Фёдор Фёдорович Кокошкин () — русский театральный и общественный деятель, драматург, поэт, переводчик пьес, актер-любитель. Первый директор московской труппы императорских театров (1823—1831), камергер, действительный статский советник.

Биография Происходил из русского дворянского рода Кокошкиных. Сын генерал-поручика Фёдора Ивановича Кокошкина.

Первоначальное образование получил домашнее. С 1781 года записан в службу солдатом в лейб-гвардии Преображенский полк. Получив отпускной патент в дом родителей для окончания наук, был вольнослушателем нравственно-политического отделения Московского университета. Однако, курса не окончил. В январе 1790 вступил в действительную службу, с переводом из сержантов лейб-гвардии Преображенского полка вахмистром лейб-гвардии Конного полка. С 1 января 1796 из вахмистров Конной гвардии пожалован корнетом, вместе c братом - Павлом. С 20 декабря 1796 отставлен от службы «по болезни» тем же чином гвардии корнета, вместе с братом - Павлом.

После удачного первого брака продолжил службу на различных гражданских должностях: с 1804 по 1807 год избирался депутатом Дворянской опеки Рузского уезда Московской губ., в котором ему принадлежало имение в селе Старом; участник формирования милиции (московского ополчения) от Рузского уезда в 1806–1807; в декабре 1807 с чином коллежского асессора причислен к Департаменту Министерства юстиции. Высочайшим указом от 12 июня 1810 уволен, по прошению, «за болезнью», от службы вовсе и «при сем, за добропорядочное и беспорочное оной продолжение, наградить чином надворного советника».

В Отечественную войну 1812 служил правителем канцелярии 1-го комитета для образования Московской военной силы (до 31.08.1812), затем был в эвакуации в Нижнем Новгороде и Ярославле.

С 1813 по 1815 год, прежним чином - коллежского асессора, служил по ведомству Министерства юстиции, прокурором Московской губернии. Высочайшим указом от 18 сентября 1814, московский губернский прокурор, коллежский асессор Ф. Ф. Кокошкин, «который в 1810 уволен был от службы с чином надворного советника, но при определении в настоящую должность лишился оного на основании указа от 06.08.1809», в уважение «отличных качеств его и похвального служения», производится вновь в чин надворного советника.

С того же - 1813 года, состоял, с перерывами, в звании и должности почётного смотрителя Рузского уездного училища Московской губернии. За ту службу, по званию почётного смотрителя, высочайшим указом от 6 мая 1819 года, пожалован кавалером ордена Святого Владимира 4 степени.

Тем же чином - надворного советника, в 1815 назначен членом Московской конторы Комиссии по составлению законов Департамента законов Государственного совета.

С марта 1817 состоял в Московской театральной дирекции третьим помощником, по учебной части и Театральной школе, управляющего императорскими московскими театрамиКак писал В. А. Соллогуб, перевод «Мизантропа» Мольера в 1816 году немало способствовал такому назначению.. Высочайшим указом от 12 июля 1818 пожалован в коллежские советники. С июля 1819 по январь 1821 года - член С.-Петербургской театральной дирекции, по репертуарной части, императорских театров. С 13 ноября 1819 пожалован в камергеры. В январе 1821, по прошению, отставлен от должности «по болезни», и переведён обратно в Москву. В том же – 1821, с оставлением в звании камергера, назначен на должность советника Комиссии для строений в Москве. Как чиновник комиссии, принимал непосредственное участие в надзоре за строительством комплекса новых зданий, в которых расположились императорские Большой и Малый театры. Высочайшим указом от 30 марта 1823, по представлению московского военного генерал-губернатора кн. Д. В. Голицына, пожалован в статские советники и назначен директором Императорского Московского театра (как стала называться Контора Московского театра), «с произвождением ему того жалованья, какое получал управляющий сим театром, действительный статский советник Майков, т. е. по две тысячи двести рублей из сумм Дирекции, и по тысяче восьмисот рублей из Кабинета, а всего по четыре тысячи рублей в год», т. е. в ранге действительного статского советника, по должности. Высочайшим указом от 24 марта 1824, пожалован в чин действительного статского советника, с оставлением в придворном звании камергера. Высочайшим указом от 3 апреля 1825, пожалован кавалером ордена Святого Владимира 3 степени. Высочайшим указом от 13 апреля 1831, уволен, «по расстроенному его здоровью», от службы. Кроме орденов Святого Владимира двух степеней, за службу имел золотую медаль «Земскому войску», на Владимирской ленте, за труды по ополчению 1806–1807 годов.

