Подводные лодки типа () — тип подводных лодок Королевского флота времен Первой мировой войны. Некоторыми авторами считается лучшей из британских лодок времен войны.
История Лодки типа E являлись логическим продолжением типа D. Как и предшественницы, они уже вышли из рамок чисто прибрежного, оборонительного проекта. Оборона гаваней и побережья перестала быть главным назначением. Лодки создавались с расчетом на действия у берегов противника в Северном море.
E1 была заложена в 1912 году. Начавшаяся война продтолкнула к расширению программы строительства. Срочный военный заказ от ноября 1914 года определял потребность в 38 лодках типа Е. В ходе войны время постройки сократилось почти вполовину по сравнению с мирным временем. Лодки строились как на адмиралтейских, так и частных верфях. Последняя, E56 закончена постройкой в 1916.
По особенностям конструкции лодки типа Е разделяются на три группы:
E1 — E8, AE1 и AE2; E9 — E20; E21 — E56;
E24, E34, E45, E46, E51 построены как минные заградители.
Конструкция
Лодки типа E имели однокорпусную конструкцию с надстройкой и внешними балластными цистернами. Корпус клепаный. Впервые в истории подводного кораблестроения было применено деление на отсеки: лодки имели две водонепроницаемые переборки, делившие их на три отсека по длине. Благодаря малому числу, отсеки получились относительно просторными. Примечательно, что хотя рабочая глубина по проекту была 100 футов (30 м), в ходе службы она была превышена более чем вдвое. По удачному совпадению, это оказалось полезно при преодолении системы противолодочных заграждений, быстро развивавшейся в войну. Пригодилось и ограждение горизонтальных рулей.
Носовые горизонтальные рули, в отличие от ранних типов, были предусмотрены с самого начала, что качественно улучшило подводную управляемость.
Аккумуляторная батарея располагалась одной группой (36 элементов) под палубой центрального отсека. Воздухозабор производился через патрубок на мостике, выхлоп дизелей отведен в надстройку. Заметно выросла надежность дизелей. Так, австралийские лодки добрались до места своим ходом. Обе прошли по 30 000 миль до замены дизелей.
Лодки, построенные до 1914 года включительно, имели только один носовой торпедный аппарат (ТА), один кормовой и два в миделе, установленные поперечно. Считалось, что траверзные ТА позволят производить выстрел в момент уклонения от надводного корабля: опасность тарана воспринималась очень серьёзно. Поскольку применения они почти не нашли, во всех последующих типах от них отказались. Срочный военный заказ включал требование о дополнительном носовом ТА: после 1914 г их число выросло до пяти. Лодки в варианте заградителя имели по 10 вертикальных минных труб побортно в балластных цистернах; траверзные ТА сняты для экономии веса.
Стандартно лодки имели радиостанцию мощностью 1 кВт. Некоторые снабжались более мощным 3 кВт передатчиком. Он был способен надежно держать связь из Гельголандской бухты. Чтобы освободить под него место, один из траверзных ТА снимали.
Отдельные лодки типа оборудовались станцией звукоподводной связи системы Фессенден.
Лодки последней группы стандартно проектировались под установку палубного орудия. Самым типичным была 12-фунтовая пушка, но встречались многие образцы, как на фиксированном, так и складном основании. Например, лодки отправленные на Балтику, снабжались в Ревеле скорострельной пушкой Гочкиса.
В 1916 году E22 в порядке эксперимента оборудовалась под несение гидроплана, для перехвата Цеппелинов над Северным морем, но вскоре от него отказались.
Мореходность лодок по сравнению с предшествующим типом D заметно улучшилась. Это произошло за счет бо́льших размеров, что увеличило надводный борт, более высокого мостика, и большего запаса плавучести. В ходе войны были попытки улучшить условия верхней вахты в плохую погоду. С этой целью на рубке устанавливались бронзовые леера.
Служба В ходе войны лодки типа E оправдали и превзошли ожидания конструкторов. Они оказались самым успешным типом британских лодок, действовали на всех трех главных театрах, а семь были посланы на Балтику.
