Евгений Васильевич Шервинский (25 мая 1878, Москва — 1 февраля 1942, там же) — российский и советский архитектор —представитель основных течений в архитектуре первой половины XX в. — неоклассицизма, конструктивизма, «сталинского» классицизма; мастер садово-паркового искусства, один из крупнейших советских архитекторов-реставраторов, член-корреспондент Академии архитектуры СССР.
Происхождение. Род Шервинских Евгений Шервинский родился в 1878 году, жил в Москве, в доме в Померанцевом переулке в семье Василия Дмитриевича Шервинского, известного врача, основоположника эндокринологии в России. С 14 лет — также и в усадьбе в Черкизове под Коломной, которую в 1892 году его отец, работавший врачом при Правлении Рязанско-Козловской железной дороги, купил у последних князей Черкасских, по совпадению (возможно и не случайному), основателем усадьбы Черкизово был предок Шервинских по чебышёвской линии Иван Серкиз.
Происходил из старинной польско-русской семьи. Основатель русской линии рода Ян Матиас (или Иоганн Матвей) Шервинский (2-я пол. XVIII в.), обедневший шляхтич, был выходцем из Польши и в России занимал должность штаб-лекаря. Женившись на Пелагее Павловне Чебышёвой, породнился со старинными и знаменитыми русскими родами: вторая жена его деда была из рода Апухтиных, её внук Дмитрий Апухтин был женат на Марии Фонвизиной, их дочь Наталья была первым браком за декабристом Михаилом Фонвизиным (племянником знаменитого писателя Д. Фонвизина), вторым — за Иваном Пущиным. Это родство было дальним, но в семье помнилось, свойственники состояли в переписке, а Наталья Дмитриевна Фонвизина впоследствии называла прадеда Евгения Васильевича, Дмитрия Ивановича, «дорогим племянником» (кстати, именно он, работая в ведомстве соляных копей в Сибири, сообщил Фонвизиным о разрешении вернуться из ссылки в их имение под Бронницами). От брата Пелагеи Чебышёвой Льва Павловича пошла большая ветвь рода Чебышёвых, и знаменитый математик Пафнутий Чебышёв приходился ей внучатым племянником. От Чебышёвых пошли новые ветви — Тарасенковых, Лопатиных, они состояли в близком родстве с Гончаровыми (и, соответственно, с Пушкиными).
Старинная семья Шервинских была небогата (в отличие от Чебышёвых), жила скромно и знала бедность, все состояли на службе и много работали, достаточно рано войдя в круг так называемой дворянской интеллигенции. Внук Яна Матиаса Шервинского, Василий Дмитриевич, отец Евгения Васильевича, был известнейшим в России врачом — благодаря ему начали работать целые отрасли научной и практической медицины, был основан ряд институтов.
Образование. Учителя Е. В. Шервинский учился в 3-й классической гимназии в Москве, затем закончил отделение естественных наук физико-математического факультета Московского университета у К. А. Тимирязева по специальности «ботаника» (с дипломом I степени). Пойдя по пути естественника, он, однако, увлекался живописью и занимался в мастерских художников К. Ф. Юона и В. И. Мешкова, изучал историю искусства у академика С. В. Ноаковского. Мастерская Юона, кстати, находилась в доме Московского общества врачей на Арбате, которое сдавало ему верхние этажи. Живописных работ Евгения Васильевича не сохранилось, только на некоторых фотографиях можно видеть его у мольберта.
В 1905 г. Евгений Васильевич поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (его учителем в это время был архитектор И. Рерберг), которое окончил с отличием в 1911 г. Во время пребывания на последних курсах училища и, видимо, в первые годы после него, он работал помощником у известных архитекторов Ф. А. Когновицкого, А. Ф. Мейснера и Ф. О. Шехтеля, опыт совместной работы с которыми оказался в будущем весьма ценным. Так, судя по датам, время работы Шервинского с Когновицким и Мейснером совпадает с датами строительства ими московских клиник. Кроме того, по проектам Когновицкого до 1920-х гг., а позже, в 1920-е годы Шервинского, были построены все трамвайные павильоны в Москве.
