Взятие Гуни́ба — эпизод Кавказской войны; военная операция, проведённая с Отдельным Кавказским корпусом Русской императорской армии генерал-адъютанта А. И. Барятинского против остатков вооружённых формирований Северо-Кавказского имамата. Основной замысел военного похода заключался в блокаде и последующем штурме ставки имама Шамиля в ауле Гуниб на одноимённом горном плато в Дагестане.
К лету 1859 года, Шамиль, осознав всю бесперспективность своего дальнейшего сопротивления русскому экспедиционному корпусу, всё же решил защищаться до последнего, избрав для этого труднодоступную местность Горного Дагестана. Выбор его пал на Гуниб-Даг, куда он и отправился с небольшим отрядом всё ещё верных ему мюридов.
Обстановка накануне сражения Окончание Крымской войны дала возможность императору Александру II выставить на борьбу с Шамилем значительные силы. Новый главнокомандующий генерал Александр Барятинский начал сжимать кольцо блокады вокруг имамата. В апреле 1859 года русскими регулярными частями была захвачена резиденция Шамиля — Ведено. К середине июня 1859 года были ликвидированы практически все центры сопротивления на территории Чечни. Шамиль с 400 верными мюридами вынужден был спешно отойти в дагестанский аул Гуниб.
По свидетельству русского военного историка, генерал-майора Ростислава Фадеева — местное население горного Дагестана, уставшее от многолетних войн и лишений, с воодушевлением и надеждой на мирную и спокойную жизнь встречало русские экспедиционные войска.
В своей книге «Исторiя Апшеронскаго полка 1700—1892», изданной в 1892 году в Санкт-Петербурге, русский историк Л. А. Богуславский отмечал:
Видя полную измену незадолго пред тем безусловно преданных жителей и надежных своих сподвижников, и встречая недоброжелательство со стороны народа, Шамиль ясно сознал, что наступил конец его владычеству, и что, при существующем положении дел, ему не воскресить событий прошлых годов.
Биограф и зять Шамиля Абдурахман из Газикумуха в своей «Книге воспоминаний» посвятил отдельную главу переходу отряда имама на Гуниб. В ней он подробно описывает переход, сетуя на «небывалые трудности, грабежи и нападения дагестанцев».
Осада и штурм Гуниба (9—25 августа 1859)
Место битвы
Гора Гуниб представляет собой природную крепость. Возвышающаяся над окружающими ущельями на 200—400 метров, она имеет на большей части периметра практически отвесные в верхней своей части склоны. Простирающаяся с востока на запад на 8 километров и с севера на юг до 3 километров, она значительно суживается и понижается к восточной части. Вершина горы представляет собой продольную ложбину, вдоль которой протекает ручей, в восточной части плато падающий вниз, к реке Каракойсу, несколькими водопадами с высоты десятков метров. Во времена кавказской войны в долине на вершине горы были небольшие поля, луга и рощи, в том числе берёзовая, что для Кавказа редкость. Селение Гуниб, где поселился Шамиль, располагалось в самой восточной оконечности горы. Единственный путь к аулу и на вершину плато — крутая тропа, поднимавшаяся от Каракойсу вдоль ручья на восточную наиболее пологую часть горы.
Хотя гора Гуниб и являлась серьёзным природным укреплением, не следует переоценивать её неприступность в условиях, сложившихся к августу 1859 года. При наличии у Шамиля нескольких тысяч воинов и нескольких месяцев на укрепление позиции, он, возможно, сумел бы превратить Гуниб в действительно неприступную цитадель. Но у него не было ни того, ни другого. Тем не менее защитники Гуниба укрепили наиболее удобные для подъёма участки горы завалами из брёвен, приготовили по краям плато груды камней, которые собирались обрушить на штурмующих, и выставили часовых по всему периметру, чтобы не допустить неожиданного нападения.