Балтийское море
Английский флот не мог действовать на Балтике, не подвергаясь опасности: тесное, мелкое море было минировано, а своих баз поблизости не было. К тому же германские корабли имели возможность маневра через Кильский канал. Зато это был идеальный театр для подводных лодок. Они могли как угрожать Флоту открытого моря с тыла, так и нарушать поставки шведской руды в Германию.
Соответственно, в октябре 1914 Адмиралтейство послало три лодки: E1 (лейтенант-коммандер Ноэль Лоренс, E9 (лейтенант-коммандер Макс Хортон, ) и E11 (лейтенант-коммандер Мартин Несмит, ). Переход через Скагеррак, Каттегат и узкие, мелкие Датские проливы был крайне опасен. Лоренс и Хортон сумели их форсировать. Несмиту не повезло. Идя последним, он встретил плотные патрули и, избежав попытки тарана и бомбежки, был вынужден повернуть назад. Не успел он сделать новую попытку, как был отправлен в Дарданеллы. Все трое были лучшими подводниками Британии, и вскоре их имена стали известны каждому. Хортон к этому моменту уже успел сделать себе имя, потопив крейсер «Хела».
Две прорвавшиеся лодки нашли немало торговых судов, плюс местные военно-морские силы. Лоренс сделал неудачный дебют, промахнувшись по крейсеру ; тот вовремя заметил идущие на него торпеды. Таким образом, присутствие английских лодок на Балтике было объявлено всему свету. Было решено оставить их на театре, с базированием на русский порт ЛапвикТак в источнике: Innes McCartney,.. p.22. В русских источниках Либава, см. Гребенщикова А. Г.,.. с.6-18. (Финляндия), где им и был предоставлен ремонт. Уже в январе 1915 г Хортон с помощью ледокола вышел в море. Тогда не было известно, могут ли лодки действовать зимой. Выяснилось, что единственной проблемой было обледенение на поверхности. В первой атаке торпеда не удержала глубину и взорвалась, ударившись о дно под целью — эсминцем. С улучшением погоды лодки, то в паре, то по отдельности, приступили к нарушению перевозок руды, потопив несколько транспортов, рудовозов и минный заградитель. В мае Хортон атаковал охраняемый конвой и потопил транспорт под носом у крейсера, заставив конвой повернуть обратно. В июне он атаковал ещё один конвой, потопил транспорт и тяжело повредил эсминец. Третья торпеда из-за неисправности не дошла до цели — крейсера. В июле Хортон повредил броненосный крейсер . Это был выдающийся успех, в частности потому, что гладкое безветренное море крайне затрудняло пользование перископом. Немцы уже рассматривали его как серьёзную угрозу. Более того, русский царь наградил его Георгиевским крестом IV степени. В следующем месяце Лоренс, справившись с техническими неполадками, вышел в море и в Рижском заливе повредил линейный крейсер «Мольтке», что повлияло на решение немцев отменить высадку под Ригой. Царь послал за Лоренсом и лично вручил ему Георгия, объявив «спасителем Риги».
В ответ на успехи, Адмиралтейство стало перебрасывать новые лодки (типа С) через Архангельск по системе рек и каналов в Петроград. Они не пришли в боевую готовность до весны 1916 г. Тем временем четыре новых лодки типа E отправились форсировать проливы. E13 села на мель, формально в нейтральных датских водах, но угроза захвата немцами заставила её затопить, с потерей половины команды. E8, E18 и E19 прошли, хотя первая едва не погибла и добралась до базы с одним винтом, потеряв второй при касании грунта. Вновь прибывшие лодки были нацелены на немецкий флот, поддерживавший с моря наступление на Восточном фронте. В октябре E8 (лейтенант-коммандер Гудхарт, ) вышла на позицию у Либавы, потопив по пути транспорт. У Либавы был обнаружен военно-морской конвой. Выполнив классическое сближение, Гудхарт выстрелил единственную торпеду с дистанции 1000 ярдов. Жертвой оказался ранее поврежденный Prinz Adalbert, только что вышедший из ремонта. Через месяц E19 (лейтенант-коммандер Кроми, ) наткнулась в западной Балтике на конвой, шедший контркурсом. Выстрелом из правого ТА Кроми добился попадания в легкий крейсер с дистанции 1100 ярдов, затем, уклонившись от эсминца охранения, добил его из кормового ТА.
