Каны́ш Иманта́евич Сатпа́ев (Габдулгани СатпаевБрагин А. Умом и молотком. М.: Политиздат, 1975. С. 4. (серия: Герои советской родины).; ; ) — советский учёный-, , организатор науки и общественный деятель, доктор геолого-минералогических наук (1942), профессор (1950), академик АН Казахской ССР (1946) и АН СССР (1946), первый президент Академии наук Казахской ССРК. И. Сатпаев в БРЭ.Рундквист Д. В. Первый президент Академии наук Казахстана // Вестник РАН. 1999. Т. 69. № 3. С. 230—233.Абдулин А. А. Выдающийся учёный, организатор науки, общественный деятель // Вестник РАН. 1999. № 3. С. 258—230..
В 1930-е годы возглавил геологоразведку полезных ископаемых «Большого Джезказгана»Сатпаев К. И. Джезказганский меднорудный район и его минеральные ресурсы. :, : Цветметиздат, 1932. 64 с.Сатпаев К. И. Перед созданием Большого Джезказгана // Народное хозяйство Казахстана. 1939. № 9. С. 41-43.. Основоположник школы металлогении в Казахстане, в 1950-е годы.
Биография
Ранние годы Родился в урочище Айрык в Павлодарском уезде Семипалатинская область (Российская империя) (ныне Каныш Сатпаев, ) в семье бия Имантая Сатпаева и его второй жены Салимы. Происходит из подрода каржас рода суйиндык племени аргынЧествование академика К. И. Сатпаева // Вестник АН СССР. 1949. № 8. C. 55-57..
У отца Сатпаева, Имантая, было две жены — Нурум и Салима. Решение вторично жениться Имантай принял по совету аксакала Курмантая: у супругов за более чем четверть века была всего одна дочь, умершая во младенчестве. Вскоре после второго брака в семье родилась дочь Казиза, через два года — сын Бокеш. К моменту рождения младшего сына, Габдулгани (Каныша) Сатпаева, Салима болела туберкулёзом, из-за чего уход за ребёнком осуществляла жительница аула Меиз. Через несколько лет Салима скончалась, воспитанием детей стала заниматься первая супруга Нурум.
В 1909—1911 годы изучал грамоту в аульной школе. В 1911 году поступил в русско- реальное училище в городе Павлодар, которое окончил в 1914 году с отличием. Во время обучения в училище, в 1913 году, организовал кружок казахских народных инструментов.
В 1914—1918 годах он переехал к двоюродному брату Абикею в Семипалатинск и обучался в учительской семинарии. В Семипалатинске у Каныша обострился туберкулёз; семинарист был вынужден по совету врачей отправиться на кумысолечение в Баянаул. Аттестат об окончании семинарии Сатпаев получил, сдав экзамены экстерном.
Намеревался продолжить обучение с целью получения высшего образования, однако с аттестатом семинарии в то время в вузы принимали только при условии сдачи экзамена по математике и одного иностранного языка. Следующие полтора года готовился для поступления в Томский технологический институт. Параллельно с учёбой работал учителем естествознания на двухгодичных педагогических курсах в Семипалатинске.
Находясь на лечении в Баянауле, Каныш Сатпаев начал составление учебника по алгебре для казахских школ, который он закончил в 1924 году. Этот учебник стал первым школьным учебником алгебры на казахском языке.
В 1920 году назначен первым в Баянауле председателем Казкультпросвета (отдел по проведению культурно-просветительной работы среди трудящихся), созданного с укреплением советской власти. Тогда же постановлением Павлодарского ревкома он был назначен народным судьёй 10-го участка Баянаульского района. «…Помню, как сразу же после установления советской власти в Сибири председатель первого в Павлодаре уездного ревкома П. В. Поздняк вызвал меня в Павлодар и … определил на работу в Баянаул председателем только что учреждённого там 10-го участка народного суда…» — вспоминал К. И. Сатпаев во время своего 50-летнего юбилея.
