Соломон I (груз. სოლომონ I; — ) — царь Имерети (1752—1766, 1768—1784). Представитель имеретинской ветви династии Багратионов. Старший сын и преемник имеретинского царя Александра V и царицы Тамары, урождённой княжны Абашидзе. Брат католикоса Иосифа.
В грузинской историографии за ним закрепилось прозвище «Великий» — за способность в одиночку, без поддержки крупных держав, противостоять Османской империи и добиться фактической независимости Имеретинского царства. Вступив на престол в 17 лет в условиях политической анархии и феодальных усобиц, Соломон I провёл ряд реформ, направленных на централизацию власти. Он запретил работорговлю (1754), создал корпус «людей, связанных клятвой» (пицис кацни), подавил сепаратизм крупных феодалов (в частности, ликвидировал автономию Рачинского эриставства) и заключил союзный договор с восточногрузинскими царями Теймуразом II и Ираклием II (1758)Энциклопедия «Сакартвело», т. 2, Тбилиси, 2012. С. 121..
14 декабря 1757 года Соломон I наголову разгромил превосходящие силы Османской империи в битве при Хресили. В 1767 году заключил с Портой мирный договор, по которому Имеретия признавалась не вассалом, а страной, находящейся «под покровительством» Османской империи; из договора исчезло требование о возобновлении дани рабами. В ходе Русско-турецкой войны (1768–1774) координировал военные действия с русским экспедиционным корпусом генерала Тотлебена. Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года зафиксировал отказ Османской империи от дани людьми, свободу исповедания христианства и невмешательство во внутренние дела Имеретии. В 1776 году султанское посольство вручило Соломону I почётный фирман и дары — символическое признание фактического суверенитета царства.
Царь Соломон был прославлен Грузинской православной церковью в лике святых 22 декабря 2016 года. День памяти — 23 апреля.
Биография
Ранние годы
К середине XVIII века Имеретинское царство представляло собой один из самых беспокойных регионов Кавказа. Грузинский историк и географ Вахушти Багратиони, оставивший подробное описание этого периода, рисует картину непрерывных феодальных усобиц, кровавых династических конфликтов и практически полного упадка царской власти. «Не было уже преданности, но [были все] развратными, клятвопреступниками, пленопродавцами, разбойниками, святотатцами — и не только вельможи, но и простолюдины тоже совершали всё оное», — писал Вахушти о нравах того времени. Главными действующими лицами политической жизни Имерети были не цари, а могущественные княжеские роды — Абашидзе, Дадиани, эриставы Рачинские, Гуриели. Они реально управляли страной, возводили и свергали царей по своему усмотрению, делили между собой царские земли и крепости. Особенно выделялся Абашидзе. Этот князь, по характеристике летописца, «избавил Имерети от разбоев, ибо никто не осмеливался красть что-либо, никто также не осмеливался продавать пленных, кроме него». Но даже он не запретил работорговлю — лишь монополизировал её, оставив за собой право продавать пленных османам. Продажа пленных была важнейшей статьёй дохода как для имеретинской знати, так и для османских гарнизонов, стоявших в грузинских крепостях. Вахушти многократно упоминает: «продали османам», «продали на серебро», «продали с домочадцами». Продажа пленных была важнейшей статьёй дохода как для имеретинской знати, так и для османских гарнизонов, стоявших в грузинских крепостях. Вахушти многократно упоминает, как грузины продавали друг друга «османам на серебро». Крепости переходили из рук в руки, сёла сжигались, роды истреблялись полностью: «Зураб истребил род Чхеидзе, сыновей Баны, и продал их с домочадцами и захватил их вотчины». Царская власть была номинальной. Вахушти свидетельствует: «Александр V (отец Соломона) хотя и царствовал, но ему уже не так повиновались, ибо усилились сильно вельможи». Цари сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой: за несколько десятилетий на престоле побывали Арчил, Александр, Симон, Георгий, Гуриели, снова Александр. Истребительные войны между феодальными кланами сопровождались сожжением сёл, разрушением крепостей и массовым уводом населения в рабство. Вахушти описывает, как «убивали и захватывали», «пленных продали османам», а победители «пели: "Продали нас за наше же серебро"».
В эту бурную эпоху, предположительно в 1735 году, родился будущий царь Соломон I — старший сын имеретинского царя Александра V. Он рос в атмосфере заговоров, предательств и непрерывных войн, где царская корона переходила из рук в руки, а жизнь монарха постоянно висела на волоске. Эта школа с детства приучила его к осторожности, решительности и недоверию к знати — тем качествам, которые позволили ему впоследствии стать одним из самых выдающихся правителей Имерети. О его отце, царе Александре V, Вахушти оставил двойственную характеристику: «Сей Александр был мужественный храбрый, щедрый и красивый, однако несдержанный, легкомысленный, безбожный пленопродавец» — именно этот последний порок своего отца Соломон I решительно искоренил, сделав запрет работорговли знаменем своего правления.