Письмо наместника Кавказа и главнокомандующего кавказской армией генерала от инфантерии А. И. Барятинского жителям Дагестана 24 августа 1859 г.: Вся Чечня и Дагестан ныне покорились державе российского императора, и только один Шамиль лично упорствует в сопротивлении великому государю. ...Я требую, чтобы Шамиль неотлагательно положил оружие. Если он исполнит мое требование, то я именем августейшего государя торжественно объявляю ему, со всеми находящимися при нём теперь в Гунибе, полное прощение и дозволение ему с семейством ехать в Мекку, с тем, чтобы он и сыновья его дали письменные обязательства жить там безвыездно, равно как и те из приближенных лиц, которых он пожелает взять с собой. Путевые издержки и доставление его на место будут вполне обеспечены русским правительством... Если же Шамиль до вечера завтрашнего дня не воспользуется великодушным решением Императора Всероссийского, то все бедственные последствия его личного упорства падут на его голову и лишат его навсегда объявленных ему мною милостей.
Расстановка сил к началу осады
Состав и численность сторон Периметр вершины горного плато достигал 20 км, для обороны которого у Шамиля было не больше 400 человек с 4 пушками. Среди защитников Гуниба были жители села, преданные Шамилю мюриды из других областей, а также некоторое число дезертиров из русской армии, составлявших, в основном, штат артиллерии.
Окружение Гуниба Кавказской армией началось 9 августа. Прибывавшие войска занимали позиции у подошвы плато и постепенно смыкали кольцо с тем расчётом, чтобы артиллерийский огонь осаждённых не мог достать их позиций. К 18 августа состав осаждающих был следующим:
16 батальонов пехоты 1 сапёрная рота 1 кавалерийский драгунский Северский полк 13 сотен казаков и милиции 18 орудий
Общая численность частей Кавказской армии под Гунибом достигала 16 тыс. человек.
Исходные позиции
Кавказская армия взяла гору в плотное кольцо. Общий резерв и ставка главнокомандующего находились восточнее Гуниба, в Кегерском ущелье. Главнокомандующий, генерал Барятинский, прибыл к Гунибу 18 августа. Расположение блокирующих войск (по сторонам горы) к этому времени было следующим:
Отряд полковника Кононовича (восток): 1 батальон Самурского полка, 5 сотен Дагестанского Конно-иррегулярного полка
Отряд генерал-майора Тархан-Моуравова (север — северо-восток): 1 батальон Грузинского гренадерского полка,1 батальон Самурского полка
Отряд полковника Радецкого (запад): 2 батальона Дагестанского полка, стрелковый 18-й батальон
Отряд полковника Тергукасова (юг): 2 батальона Апшеронского полка, 1 батальон Самурского полка, стрелковый 21-й батальон
Резерв (Кегерское ущелье): 2 батальона лейб-гренадерского Эриванского полка, 4 батальона Ширванского полка, 1 рота сапёров, драгунский Северский полк
Защитники Гуниба расставили посты по периметру вершины горы на наиболее опасных участках. Основные же силы с одним орудием заняли оборону в верхней части восточного склона у тропы, ведущей вниз. Здесь же находился командный пункт Шамиля.
Переговоры о капитуляции Шамиля По завершении окружения Гуниба командованием Кавказской армии предпринимались попытки путём переговоров склонить Шамиля к сдаче. Первой причиной к тому было желание избежать кровопролития в бою, исход которого был предопределён самой расстановкой сил. Вторая причина была в том (как заметил французский посол Наполеон Огюст Ланн, герцог Монтебелло), что героически погибший в бою Шамиль сделал бы вакантным место вождя Кавказа, напротив же — Шамиль пленённый сохранил бы это место за собой, но был бы уже не опасен. Переговоры, однако, ни к чему не привели и Барятинский не без оснований полагал, что Шамиль ведёт их исключительно с целью выиграть время до осенних холодов, когда лишившаяся припасов русская армия вынуждена будет снять блокаду. Путей к мирной развязке событий практически не оставалось.