В начале 1921 года состоялась встреча Сатпаева с профессором и геологом М. А. Усовым, который приехал в Баянаул на кумысолечение. Усову удалось заинтересовать юношу геологией, и в том же 1921 году Каныш Сатпаев, оставив должность народного судьи, поступил в Сибирский технологический институт в Томске. Однако уже в начале 1922 года в связи с обострением туберкулёза Сатпаеву пришлось вернуться в аул. Не желая прерывать учёбу, Сатпаев проходит университетский курс дома, с помощью М. А. Усова, часто приезжавшего в Баянаул на лечение. Вернувшись через полтора года в университет, Каныш успешно заканчивает его в 1926 году. После окончания учёбы молодой инженер возвращается на родину.
Разведка полезных ископаемых в Центральном Казахстане В 1926 году окончил Сибирский технологический институт в Томске, получив квалификацию горного инженера. Был направлен в геологический отдел объединения государственных заводов «Атбасарский трест цветных металлов». В ведении треста находилось медное, угольное месторождения и недостроенный медеплавильный завод в урочище Корсак-Пай.
С 1928 года К. И. Сатпаев переехал из Москвы в Корсак-Пай, где расширил геологоразведочные работы по определению запасов месторождений. Он опубликовал в журнале «Народное хозяйство Казахстана» статьи о перспективах расширения добычи медиСатпаев К. И. Корсак-Пайский район и его перспективы // Народное хозяйство Казакстана. 1928. № 1. С. 92—109.Сатпаев К. И. Атбасарское медное дело и его перспективы // Народное хозяйство Казакстана. 1928. № 9/10. С. 212—232.. Он показал, что Карсакпайский завод не осилит объём добытой в Джезказгане руды. Предложил строить новый комбинат, водохранилище и железную дорогу. Со всеми этими предложениями он регулярно обращается в вышестоящие органы, в 1932 году публикует книгу «Джезказганский меднорудный район и его минеральные ресурсы».
Предложения Сатпаева вызывают отрицательную реакцию среди руководства треста и Геолкома. Вместо предложенного Сатпаевым плана развития Джезказгана они предлагают оставить объёмы исследовательских работ на 1930 год прежними. Тогда Сатпаев, настаивая на своей правоте, добивается рассмотрения своих предложений на заседании горно-металлургического сектора ВСНХ СССР. После длительных дебатов ВСНХ соглашается с доводами Геолкома и признаёт аргументы Сатпаева несерьёзными. Не желая мириться с выводами ВСНХ, Каныш Имантаевич весной 1930 года попадает на приём к председателю Госплана СССР Г. М. Кржижановскому, где обосновывает свои предложения. После этого на разведку Джезказгана выделяется дополнительная сумма денег, буровая техника и кадры. В следующие два года объёмы исследовательских работ продолжали увеличиваться. Начал решаться волновавший Сатпаева вопрос с нехваткой в регионе воды: ему удалось договориться о начале в следующем, 1933-м году, гидрогеологических исследований района в целях поиска воды.
Однако в начале 1933 года ВСНХ принимает решение о резком сокращении финансирования разведочных работ в Джезказгане. Был оставлен лишь один процент от прошлогодней суммы. Аргументом в пользу такого решения была неразвитая инфраструктура региона: не было ни железной, ни автомобильной дорог, не было воды и многих других условий для жизни. В целях сохранения кадров и продолжения работ Сатпаев был вынужден искать дополнительные источники финансирования. Он заключил соглашение с трестами «Золоторазведка» и «Лакокрассырьё» о разведке месторождений необходимых им ископаемых. Однако имевшихся средств было недостаточно ни для сохранения, ни тем более для увеличения исследовательских работ.
Сатпаев обратился за помощью к М. А. Усову и его другу, профессору В. А. Ванюкову. С их помощью Канышу Сатпаеву удалось выступить на III сессии Учёного совета Казахстанской базы АН СССР, посвященной проблемам Большого Алтая и ДжезказганаЗаславский Д. И. Страна цветных металлов // Правда (газета). № 317 (6203), 18 ноября 1934 г. C. 4. и доказать обоснованность сделанных им выводов касательно запасов медной руды Джезказгана. В постановлении сессии 1934 года говорилось о необходимости строительства в течение третьей пятилетки в Джезказгане медеплавильного комбината. Сессия также поддержала предложение Сатпаева о строительстве железной дороги.
