Конференции НКВД и гестапо — серия встреч между представителями силовых структур НКВД СССР и гестапо Третьего рейха, которые, согласно версии Роберта Конквеста, состоялись в конце 1939 — начале 1940 года, после подписания Пакта о ненападении между СССР и Германией, с целью инициировать и в дальнейшем укрепить взаимное сотрудничество этих организаций.

Версия Вишлева

По мнению российского историка О. В. Вишлева, из документов, которые хранятся в Политическом архиве Министерства иностранных дел ФРГ, следует, что 29-31 марта 1940 года в Кракове находились представители советской комиссии, но не специальной делегации НКВД, как вслед за Т. Коморовским утверждают некоторые западные и российские авторы, а советской контрольно-пропускной комиссии по эвакуации беженцев. Эта комиссия, как и аналогичная германская, была образована на основе межправительственной договоренности. Советская делегация состояла из трех человек: , капитана погранвойск НКВД СССР, председателя Советской главной комиссии по эвакуации беженцев (в действительности 17 марта 1940 сотруднику НКВД было присвоено звание полковника, а ложное сообщение о звании Егнарова только подчеркивает конспиративный характер встречи), И. И. Невского, члена Советской главной комиссии по эвакуации беженцев и В. Н. Лисина, члена местной комиссии по эвакуации беженцев. В задачи делегации входило обсуждение ряда вопросов, связанных с организацией обмена беженцами, и подписание с представителями германской комиссии соответствующего протокола.

Германскую сторону возглавлял глава краковского регионального управления гестапо О. Г. Вехтер, являвшийся председателем Германской главной комиссии; в состав комиссии входил майор жандармерии Г. Фладе и два представителя министерства иностранных дел. В состав германской комиссии входили также представители и уполномоченные от других ведомств, которые, однако, в официальной части встречи, связанной с обсуждением и подписанием протокола, участия не принимали (в частности, в списке упомянут гауптштурмфюрер СС Курт Лишка — представитель СД).

По итогам обсуждения был подписан советско-германский протокол от 29 марта 1940 года, который являлся дополнением к соглашению о переселении от 16 ноября 1939 года. Он уточнял ряд пунктов последнего, с учётом опыта накопленного в ходе проведения переселения, модифицировал его первую статью применительно к проблеме беженцев и определял круг лиц, которые в качестве беженцев могли быть пропущены через границу к прежним местам проживания.

Свидетельство Хрущёва В своих воспоминаниях Н. С. Хрущёв отмечает: «Серов [в то время руководитель украинского НКВД] согласно служебным обязанностям установил тогда контакты с гестапо. Представитель гестапо официально прибыл по взаимной договоренности во Львов со своей агентурой … Предлогом послужил „обмен людьми“ между нами и Германией»Хрущёв, Никита Сергеевич. Время. Люди. Власть. (Воспоминания). Книга I. М.: ИИК «Московские Новости», 1999..

Версия Конквеста Некоторые английские и польские исследователи вопроса (Роберт Конквест, Тадеуш Коморовский, Майкл Стентон) занимают другую позицию, утверждая, что встреч было больше (до четырёх), и они имели другой статус. При этом в качестве доказательств приводятся ссылки на современников событий — Тадеуша Коморовского (см. ниже) и Хрущёва.

Конференция в Закопане По утверждениям Роберта КонквестаConquest, Robert (1991). Stalin: Breaker of Nations Phoenix ISBN 1-84212-439-0 Page 229 одна из встреч состоялась в Закопане, известном курорте в Татрах. Также Конквест утверждает, что именно на этой конференции было принято решение о репрессиях в отношении польского сопротивления: операции AB (проведена немцами в 1940 году; было убито около 7000 человек с целью подавления сопротивления в Польше) и особой операции в Кракове (арест немцами 183 преподавателей местных вузов и отправка их в концлагеря). Там же советская сторона предложила передать Германии польских офицеров, находившихся на территории СССР, однако получила отказ. Впоследствии эти офицеры были расстреляны НКВД (Катынский расстрел).

Конференция в Кракове Как указывается отдельными авторами, ещё одна встреча проходила в марте 1940 года в КраковеStenton, M. Radio London and Resistance in Occupied Europe Oxford,2000 ISBN 978-0-19-820843-3 page 277. В книге воспоминаний Тадеуша Коморовского «», написанной в Великобритании и изданной в 1951 году в США, содержится следующее утверждение: «В марте 1940 мы получили известие о том, что специальная делегация НКВД приехала в Краков, где собиралась обсудить с гестапо действия против польского сопротивления. НКВД уже было известно о существовании централизованной организации, управляемой единым штабом. Переговоры в Кракове продлились несколько недель»Tadeusz Bor-Komorowski. «The Secret Army». New York, N.Y.: Macmillan. 1951. OCLC: 1524738

Версия Коморовского По мнению одного из бывших руководителей Армии Крайовой Тадеуша Бур-Коморовского, приведённом в его мемуарах в 1950 году, на конференциях обсуждались совместные действия в ходе оккупации страны, в частности борьба с польским СопротивлениемBór-Komorowski, T. (1950). The Secret Army Victor Gollancz Page 46

Обмен военнопленными и интернированными

В результате договорённостей достигнутых в середине октября 1939 года, пленённые и интернированные Красной армией в ходе оккупации Польши польские граждане, прежде всего немецкого происхождения, «если они жили в немецкой сфере влияния» до войны, передавались немецким властям. Всего изъявивших желание выехать на территорию в немецкой сфере влияния из советских лагерей было 42 492 человека. Действовало три пункта передачи — один в Белоруссии и два на УкраинеКузнецов И. История, которую мы никогда не знали (электронное издание). — М.: «Литрес», 2022. — (без постраничной нумерации)..

