Национальная конфедерация труда (сокращённо НКТ; ) — испанская конфедерация анархо-синдикалистских профсоюзов, коллективный член Международной ассоциации трудящихся. Полное официальное название — НКТ-МАТ (CNT-AIT). Исторически тесно связана с анархистской организацией Федерация анархистов Иберии.
НКТ была образована в 1910 году в БарселонеДамье В. В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. М.: НЛО, 2006. С. 43. группами, объединёнными профсоюзом Solidaridad Obrera, оказав в дальнейшем огромное влияние на развитие испанского анархизма.
Принципы, на которых основывается данная анархо-синдикалистская профсоюзная организация, включают в себя: взаимопомощь, федерализм, рабочее самоуправление, принцип общих собраний — коллективное принятие решений.
История
Ранняя история
Анархистское движение Испании имеет давнюю традицию, восходящую ещё к концу первой половины XIX века, при этом историк Джордж Вудкок считает, что реальной силой оно стало с 1868 года, что было связано с пропагандистской деятельностью Михаила Бакунина и его сторонников, и с работой Первого Интернационала.
С начала XX века испанские анархисты начинают создание сильного профсоюзного движения:
Рабочая Солидарность оказалась в итоге прямым предшественником НКТ.
В июле 1909 года в Испании произошли трагические события, связанные с происходившей тогда войной в Марокко: в связи с тяжёлой ситуацией на фронте, правительство решило призвать каталонских резервистов, в ответ на это РС призвала к проведению всеобщей забастовки. Результатом этого явились баррикадные бои на улицах Барселоны, более 200 человек были убиты.
Произошедшие события поставили на повестку дня необходимость для анархистов создания сильной организации.
Национальная конфедерация труда была создана на прошедшем в октябре — ноябре 1910 года в Барселоне конгрессе. К 1911 году в ней состояло около 30 000 человек, и уже тогда:
В 1916 году по всей Испании проходили забастовки, и в том же году анархо-синдикалистская НКТ и социалистический Всеобщий союз трудящихся (ВСТ) заключили временное соглашение, которое было нацелено на революцию. Итогом явилась совместная всеобщая забастовка 1917 года, которая была подавлена силами правительстваТам же. — С. 91..
После этого, на втором конгрессе НКТ было принято решение о вступлении в Коминтерн, и, кроме того, обсуждался вопрос о слиянии с ВСТ. Однако после того как в Советской России на втором конгресс Коминтерна побывал делегат от испанских анархо-синдикалистов Анхель Пестанья (1888—1937), настроения в НКТ начинают меняться. В итоге, на Сарагосском пленуме, проходившем в июне 1922 года, было принято решение о выходе из Коммунистического интернационалаТам же. — С. 103—104..
Взлёт влияния НКТ В 1918 году влияние НКТ среди рабочих Испании всё более усиливается. Огромным успехом НКТ стали события, связанные с всеобщей забастовкой против увольнения в феврале 1919 года рабочих компании «Ла Канадиенс», закончившаяся удовлетворением требований забастовщиков. В этом году численность НКТ составляла уже около человек: на прошедшем в декабре мадридском конгрессе «было непосредственно представлено 600 тысяч рабочих и ещё 200 тысяч — косвенно»Там же. С. 94.
В то же время против членов анархо-синдикалистских профсоюзов начинают активно действовать так называемые «пистолерос», убивавшие активистов профсоюзных организаций: за два года по данным НКТ было убито около 400 человекТам же. С. 98.
Взаимодействия с Коминтерном
Вот что пишет Даниэль Герен: В Испании анархо-синдикалисты были ослеплены Октябрьской революцией. На Мадридском конгрессе НКТ (10-20 декабря 1919 г.) была принята резолюция, в которой говорилось, что «эпопея русского народа воодушевила всемирный пролетариат». Единодушно, «без малейшего колебания, подобно девушке, отдающейся своему возлюбленному», съезд проголосовал за временное вступление в Коммунистический Интернационал по причине его революционного характера, выразив при том пожелание созыва всемирного рабочего съезда, который определит основы, на которых будет создан истинный Интернационал трудящихся. Однако диссонансом прозвучали несколько робких голосов: Российская революция есть революция «политическая» и не воплощает либертарный идеал. Съезд с ними не посчитался. Он принял решение направить делегацию на II конгресс Третьего Интернационала, открывшийся в Москве 15 июля 1920 г.
Но ко времени конгресса эта любовная связь была уже на грани разрыва. Делегата, представляющего испанских анархо-синдикалистов, пытались заставить принять участие в организации Интернационала революционных профсоюзов, но он воспротивился, когда ему предложили текст, который призывал к «завоеванию политической власти», «диктатуре пролетариата» и предполагал органическое взаимодействие между профсоюзами и коммунистическими партиями, которое тонко маскировало под словом «взаимодействие» подчинение первых последним. На последующих заседаниях Коминтерна профсоюзные организации разных стран были представлены делегатами от коммунистических партий соответствующих стран, а предполагаемый Красный Интернационал профсоюзов открыто контролировался Коминтерном и его национальными секциями. Представитель испанской делегации Анхель Пестанья воскликнул после того, как изложил либертарную концепцию социальной революции: «Революция не есть и не может быть делом партии. Партия способна в любой момент устроить государственный переворот. Но государственный переворот не есть революция». И в заключение добавил: «Вы говорите нам, что без коммунистической партии революция произойти не может, что без завоевания политической власти никакое освобождение невозможно, и что без диктатуры вы не можете уничтожить буржуазию: все это лишь беспочвенные утверждения».