Затем Сатпаев обосновал свои предложения перед наркомом тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе. После этого в регионе начались широкие исследовательские работы. Впоследствии оказалось, что Джезказганское медное месторождение было на тот момент крупнейшим в мире по прогнозируемым запасам. К 1940 году в Джезказгане было построено Досмурзинское водохранилище и железная дорога, соединяющая Джезказган, Караганду и Балхаш.
За заслуги по раскрытию богатств Улутауского района К. И. Сатпаев в 1940 году был удостоен ордена Ленина.
Работа в Академии наук В 1941 году, по инициативе 2-го секретаря ЦК компартии Казахстана Ж. Шаяхметова, Каныш Сатпаев был переведён на работу в Алма-Ату. Он был назначен директором Института геологических наук и заместителем председателя Президиума казахского филиала Академии наук СССР (КазФАН СССР). Так как глава филиала И. Ф. Григорьев жил в Москве и не мог полноценно исполнять свои обязанности, Сатпаев в 1942 году был назначен председателем Президиума КазФАН СССР.
Вскоре после начала Великой Отечественной войны, в августе 1941 года, немецкая армия захватила Никополь, основное месторождение марганца в Советском Союзе. В конце ноября того же года она перерезала железнодорожный путь к Чиатурскому месторождению, второму по значимости после Никополя. Это практически полностью остановило добычу марганца в СССР, так как эти два месторождения давали 91,6 процента марганцевой руды Советского Союза. Встал критический вопрос о поиске новых марганцевых месторождений. Каныш Сатпаев обнаружил марганцевые минералы в районе реки Джезды, ещё в 1928 году. Вспомнив об этом, он организовал геологоразведочный отряд в целях изучения местности на наличие марганца. По его поручению предварительные расчёты были составлены в кратчайшие сроки и отправлены в Наркомат чёрной металлургии. Осенью 1941 года в Джезды прибыла комиссия, организованная по поручению наркома чёрной металлургии И. Ф. Тевосяна. Сатпаев, по причине болезни, не смог принять участие в работе комиссии. Изучив местность за несколько дней, комиссия пришла к выводу, что «марганец в Джезды имеется, но его запасы нужно доразведать, а заявленный запас основан на недостаточном материале». Тем не менее Сатпаев добился того, чтобы вопрос об открытии рудника подняли в ЦК КП(б) Казахстана. Руководство Казахстана признало правоту Каныша Имантаевича. Оно сообщило о своём решении ГКО, который, в свою очередь, учитывая огромный дефицит марганца в стране, поручил построить в Джезды рудник и начать выдавать руду уральским заводам. Поручение было выполнено в течение сорока дней, и 12 июня 1942 года Джездинский рудник начал давать марганец. Этот день считается официальным днём рождения рудника. К 1943 году рудник выдавал 70,9 процента марганцевых руд страны.
В 1942 году Сатпаеву присудили Сталинскую премию за монографию «Рудные месторождения Джезказганского района», обобщавшую результаты исследований, полученные им за 15 лет изучения регионаК. И. Сатпаев — лауреат Сталинской премии // Вестник АН СССР. 1942. № 4. C. 46.. Помимо этого, к тому моменту Канышем Сатпаевым было опубликовано более сорока научных трудов. По совокупности работ 17 августа 1942 года Высшая аттестационная комиссия присвоила геологу степень доктора геолого-минералогических наук.
Летом 1943 года Каныш Имантаевич был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР и утверждён в должности председателя Президиума КазФАН СССР. В том же 1943 году Каныш Сатпаев приглашает к себе молодого инженера Ш. Ч. Чокина на должность заведующего только организованным сектором энергетики. Впоследствии Чокин станет крупным учёным и одним из ближайших сподвижников Каныша Имантаевича. В своих мемуарах «Четыре времени жизни» он вспоминал: Каныш Имантаевич для меня — пример одержимости в науке, пример того, как надо жить для своего народа. С его лёгкой руки я ушёл в науку, что считаю даром судьбы.