Байхуа (трад. , упр. , с.-кит. báihuà/байхуа, кант. baak6waa6-2/паакваа, южноминь. pe̍h-oē/пэ-вэ, буквально «простая речь») — китайский термин, означающий «разговорный, повседневный язык». В широком смысле обозначает местный разговорный язык, в таком виде это слово ныне употребимо среди говорящих на кантонском и южноминьском языках. Исторически словом «байхуа» также называют разговорный язык, противопоставляемый классическому китайскому языку, вплоть до языка некоторых произведений среднекитайского периода времен династии Тан (618—907 годы нашей эры).
В узком смысле «письменный байхуа» () — язык ряда литературных произведений, использовавшийся начиная с династии Мин (с XIV века) и основанный на северокитайском языке, в частности, диалекте низовий Янцзы (нанкинском), а затем и пекинском, лёгший в основу стандартного севернокитайского языка (гоюя, а затем путунхуа). Помимо письменного севернокитайского (), существуют также письменный кантонский (), письменный шанхайско-сучжоуский (), письменный хокло ( или ) и письменный хакка ().
Ранний период Вплоть до XX века официальный письменный язык в Китае (классический китайский) был основан на древнекитайском языке времён Цинь (221—206 годы до нашей эры). Разговорный же язык быстро изменялся, уже во времена династий Тан и Сун (VII—XIII века нашей эры) язык фольклорных и буддистских сказаний ( бяньвэнь), а также проповедей ( юйлу) отличался от литературного. Были популярны народные сказания в жанре хуабэнь, в том числе так называемые пинхуа (), сохранившиеся в поздних (после 1550 года) антологиях. В период Сун разные языки китайской группы окончательно обособились.
Некоторое время северный вариант севернокитайского языка использовался в административной работе монгольской империи Юань (1271—1368). Иногда его записывали монгольской алфавитной письменностью (квадратным письмом), ей, в частности, написаны словари. Элементы разговорного севернокитайского есть в переводе XIV века хроники «Сокровенное сказание монголов», содержащей также транскрипцию с монгольского языка китайскими иероглифами и использовавшейся для изучения монгольского во времена династии Мин. Её язык упрощён и характеризуется наличием грамматических калек с монгольского языка. Также в XIV веке была составлены книги «» (, хангыль , путунхуа Лао Цида) и «» (, хангыль , «Толмач Пак»), учебники разговорного севернокитайского для корейских купцов и дипломатов, сохранившиеся в более поздних переработанных изданиях. На северном диалекте мандаринского также создавались некоторые пьесы, такие, как «» ( Сисян цзи) и баллады чжугундяо () в чжурчженьском государстве Цзинь.
Расцвет разговорной литературы
Повседневный язык стал шире использоваться в литературе начиная с династии Мин (с XIV века). Хотя официальным языком китайских государств, существовавших за это время, продолжал оставаться классический китайский, разговорные языки использовались в «низкой» развлекательной литературе. Разговорный стиль обычно требовали произведения, которые предполагалось исполнять вслух, например, пьесы и баллады, а также прямая речь персонажей в романах. Значительная их часть писалась на койне, основанном на южном (цзянхуайском) диалекте севернокитайского языка, распространённом, в частности, в городе Нанкин. Тем не менее, в текстах ранних повестей всё ещё было сильно влияние классического китайского. Одни из самых ранних разговорных произведений, романы «Речные заводи» и «Троецарствие», традиционно относят к XIV веку, хотя насчёт их точной датировки и сохранности текста ведутся споры, в частности, некоторые бытовые принадлежности и отсылки, упомянутые в «Речных заводях», не могли появиться ранее времён императора Цзяцзина (1521—1567). Ранние произведения как южного, так и северного вариантов севернокитайского языка значительно отличаются от поздних классических романов, вроде «Сна в красном тереме» и «Неофициальной истории конфуцианцев» XVIII века, на которые ориентировались создатели современного стандартного севернокитайского .