С 1811 - член-учредитель и действительный член Императорского Общества любителей российской словесности при Московском университете. С июня 1812 по март 1819 года, и с октября 1821 по июнь 1824 года - член Приготовительного собрания того же общества, а с 7.05.1827 по 02.11.1829 – председатель общества. С 1820 - член-учредитель и действительный член, а с 1823 - почётный член Императорского Московского общества сельского хозяйства. Почётный член С.-Петербургского вольного общества любителей российской словесности (1816-1826). Почётный член Московского университета (1817-1819). Член Императорского Вольного экономического общества.

Его деятельность на посту директора Императорского Московского театра стала исторической. При нём не только сформировался комплекс зданий, в которых расположились императорские Большой и Малый театры. Кокошкин приглашал на императорскую сцену в Москву лучших артистов, тщательно следил за репертуаром, за постановкой пьес.

Особое внимание Кокошкин уделял театральному училищу и сам стал заниматься обучением его воспитанников сценическому искусству. Ему обязаны раскрытием своих талантов и становлением актёрской карьеры: П. И. Орлова, А. И. Афанасьев, М. С. Щепкин, М. Д. Львова-Синецкая (ученица Кокошкина), С. В. Шумский (именно Кокошкин после того, как начинающий 10-летний актёр успешно сыграл роль Шумского в водевиле Хмельницкого «Первый дебют актрисы Троепольской» распорядился оставить за ним этот сценический псевдоним[dic.academic.ru/dic.nsf/biograf2/14428 Шумский Сергей Васильевич] // Биографический словарь); он очень внимательно следил за учениками, поступившими в московское театральное училище: так, заметив дарование юного В. Живокини, он перевёл его из музыкально-танцевального класса в драматический; услышав пение Н. В. Лаврова в хоре московского Новоспасского монастыря, он немедленно пригласил его в московскую труппу, и тот дебютировал 6 января 1825 года на открытии Большого театра. Кокошкин намеревался основать народный театр с простонародным репертуаром, как средство для «просвещения черни», но проект не был осуществлён.

Особое значение в деятельности Федора Федоровича Кокошкина занимала вошедшая в моду в XIX веке салонная культура. Он активно участвовал в любительских спектаклях, писал пьесы, и сам открыл салон, в который входили М. Н. Загоскин, М. А. Дмитриев, А. И. Писарев, С. Т. Аксаков, переехавший в Москву во второй половине 1820-х годов А. А. Шаховской. Бывали здесь всегда и прославленные московские актёры во главе с М. С. Щепкиным. Кокошкин часто устраивал у себя домашние спектакли (в которых сам участвовал), и литературные вечера, посещавшиеся членами московского Общества любителей российской словесности, в основании которого он принял деятельное участие и председателем которого был в 1827—1829 годах. По свидетельству M. A. Дмитриева, он «не умел направлять мнения членов, думал более о наружном блеске собраний и сделал из них один спектакль для публики». Кокошкин хотя и пользовался между москвичами репутацией хорошего чтеца и декламатора, но на сцене, как и в домашнем быту, отличался какой-то напускной важностью и торжественностью. Декламация его, по свидетельству П. В. Каратыгина, «была неестественна и исполнена натянутой, надутой дикции». С. Т. Аксаков, особенно уважавший Кокошкина, рассказывает, что называл его накрахмаленным галстуком, не умевшим разинуть рта по-человечески. Вот как описывает оригинальную внешность Кокошкина родственник его, гр. В. А. Сологуб: Он был малого роста, в рыжем парике, с большой головой и нарумяненными щеками. Носил он длинные чулки в башмаках с пряжками и атласную culotte courte черного, а иногда розового цвета. Он казался олицетворением важности, пафоса и самодовольствияВоспоминания Его манеру говорить ехидно копировал актёр А. И. Афанасьев, которого сам же Кокошкин пригласил в московскую императорскую труппу.