Черкизовская школа
В юности, ещё студентом-ботаником, Шервинский проектирует земельный участок и сад в Черкизове,— его горку, засаженную пармскими фиалками, местные жители помнят до сих пор, и фиалки до сих пор в этом месте встречаются. В 1910—1911 гг. в качестве дипломной работы для Училища он проектирует сельскую школу в Черкизове (Шервинские построили её на свои средства), выполнив её в неорусском стиле. Его приметы легко опознаются в скошенном окне, повторяющем марш лестницы, в стилизованных орнаментах по фасаду, в жгуте, протянутом над окнами по линии фасада, в массивности форм,— все детали из псковской архитектуры XVII вв. Уже в 1912 году он был избран членом Московского Архитектурного Общества,— свидетельство признания его профессионализма.
Строительство Лечебницы для душевнобольных на Донской Через 2 года, в 1912—1913 гг., поворот стиля в его творчестве — возведение комплекса (всего 9 корпусов) частной лечебницы душевнобольных Н. Н. Баженова и С. Л. Цетлина («Клиника неврозов» на Донской улице, 43), законченного к 1914 г. (проект опубликован в ежегоднике Московского архитектурного общества от 1914 г.). Этот заказ Шервинский получил, может быть, не случайно — имя его отца было известно очень широко; видимо, сказался и опыт работы с Когновицким, строившим амбулаторию на Яузской улице (строительство больниц отличалось спецификой и, несомненно, требовало технического опыта в работе с этого рода постройками; возможно, Шервинский был его помощником) и Мейснером, строившим несколько клиник в Москве как раз в годы, когда с ним работал молодой Шервинский. Здание Лечебницы — одно из лучших сооружений Москвы в стиле неоклассицизма, в его самой строгой, сдержанной и одновременно камерной форме. Корпусы Лечебницы окружал замечательный французский парк — с беседкой, партерами, рядами куртин.
В 1915 г. с началом Первой мировой войны Шервинский был мобилизован на фронт санитаром Красного Креста. Его жена (из семьи знаменитых музыкантов и оперных учителей Ральф-Агац), будущая солистка оперы Большого театра, Маргарита Карловна, окончив курсы сесетр милосердия и оставив малолетнюю дочь на попечение родных, добровольно поехала вслед за мужем. В семейном архиве сохранился альбом военных фотографий Евгения Васильевича — он неожиданный: архитектурные виды, пейзажные парки, архитектурные детали. Через 3 года Шервинский был демобилизован и в том же году поступил в Государственные реставрационные мастерские Народного комиссариата Просвещения (ныне Центральные реставрационные мастерские имени И. Э. Грабаря). На протяжении нескольких лет после Октябрьской социалистической революции он избирался секретарём Московского Архитектурного общества.
Обращение к классицизму (архитектурному и парковому) при проектировании Лечебницы оказалось для Шервинского судьбоносным: занимаясь с 1916 г. по 1931 гг. архитектурной реставрацией, он работал большей частью над зданиями эпохи классицизма (конца XVIII и 1-й половины XIX в.) и, по сути, стал одним из пионеров научной реставрации архитектуры в советское время. Шервинский понимал классицизм как бы изнутри — как профессиональный архитектор, сам неоклассик по убеждению; необычайно важным оказалось и его понимание мира природы и чувство ландшафта. Классицизм в своей рациональности, кажется, «исправлял» природу, но, на самом деле, проистекало это от веры в её внутреннюю логику, от веры в возможность сотворчества с нею. Интересно, и с человеческой, и с профессиональной точки зрения, что на протяжении всех этих лет Шервинский внимательно изучал парковую архитектуру (в том числе и выезжая за границу и посещая знаменитые ансамбли вилл и дворцов Европы).
