняет сюжет рассказа, переплетая его также с рассказом По «Лягушонок».