Восшествие на престол Соломон взошёл на престол в 1752 году в возрасте 17 лет после смерти своего отца, царя Александра V. Имеретинское царство, которое он унаследовал, находилось в состоянии глубокого политического и экономического упадка. Капитан Языков, описывая географию и быт Имеретии, отмечал: «Имеретия составлена вся из гор и лесу; от города Кутаиса по реке Риону только плоское место, а впрочем ни одной плоскости и на версту нет». Природные богатства края почти не использовались: «Рыбы в Рионе довольно, и осетры есть, только жители мало ею пользуются от лености и неумения ловить, ибо там неводов нет, а ловят крючками». Хлеб сеяли в основном гоми, «пшеничный хлеб одни князья и то не всякий день едят». Реальная власть была сосредоточена в руках крупных феодалов, а отдельные области — Мегрелия, Гурия, Абхазия — обладали значительной автономией и часто отказывали царю в повиновении. Царь Соломон, по свидетельству Языкова, «пышности, приличной царю, не имеет, хотя и окружают его случающиеся при нём князья и простой народ. Стол его не разнится от княжеских, вместо хлеба ест гоми и жареное мясо, а в пост паюсную икру и лобио, то есть вареные бобы, ложек и вилок на столе не имеют». Жилище царя было столь же аскетичным: «Дворы царя, князей и поселян одинаковы, наподобие наших сараев, без окон, крыты соломой и печей нет, а посреди огонь кладут; от царя и до последнего сам в одном углу спит, а в другом лошадь».
Правление молодого царя началось с серьёзного испытания. В том же 1752 году коалиция могущественных феодалов, включавшая его мать — царицу Тамару, деда Левана Абашидзе и фракцию из дядей-царевичей Мамуки и Георгия Багратионов, совершила переворот и свергла Соломона. Однако, опираясь на поддержку ахалцихского паши, молодой царь смог быстро вернуть трон. После этого он предпринял решительные шаги для обезвреживания внутренней оппозиции. Его мать была изгнана из царства, а владения рода Абашидзе (Саабашидзео), игравшего ключевую роль в мятеже, конфискованы и перешли в прямую собственность Соломона. Стратегической целью царя стало создание сильной центральной власти, способной объединить Западную Грузию и противостоять внешним угрозам. Первым важным шагом стало примирение с могущественным владетельным князем Мегрелии Кацией II Дадиани. Брак Соломона на княжне Мариам превратил потенциального противника в верного союзника. Вслед за этим владетель Гурии Мамия IV Гуриели был вынужден признать верховенство царя. Параллельно Соломон стремился создать социальную опору, независимую от крупных феодалов. Он привлёк на свою сторону обедневших представителей знати (Церетели, Цулукидзе, Джапаридзе), вернул Грузинской православной церкви отнятые у неё земли и крепостных, освободив церковных крестьян от податей, чем заслужил прочную поддержку духовенства. Важнейшим решением Соломона I стало создание в 1757–1758 годах корпуса «людей, связанных клятвой» (груз. ფიცის კაცნი, «пицис кацни»). Это были служилые люди, ежегодно 15 мая собиравшиеся в условленном месте и приносившие личную присягу на верность царю. За это они получали земельные пожалования и политические привилегии. Корпус формировался из преданных царю мелких дворян и стал эффективным инструментом усиления монаршей власти, противовесом сепаратизму крупных тавадов.
Битва при Хресили и начало борьбы с Османской империей
К моменту восшествия Соломона I на престол Западная Грузия находилась в глубоком упадке. Владетели Гурии, Одиши (Мегрелии) и Абхазии пребывали в вассальной зависимости от турецких пашей. Война с Одиши разорила Имеретинское царство почти полностью, и она уже не могла держать сепаратистски настроенных князей даже в сфере своего влияния. Особых масштабов достигла работорговля: ежегодно десятками тысяч детей вывозили на кораблях на турецкие невольничьи рынки. Организацией этого промысла занимались в первую очередь османские паши Поти и Сухуми. В работорговле были активно задействованы мать и дядя Соломона, а также большинство князей и дворян. Капитан Языков, описывая причину непримиримой вражды между имеретинским царём и турками, подтверждал: «В Имеретии обычай был продавать и менять на разные надобности мужской и женский пол туркам, а как он вступил в правление, то продажу и мену оную запретил, от чего сделался им явным неприятелем, а у своих почти у всех князей не любимым, ибо они чрез то лишены стали своих доходов. Тамошние князья и дворяне до запрещения его продавали и меняли туркам пленных не только на лошадь или саблю, но и на паюсную икру и на все то, что кому было надобно».
Восшествию Соломона I на престол предшествовала почти вековая смута в Имеретинском царстве. Османские гарнизоны, стоявшие в имеретинских крепостях, османская дань, противостояние царя и князей, работорговля, интриги претендентов на трон, ослабленная церковь — всё это ввергало страну в анархию. О значении решительных действий Соломона против работорговли говорит его письмо кизлярскому коменданту от 20 октября 1766 года: «Как я скоро во владение Имеретии вступил, тотчас указом запретил всему своему имеретинскому народу, чтоб отнюдь никто христиан туркам не отваживался продавать, что поныне ими и исполняемо было. Когда же о сем моём запрещении султан сведал, то весьма прогневался». Несмотря на угрозы, Соломон оставался непреклонен: «Я ни для чего поступить не намерен на такое душепогубное позволение своему народу и лучше желаю лишится всего богатства и величества нежели душу свою погубить и себя в порицании оставить».