Реставрационные проекты 1916—1931 гг Основной круг реставрируемых Е. В. Шервинским в 1916—1931 гг. построек — был он диктуемым или личным выбором — характерен; из самых главных — бывшая Шереметьевская больница (Институт скорой помощи имени Склифосовского, арх. Е. Назаров, Дж. Кваренги, 1792—1803, 1803—1807 гг.), Петровский дворец (Академия воздушного флота, арх. М. Казаков, И. Таманский, 1775—1783 гг., 1826—1836 гг.), Пашков дом (здание Ленинской библиотеки, арх. В. Баженов, 1784—1788 гг.), 1-я Градская больница (арх. О. Бове, 1828—1832 гг.), Дом Губина на Петровке (арх. М. Казаков, сер. XVIII в., 1790 г.), Московский университет (М. Казаков, Д. Джилярди, 1782—1793 гг., 1817 г.), Манеж (О. Монферран, О. Бове, 1823—1825 гг.), Дом Липгарт (он же — дом Лобанова-Ростовского, арх. Ф. Кампорези, 1790-е гг.) на Мясницкой, Мамонова дача на Воробьёвых горах (арх. И. Жеребцов?, С. Чевакинский?, 1756—1761 гг.), павильоны дома Найденова (санаторий «Высокие горы», арх. Д. Джилярди, А. Григорьев, 1829—1831, 1836 г.), особняк князя Гагарина на Поварской (Управление Московского государственного коннозаводства, арх. Д. Джилярди, 1822—1826 гг.), здание Академии художественных наук (бывшая мужская гимназия Поливанова, арх. Ф. Соколов?, А. Таманян, 1820, 1841, 1915 гг.) на Пречистенке, здание Военных складов (Московский кригскомиссариат, «Дом Бирона», арх. Н. Легран, 1778—1780 гг.) у Устьинского моста, Яузская больница для чернорабочих (больница имени Медсантруд, арх. Р. Казаков, М. Кисельников, Е. Назаров, 1796—1802 гг.), дом Барышникова (также Мясницкая больница, арх. М. Казаков, 1793—1796, 1797—1802 гг.), Ново-Екатерининская больница (арх. М. Казаков, О. Бове?, 1780-е, 1825—1828 гг.). В этом списке — только те здания, реставрация которых носила характер большой архитектурной работы, включала научное описание, обследование, серьёзные переделки-восстановления. Часть архитектурно-восстановительных работ предполагала и реконструкцию парков, но, по сути, их новое проектирование в духе памятника (по большей части парки к XX в. уже погибли или были сильно изменены). В архиве Шервинского сохранился проект Бироновского парка при кригскомиссариате,— забытая великолепная работа уровня высокого шедевра.
Видимо в 1910-е годы, Евгений Васильевич проектирует решётку (сейчас пропавшую) перед фасадом усадебного дома Шервинских в Черкизове по мотивам решётки усадьбы Усачевых-Найденовых в Москве. Уже позже, в 1930-е гг., он научно обследовал, фиксировал и восстанавливал насаждения московского домовладения Льва Толстого, руководил реставрационными работами в парке Кусково, консультировал работы по реставрации парков в Архангельском и Останкине.
После Октябрьской революции 1917 года Шервинский — архитектор конструктивизма Годы революции и начало 1920-х гг. отразились на семье Шервинских, как и на всех, тяжело (по воспоминаниям родных, бедность была такова, что Е. В. Шервинский специально научился шить обувь, которой обеспечивал родню), однако благодаря известности В. Д. Шервинского, за ним сохранился дом в Померанцевом переулке, но усадьба в Черкизове была национализирована, «как бывшее нетрудовое имение», хозяйство, устроенное Евгением Васильевичем (15 га) в 1914 г. по передовым для того времени технологиям с учётом новых достижений агрономической науки, загублено.
В середине 1920-х гг. с началом массового строительства в Москве и в стране, с необходимостью возведения большого числа типовых сооружений, профессионализм Шервинского был востребован: одновременно с Реставрационными мастерскими он работал в «Санстрое» Московского Коммунального хозяйства (МКХ), долгое время — в Московском управлении трамваев («Московские городские железные дороги»), для которых выполнял как типовые, так и оригинальные проекты общежитий, домов отдыха, проектировал здания душевых, трамвайные павильоны, разрабатывал дизайн трамвайных вагонов, проектировал и руководил архитектурной частью при строительстве квартирных домов в Дангауэровской слободе, Тюфелевой роще, Дубровке и других местах.