После возражений делегата НКТ коммунисты сделали вид, что исправят резолюцию в отношении «диктатуры пролетариата». В конечном счете, Лозовский, тем не менее, опубликовал текст резолюции в первоначальном виде, без изменений, предложенных Пестаньей, но с его подписью. Троцкий с трибуны в течение часа громил испанского делегата, а когда тот попросил дать ему возможность ответить на нападки, председательствующий объявил прения закрытыми.
Проведя несколько месяцев в Москве, Пестанья покинул Россию 6 сентября 1920 г., глубоко разочарованный всем увиденным. Рудольф Роккер, к которому он приезжал в Берлин, рассказывает, что тот был похож на «потерпевшего кораблекрушение». Ему не хватило мужества, чтобы открыть правду своим испанским товарищам. Разрушить огромные надежды, зарожденные в них Российской революцией, казалось ему подобным жестокому убийству. Сразу же по возвращении в Испанию он был брошен в тюрьму и поэтому избежал тяжкой обязанности говорить первым.
Летом 1921 г. новая делегация НКТ приняла участие в III конгрессе Коммунистического Интернационала, а также в учредительном съезде Красного Интернационала профсоюзов. Среди делегатов НКТ были молодые неофиты, обращенные в русский большевизм, как, например, Хоакин Маурин и Андрес Нин, а также французский анархист Гастон Леваль, обладавший холодным умом. Рискуя быть обвиненным в том, что он «льет воду на мельницу буржуазии» и «помогает контрреволюции», последний предпочел не молчать. Не рассказать массам, что победителем в России оказалась не революция, а государство, не «показать им за спиной живой революции государство, парализующее и убивающее её», было гораздо хуже, чем молчание. Именно в таких словах изложил он это во Франции в газете «Le Libertaire» в ноябре 1921 г. Вернувшись в Испанию и считая, что «любое честное и лояльное сотрудничество» с большевиками невозможно, он порекомендовал НКТ аннулировать свое членство в Третьем Интернационале и в её якобы профсоюзном филиале.
Таким образом, опереженный Пестанья решился опубликовать свой первый отчет и дополнить его затем вторым, где он открывал правду о большевизме:
«Принципы коммунистической партии прямо противоположны тому, что она утверждала и провозглашала в первые часы революции. Российская революция и коммунистическая партия по своим принципам, средствам, методам и конечным целям диаметрально противоположны. (…) Коммунистическая партия, став абсолютным хозяином власти, постановила, что тот, кто не думает по-коммунистически („коммунистически“, разумеется, на её собственный манер), не имеет права думать. (…) Коммунистическая партия отторгла у пролетариата все святые права, данные ему революцией».
Пестанья ставит под сомнение правомочность Коммунистического Интернационала: являясь простым продолжением Российской коммунистической партии, он не может представлять революцию в глазах мирового пролетариата.
Национальный съезд НКТ в Сарагоссе в июне 1922 г., которому и предназначался этот отчет, решил выйти из Третьего Интернационала или, точнее, из его профсоюзного суррогата, Красного Интернационала профсоюзов, и направить делегатов на международную анархо-синдикалистскую конференцию, состоявшуюся в Берлине в декабре того же года, из которой родилась Международная Ассоциация Трудящихся (МАТ). Слово «международная» в названии носило призрачный характер, поскольку кроме крупного испанского профобъединения из других стран в неё вошли очень малые силы.
В конце 1922 года на конгрессе в Берлине был основан анархо-синдикалистский Интернационал — Международная ассоциация трудящихся (МАТ), к которому НКТ приняла решение присоединиться.
В 1927 году была создана Федерация анархистов Иберии (ФАИ), сыгравшая важную роль в последующем существовании НКТ (большинство членов ФАИ были одновременно членами Национальной конфедерации труда). ФАИ, по сути, следила за тем, чтобы НКТ не отходила от анархистских принципов, не подпадала под какое либо партийное влияниеСкирда А. Индивидуальная автономия и коллективная сила. Обзор либертарных идей и практик от Прудона до 1939 г. — Париж: ГРОМАДА, 2002. С. 170.
НКТ и Вторая республика
В 1931 в Испании пала монархия, что НКТ поначалу приветствовала, однако, после установления Второй республики анархо-синдикалисты оставались в оппозиции относительно официальных властей. 1931—1933 годы отмечены постоянным ростом забастовочной активности, часть сельских забастовок даже переросли в вооружённые столкновения.
В это время в НКТ состояло около человек. Главной опорой анархо-синдикалистов была Каталония, а также они занимали сильные позиции в Андалусии и Арагоне, где количество Национальной конфедерации труда превышало количество членов социалистической ВСТ. Испанией в эти годы управляла коалиция левоцентристской Partido Republicano Radical и правоцентристской СЕДА (CEDA).
При этом в НКТ имели место трения между радикальным крылом, входившим в ФАИ, и умеренным. Это вылилось в издание в 1931 году группой умеренных синдикалистов «Манифеста тридцати», что положило начало так называемому «триентизму» и выходу в 1932 году из НКТ умеренных (реформистов) во главе с Анхельей Пестанья, которые решили взять курс на создание Синдикалистской партииТам же. ; Horn, Gerd-Rainer (1996). European Socialists Respond to Fascism: Ideology, Activism and Contingency in the 1930s. Oxford University Press US. P. 56. ISBN 0-19-509374-7.. Помимо того, в том же 1932 году, в апреле, из НКТ была исключена федерация Жироны и Лериды, так как контроль над ней находился в руках близких к ПОУМ марксистовШубин А. В. Анархистский социальный эксперимент. .