Выдача европейских социалистов и антифашистов

В рамках советско-германского тайного сотрудничества, с конца 1939 по июнь 1940 года в негласном порядке из СССР были депортированы европейские социалисты и антифашисты, прежде всего — немецкие и австрийские коммунисты, а также граждане оккупированных Германией центральноевропейских стран, бежавшие от гитлеровского режима в 1930-е годы и проживавшие в СССР,Spriano, Paolo. Stalin and the European Communists. — Torino: Verso, 1985. — P. 125—126, 175—199. которые были квалифицированы Сталиным как «социал-фашисты»Комсомольская жизнь : информационный журнал ЦК ВЛКСМ. — Изд-во «Молодая гвардия», 1988. — С. 7..

Полный механизм передачи стал известным из воспоминаний одной из немецких коммунисток, выданной немецкой стороне в феврале 1940 года. Она и другие проживавшие в СССР немецкие коммунисты были собраны в Бутырской тюрьме, оттуда вывезены «воронками» на закрытый спецперрон НКВД, погружены на железнодорожный эшелон, заколоченными товарными вагонами («телятниками») их доставили в пограничный Брест-Литовск на советско-германскую границу, где сопровождавшие эшелон сотрудники НКВД передали состав с заключёнными офицерам СС. Эшелон с антифашистами доставили в Бяласскую тюрьму на территории оккупированной немцами Польши, оттуда их распределили в Люблинскую замковую тюрьму Гестапо, а затем этапировали в немецкие концлагеряЛеонгард В. Шок от пакта между Гитлером и Сталиным: Воспоминания современников из СССР, Западной Европы и США. — Лондон: Overseas Publications Interchange, 1989. — С. 89—90.. Вопросы «обмена людьми» на территории Советской Украины, через Львов, курировал Хрущёв: гестаповцы решали на Западной Украине вопросы эвакуации немецкоязычного населения в Германию, попутно им была передана большая группа немецких коммунистов. Всего, по данным Маргариты Бубер-Нойман с конца 1939 по июнь 1940 года было выдано около пятисот немецких и австрийских коммунистов. Кроме того, сотни немецких коммунистов, осужденных во время «великой чистки» к многолетним срокам как «иностранные шпионы», выдавались также из советских тюрем и концлагерейМлечин Л. Гитлер против Сталина (электронное издание). — М.: «Литрес», 2022. — (без постраничной нумерации).. Впервые о факте выдачи «ряда немецких коммунистов» или «некоторых немецких коммунистов» (о сотнях речь тогда не шла) стало сообщаться на страницах советской партийной печати только в годы горбачёвской «перестройки» и «гласности».

При этом немецкая сторона не передавала в СССР живущих в Германии и оккупированных странах антисоветских деятелей, что впоследствии очень скоро дало свои плоды, результаты такой политики остро сказались в ходе советско-германской войны — с разрешения немецких властей антисоветскими деятелями были созданы сотни газет и изданий на русском и других языках народов СССР, а в СССР сложилась плачевная ситуация с грамотной антифашистской пропагандой за рубеж, которая могла бы вестись со знанием иностранных реалий, что вкупе со сталинскими репрессиями и всесторонним террором, а затем и роспуском Коминтерна (что также подавалось сталинскими пропагандистами как очередная советская «победа») лишили Советский Союз каких-либо реальных рычагов контрпропаганды за рубежом.

Критика Российский историк О. В. Вишлёв утверждает, что версия Конквеста будто бы противоречит неким существующим архивным документамВишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. М.: Наука, 2001.

По мнению историка В. А. Зубачевского публикация якобы сфальсифицированных документов, специально используется для внедрении в общественное сознание сведений о сотрудничестве НКВД и гестапо в начальный период Второй мировой войныЗубачевский В. А. История Великой Отечественной и Второй мировой войн в школьном образовании Российской Федерации и постсоветских стран // Сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием, посвящённой 69-й годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне (Омск, 2014) / отв. ред. Т. Ю. Колягина. — Омск: Изд-во ОмГМА, 2014. — С. 9-21.

См. также Советско-германские соглашения 1939 года Советско-германские отношения Польский поход РККА (1939)

Примечания

Категория:Международные конференции Второй мировой войны Категория:НКВД СССР Категория:История Польши Категория:Гестапо Категория:Конференции 1939 года Категория:Конференции 1940 года Категория:1939 год в международных отношениях Категория:1940 год в международных отношениях