Осада Осадные работы вокруг Гуниба были начаты 23 августа под руководством генерала Э. Ф. Кесслера. Устраивались позиции для артиллерии и пехоты, готовились лестницы и верёвки для передовых штурмовых команд. По всей окружности горы разыскивались и при возможности занимались места, наиболее благоприятные для подъёма на гору. В расположении блокирующих войск были сделаны изменения. Из резерва выдвинулись вперёд все четыре батальона Ширванского полка; два из них ещё в ночь с 22 на 23 августа выдвинулись и закрепились на восточном склоне Гуниба; два других, а также 5 сотен Дагестанского конно-иррегулярного полка переместились на северное направление. Общее расположение войск к 23 августа было следующим:
Отряд полковника Кононовича (восток): 1-й, 2-й батальоны Ширванского полка
Отряд генерал-майора Тархан-Моуравова (север — северо-восток): 3-й, 4-й батальоны Ширванского полка, 2-й батальон Грузинского гренадерского полка, 1-й батальон Самурского полка, 5 сотен Дагестанского Конно-иррегулярного полка, 2 сотни даргинской конной милиции
Отряд полковника Радецкого (запад): 2-й и сводно-стрелковый батальоны Дагестанского полка, 18-й стрелковый батальон
Отряд полковника Тергукасова (юг): 1-й, 4-й батальоны Апшеронского полка, 4-й, 5-й батальоны Самурского полка, 21-й стрелковый батальон
Резерв (Кегерское ущелье): 2 батальона лейб-гренадерского Эриванского полка, 1 рота сапёров, 1 драгунский Северский полк
Штурм
24 августа 1859 год. Имам Шамиль провёл ночь на нижнем завале, расположенном на восточном скате горы Гуниб. Завал этот охранялся отрядом всего из 40 мюридов-мухаджиров, который возглавлял Таймас Губденский. Едва перед рассветом имам уехал в Верхний Гуниб, как на этот завал устремился русский отряд, поднявшийся с восточной стороны горы. Встретив его несколькими выстрелами на своих пушек, которые затем были сброшены в кручу, Шамиль с 5 мюридами поспешно отступил в аул, опасаясь быть отрезанным от него другой русской колонной, показавшейся в это время с севера. После горячей перестрелки мухаджиры также оставили завал, но их путь к аулу уже был преграждён отрядом, поднявшимся с юга. Будучи окружены таким образом, Таймаз и его люди выхватили тогда кинжалы и шашки и кинулись на русских. Завязалась отчаянная рукопашная свалка, в которой пали все мухаджиры, среди которых был и сам Таймас.
Пало тогда и не меньшее число русских, А. И. Барятинский, писал: «В этой схватке мы потеряли около 100 человек, почти исключительно изрубленных шашками и кинжалами». Хаджи Али Чохский по этому поводу добавляет: «… никто из них не успел пробраться в селение к Шамилю. Это были самые храбрейшие. Если бы эти мюриды успели достигнуть селения, то ещё дня три продолжилась бы осада селения Гуниб…».
Перед рассветом 25 августа на южном направлении передовая группа Апшеронского полка в количестве 130 человек поднялась на вершину горы. Осаждённые заметили их тогда только, когда апшеронцам оставалось преодолеть последний скальный уступ. Завязалась перестрелка, но штурмовая команда поднялась на верхнюю площадку, и вскоре сторожевой пост осаждённых оказался окружён. 7 его защитников погибли в бою (среди них оказались три женщины), а 10 были взяты в плен. Произошло это около 6 часов. Через некоторое время на вершине были уже несколько рот наступавших, которые двинулись к селению Гуниб. Практически одновременно с апшеронцами по восточной отвесной стене поднялись на вершину и закрепились на окраине аула части 84 Ширванского пехотного полка.
Сторожевые посты осаждённых по всей горе, узнавая о прорыве и опасаясь быть отрезанными от основных сил, начинали отходить к аулу. Те, что оказались отрезанными от своих, пытались скрыться в пещерах вдоль протекающего через Гуниб ручья. Отступил к селению и отряд под командованием Шамиля, защищавший восточный пологий склон. В это время и на северный обрыв горы поднялись передовые части Грузинского гренадерского и Дагестанского конно-иррегулярного полков.
Защитники Гуниба заняли позиции за завалами в самом селении, на приступ которого шли батальоны Ширванского полка, которых поддерживали занесённые на скалы 4 орудия. Бои на окраинах селения стали наиболее ожесточёнными. Здесь полегла большая часть сторонников Шамиля, и здесь же Кавказская армия понесла самые серьёзные потери за всё время штурма.