Потери крупных кораблей заставили Германию ограничить их использование на Балтике. После этого подводные лодки занимались в основном нарушением перевозок руды. Стоит напомнить, что они воевали по призовым правилам, параллельно с лодками Балтийского флота, но добились гораздо большего результата. Так, в свой лучший день, в конце 1915 года Кроми потопил 7 суден водоизмещением свыше 22000 т. Потери британцев составили 2 лодки типа E.
В мае 1917 подводная флотилия перебазировалась на Ханго (Ханко). По условиям Брест-Литовского мира находящиеся в Финляндии лодки, включая уцелевшие 7 британских, должны были отойти Германии. Чтобы этого избежать, они были выведены на глубину с помощью ледокола, и затоплены 4 марта 1918.
Средиземное море
В Средиземном море подходящим для лодок районом были черноморские проливы и подходы к ним. Этот район требовал внимания флотов Антанты ещё до первого дня войны: именно там укрылись и были блокированы немецкие Goeben и Breslau. Затем на лодки легла борьба с турецким судоходством и поддержка высадки в Галлиполи.
Командованию было очевидно, что наличные лодки типа B и французские Saphir, Circe не имеют запаса хода, чтобы полностью форсировать проливы. Так, B11 в своем знаменитом рейде достигла района Чанаккале, т.е углубилась в Дарданеллы на 1/3 длины, и это был её предел. Поэтому в начале 1915 туда были переброшены E2, E11, E14, E15 и E20, а австралийская AE-2, уже находилась на театре. Флотилия базировалась на о. Мудрос, в 20 милях от входа в проливы. Из неё больше всего отличились E11 (лейтенант-коммандер Мартин Несмит) и E14 (лейтенант-коммандер Кортни Бойл, ). Первая за три похода потопила и повредила 27 пароходов и 58 мелких судов, плюс устаревший броненосец. Она достигала Стамбула и успешно там действовала. Несмит более чем оправдал своё отсутствие на Балтике. E11 стала самой результативной из британских лодок Первой Мровой войны.
26 апреля 1915 AE-2 первой прорвалась в Мраморное море, но из похода не вернулась: через три дня она была повреждена турецким миноносцем, и в результате затоплена экипажем.
Общими усилиями лодки союзников лишили Турцию трех крупных кораблей (2 от торпед, 1 на мине) и наполовину сократили её торговый флот. Однако здесь они не придерживались призового права: проливы (исключая Мраморное море) считались зоной неограниченной войны. Потери составили 7 лодок, в том числе 5 типа E.
В целом на этом театре самыми успешными оказались первые походы. С ходом времени оборона проливов усиливалась, а число целей падало. Мелкие суда уничтожались огнём палубного орудия а иногда, за его неимением, и с помощью стрелкового оружия.
Северное море и проливы Ла-Манш и Па-де-Кале Этот театр, самый большой по размерам, потребовал наибольшего числа лодок. При этом он оказался наименее успешен и далеко не так знаменит, как остальные. Но редкие успехи подводников, когда приходили, имели большой резонанс.
Задачи британских лодок распадались на три группы:
Оборона своего побережья и набеги на вражеское Довоенная доктрина призывала к использованию большинства эсминцев в составе Флота метрополии. Поэтому оборона баз, главным образом на английском побережье Северного моря, легла на подводные лодки. Здесь специализировались прибрежные типы A, B и C. Наступательные действия у немецких берегов достались лодкам типов D и E, позже их дополнили новые типы, вступавшие в строй.
Закономерно, что первый успех выпал именно Максу Хортону. 13 сентября 1914 он обнаружил в перископ и потопил легкий крейсер «Хела». Записи из его личного журнала:
7:28 Позиция 600 ярдов на траверзе крейсера (двухтрубный). Выстрел из обоих носовых торпедных аппаратов ему в правый борт, с интервалом 15 секунд. 7:29 Одиночный сильный взрыв. Глубина 70 футов, курс параллельно крейсеру. 7:32 Всплыл под перископ, наблюдаю крейсер без хода, крен на правый борт. Ушел на 70 футов.