К концу династии Мин появлялись также произведения на кантонском языке (юэ). В регионе Гуандуна, судя по всему, был необычайно высокий уровень грамотности, в том числе среди женщин, составлявших значительную аудиторию читателей разговорной литературы. В простонародье распространялись издания баллад и песен в местных жанрах () и (), исполнявшихся в увеселительных заведениях, кабаках и борделях. Примерами ранней литературы, содержащей сугубо кантонские иероглифы, служат «» ( Фачинь Кэй), «История двух лотусов» ( И-Хофа Си), «Золотой замо́к, подвеска с утками и коралловый веер» ( Камсо-Юньён-Саньусинь Кэй). Позднее ещё более разговорный язык использовали песни бедняков лунчау (, «песни драконьих шлюпок»). Престиж разговорной литературе принесло издание «Кантонских любовных песен» ( Ют-ау) в 1828 году.
Самое раннее известное произведение на южноминьском языке — пьеса «Повесть о личи и зеркале» ( Nāi-kèng-kì/). Также на нём создавались песенные сборники Куа-а-чхе ( Koa-á-chheh). В начале XX века южноминьский язык проникал в тайваньскую , пока на неё не ополчились японские, а затем и гоминьдановские власти. Тайваньская литература начала возрождаться в 1970-е и 80-е, на фоне локалистских настроений на Тайване. Миньские языки намного сильнее отличаются от остальных китайских, более 50 % разговорных слов не имеют устоявшихся иероглифов для их передачи. В XIX веке западные миссионеры создавали для миньских языков системы латинизации, в частности, пэвэдзи, на которых издавались и до сих пор издаются христианские и другие книги. В нынешнее время стандартную систему письма иероглифами разработало тайваньское министерство образования.
Элементы языка у (шанхайского и особенно сучжоуского диалекта) прослеживаются в песнях танци () и куньшаньской опере с эпохи Мин, но активно он стал использоваться позднее. В произведениях он обычно употреблялся в прямой речи куртизанок, хотя в «» ( He2zaan3ho1 Lih4-zoe3/Хэзанхо Лиъзё) диалоги полностью написаны на у. Этот роман не сыскал большой популярности, хотя его высоко оценили критики (в частности, Лу Синь и Ху Ши) и даже называли классикой. С другой стороны, повесть «» ( Jieu-mi Jy/Чьеми Чу) издававшаяся с 1906 по 1910 годы, была одной из самых популярных книг своего времени. Также язык у используется, например, в романах «Бесконечный снег» () и «» ()Downer, Lesley. «Pleasure Houses .» The New York Times. November 20, 2005. Retrieved on March 27, 2015..
Современность В газетную публицистику байхуа проник в конце XIX века и только на местном уровне, газеты общенационального значения издавались на классическом китайском ещё в 1920-е годы. Байхуа стал применяться официально после начала студенческого Движения 4 мая 1919 года, одним из требований участников которого была отмена классического китайского и переход на байхуа. Множество газет на байхуа стало выходить после 1919 года, а в 1920 году байхуа был включён в программу начальной школы, однако до 1949 года статус классического китайского в официальной коммуникации практически не подвергался изменению. Законодательство Китайской республики оставалось на классическом китайском вплоть до 1970-х.
До появления современной литературной нормы классический китайский язык был понятен большинству образованных китайцев. Долгое время этого не происходило, из-за чего только увеличивался разрыв между низшими и привилегированными слоями населения, которые владели классическим китайским. В начале XX века интеллигенция Китая (Ху Ши, Чэнь Дусю, Лу Синь и др.) стала разрабатывать новую систему норм для китайского языка и внедрять её в литературу и публицистику. Первой крупной работой на современном стандартном севернокитайском считают «Правдивую историю А-кью» Лу Синя, издававшуюся в 1921—1922 годах. Ещё до этого он экспериментировал в «первом современном рассказе» «Записки сумасшедшего» (1918), написанном в формате личного дневника.
Примечания
Литература Гуревич И. С. Историческая грамматика китайского языка: язык прозы на байхуа периода Сун-Юань (пинхуа). СПб.: Петербургское Востоковедение, 2008. 224 с. (Серия «Orientalia»). ISBN 978-5-85803-379-0.
Категория:Китайский язык