Был известен как драматург и поэт. Стихотворения («На бегство Наполеона», 1812 г.; «Излияние чувств глубочайшей благодарности», 1814 г.) печатались в «Сыне Отечества», «Вестнике Европы», «Амфионе» и других журналах. Его перу принадлежат пьесы (авторские и авторизованные переводы), ставившиеся на подмостках императорских театров Москвы и Петербурга. Драматические сочинения: «Перегородка, или много труда попустому». Первая пьеса, перевод с французского, представленная 4 декабря 1804 г., напечатана Кокошкиным в Москве в 1806 г., с посвящением своей жене. «Мизантроп» Мольера, переделка (1816) «Чертенок в отпуску», комическая опера (1818) «Урок старикам», перевод Делавиня «Роман на один час, или Чудный заклад». Пер. с франц., 1823 (Князь — Мочалов, Павел Степанович в Малом театре) «Воспитание, или Вот приданое», комедия, 1824 (Славин — Мочалов, Павел Степанович). Читать Пьесу «День паденья Миссалонги». Пер., 1829 (Капсали — Мочалов, Павел Степанович) «Зорада», трагедия Однако современники не отмечали каких-либо его выдающихся литературных способностей и считали его творчество совершенно незначительным. Он слыл всего лишь культурным образованным человеком времени, не чуждым литературных занятий. М. О. Янковский отмечал: Он обладал скромным дарованием и был скорее просвещенным человеком, которому близки дела литературные, чем профессиональным писателем. На своё творчество он смотрел совершенно по-дилетантски. … Он был одним из руководителей Общества любителей российской словесности при Московском университете (основанного в 1811 году), ставшего центром реакционных литераторов Москвы. Не случайно некоторые из окружения Кокошкина (С. Т. Аксаков, М. П. Погодин) впоследствии заняли правое крыло в группе московских славянофилов.

Был убежденным сторонником классического направления в искусстве: эпигон классицизма, он резко выступал против нарождавшихся новых веяний романтизма и реализма, не признавал драматургии Шекспира и Шиллера, был сторонником и ярым защитником устоявшейся манеры сценической формы — декламационной напевности, напыщенности и искусственности жестов, высокопарности и помпезности. Этим объясняется его абсолютное неприемлемое, крайне отрицательное отношение к комедии «Горе от ума» Грибоедова. Кокошкин активно привлекал к работе известных литераторов-современников, в том числе Грибоедова. Но как только дело коснулось серьёзной социальной комедии, Кокошкин не только немедленно отстранил автора, но и инициировал донос на него.

В сентябре 1818 г. извинялся перед Г.[рибоедовым], что при постановке «Притворной неверности»«Притворная неверность» — пьеса, перевод с франц. А. Грибоедова и А. Жандра. — СПб.: В тип. Н. Греча, 1818. в московском театре «терзают прелестные стихи» (3, 18). Грибоедов в письме к Бегичеву: «Кокошкин вчера передо мною униженно извинялся, что прелестные мои стихи так терзают, что он не виноват: его не слушают».

В 1823 г. по предложению К-[окошки]на Г. [рибоедов] вместе с Вяземским пишет оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом»Опера-водевиль на музыку Верстовского. В марте 1824 г. Г. читал у К-на Г.о.у. [«Горе от ума»]. Кокошкин донес московскому генерал-губернатору, что Г.о.у. «есть прямой пасквиль на Москву» (РА. 1874. Кн. 1. С. 1562). После этого Г. отправился в Петербург, надеясь, что там при помощи влиятельных лиц ему удастся издать комедию.

Умер Фёдор Фёдорович Кокошкин а. Похоронен в некрополе Донского монастыря.

Семья Кокошкин был дважды женат: