Доможирка — деревня в Гдовском районе Псковской области России. Находится на восточном берегу Чудского озера в 30-ти км к северу от Гдова. Относится к сельскому поселению Добручинская волость. Входит в пограничную зону Гдовского района.
В Доможирке находится действующая церковь, построенная в XVI веке по указу Ивана Грозного и являющаяся памятником истории и культуры федерального (общероссийского) значения.
История Упоминается в Никоновской летописи в связи с указом Иоанна Васильевича Грозного о строительстве храма в честь взятия в Ливонскую войну г. Нарвы и г. Сыренск (ныне Васкнарва; находится в 12 км к северу). В Смутное время Доможирка занята шведскими войсками под руководством Якова Понтуссона Делагарди. Возвращена Московскому государству в 1622 году.
Поводом для строительства храма Святой Троицы в с. Доможирка на берегу Чудского озера послужили успешные действия русских войск в начале Ливонской войны. Если внимательно просматривать русские летописи, например, Львовскую, Никоновскую, 3-ю Псковскую и другие, то мы увидим, что события разворачивались следующим образом.
В ноябре-декабре 1557 года русские войска под предводительством касимовского царевича Шах Али (Шигалея) из Пскова двинулись в сторону Новогородка, Ялыста, Курслова и Юрьева. Война шла, согласно Львовской летописи подле Литовского рубежа «…вдоль на полтораста, а поперег на сто верст».
Вся эта орда, состоящая в значительной своей части из инородцев, практически не брала штурмом укрепленные замки и города. Татары жгли посады городов, незащищенные мызы, грабили, «…людей многих побили и полону бесчисленное множество поимали».
Магистр Ливонского ордена написал даже обращение к Иоанну Грозному с просьбой унять басурман, так как все-таки они оба являются христианскими государями и заметил, что так войны не ведутся. Басурмане (есть гипотеза о том, что это слово происходит от тюркского слова busurman/busurmen, которое в конечном итоге, восходит к арабской лексеме, означающей «мусульманин».) это в данном случае казанские и астраханские татары, которые, после покорения казанского и астраханского царств, присягнули на верность новому государю.
Помимо царевича Шигалея в большом полку войск, которые двинулись на Ливонию находились бояре и воеводы князь Михаил Васильевич Глинский, Данило Романович Захарьин, и черкасский князь Сибок. Так вот грабить и убивать люди воеводы Михаила Глинского, как говорит 1-я Псковская летопись, начали ещё дорогою на Ливонию. Вот, что мы в ней об этом читаем: «…князь Михайло с людьми своими, едучи дорогою, сильно грабил своих, и на рубеже люди его деревни псковские земли грабили, и живот секли, да и дворы жгли христианские, и царь и великий князь на него опалился и велел обыскати, кого грабили дорогою, и на нём иным доправити те грабежи»ПСРЛ. Т. 4. Ч. 4-5. СПб., 1848. С. 309—310..
В передовом полку, согласно летописям командовали: брат Шигалея царевич Тохтамыш, который пришёл служить к Ивану Грозному непосредственно перед войной от ногаевПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. С. 277., а из бояр и воевод Иван Васильевич Шереметьев Большой, Алексей Данилович Басманов и черкасские государи князья Маашук и Иван ЕзбозлуковПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. С. 218., которые поступили на службу к русскому государю сразу после взятия Казани и возвращения Ивана Грозного из казанского похода в МосквуПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. С. 287.. В передовом же полку находился Данило Адашев, «…, а с ним казанские люди из Казани и из Свияги и из Чебоксари и черемиса и новокрещены…»ПСРЛ. Т. 20. Ч. 2. СПб., 1914. С. 587..
В полку правой руки находились сын астраханского царя Акху Бека царевич КайбулаПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. СПб., 1913. С. 663., а из воевод боярин князь Василий Семёнович Серебряный, окольничий Иван Васильевич Шереметьев Меньшой, князь Юрий Репнин, «…а с ним Городецкие люди, … и князи и мырзы» (речь идет о городецких татарах).
В полку левой руки командовали воевода князь Пётр Семёнович Серебряный и Михайло Петров сын Головин.
А в сторожевом полку в Ливонию направились воеводы: князь Андрей Михайлович Курбский и Пётр Петрович Головин. Под их началом состояли практически все способные носить оружие люди из Пскова и Новгорода. Много здесь было мобилизованных и из московских городов. Вот что рассказывает об этом походе Строевский список 3-й Псковской летописи: «А воевали месяца генваря почен от Нового городка Немецкую землю и за Юрьев и за Раковор и до Ругодива, а иное торонщики (сторонщики) воевали по всему рубежу охочие, и полоноу много вывели; а сами божиею милостию все здравы вышли, а сила вышла из земли мимо Сыренец на Козлов берег. А зима была тогда гола без снегоу с Рожества Христова, и ход конем ноужно грудовато; а ходили пол 4 недели»Псковские летописи. Вып. 2. Под ред. А. Н. Насонова. М., Изд.-во Академии наук СССР, 1955. С. 235..
Из этого сообщения понятно, что вся операция по наказанию ливонцев длилась четыре с половиной недели. В ноябре-декабре 1557 года началось сосредоточение русских войск в районе Пскова. В Никоновской летописи есть уточнение, что именно в ноябре «… царь и великий князь отпустил ратию на маистра Ливонского и на всю землю Ливонскую…». А в начале января они пересекли границу и вступили на ливонскую территорию. Успеху предприятия способствовало то, что, как мы уже читали выше, выпало мало снега и конница могла быстро и без особых помех передвигаться по зимним дорогам.
Из той же Никоновской летописи, сообщение которой, впрочем дублирует и Львовская летопись, мы также узнаем о деталях похода. Обе летописи говорят о том, что в конце масленицы в день заговения на Великий пост от царя Шигалея прибыли посланники: «…Уразлый — князь Канбарова, Менгит да Семен — мурза Кият, а от бояр и воевод ото князя Михаила Васильевича Глинского с товарищи князь Василий Иванович Борбошин да голова стрелецкой Тимофей Иванов сын Тетерина…»ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. С. 289. То же см.: ПСРЛ. Т.20. Ч. 2. СПб., 1914. С.589..
Подобный отъезд такого количества офицеров с театра военных действий означал лишь то, что войска уже выполнили поставленную перед ними задачу, встали на отдых в безопасном месте и не ожидали ответных действий противника из-за явной деморализации его сил. Посланники доложили, что после выхода из Пскова впереди основных сил были пущены части под командованием воеводы князя Василия Ивановича Борбошина, князя Юрия Петровича Репнина и Даниила Фёдоровича Адашева. С ними вперед пошли татары князя Канбарова, мурзы Епара Ибачева и мурзы Кекия Салнаглычюва. С ними были и пятигорские черкесы. За девять первых дней люди князя Василия Барбашина Юрия Репнина и Даниила Адашева дошли до Новогородка, Ялыста, Курслова и Бабья городка, посады их пожгли, а жителей либо побили, либо взяли в плен. Затем, уже в районе Юрьева, авангард встретился с основными силами русских сил. Здесь, под Юрьевом, ливонцы, пытаясь оказать хоть какое-нибудь сопротивление, вышли в количестве пятисот человек навстречу русским, но были разбиты наголову.
После трёхдневного стояния под Юрьевым войска пошли далее к Ракобору, где опять же встретились с немцами у Муки городка и опять же разбили их, сожгли посад города и повернули к морю по рижской и колыванской дорогам. До Риги не дошли пятьдесят верст, а до Колывани тридцать. Отдельные экспедиции были посланы к городу Конгуду под предводительством Романа Плещеева и Шафра Чеглыкова, и к городу Лаюсу под предводительством стрелецких голов Тимофея Тетерина и Григория Кофтырева. Посады этих городов были также сожжены, и здесь опять же русские «…побили многих людей, убили больши трех тысяч, и поимали множество полону и жеребцов и всякия рухляди»ПСРЛ. Т. 20. Ч. 2. СПб., 1914. С. 589—290..
Посылались экспедиции и под городки Аскилус и Поркел, где также были сожжены посады.
И здесь Львовская летопись, как, впрочем, и Никоновская, делают уточнение, что когда «…пришли царь и царевичи и воеводы к морю и оттоле поворотили к Ругодиву и пришли на рубеж х Чуцскому озеру на Козлок брод, выше города Ругодива, потому что из Ываня города Шастунов князь Дмитрей все те места повоевали и повыжег»ПСРЛ. Т. 20. Ч. 2. СПб., 1914. С. 290. То же см.: ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. С. 290..
Что же это за «Козлок брод»? Здесь необходимо знание местной топонимики. Следует также напомнить и о сообщении 3-й Псковской летописи, которое уже прозвучало, что «…сила вышла из земли мимо Сыренец на Козлов берег». Анализируя все эти сообщения летописей и, сопоставляя их друг с другом, нам становиться понятным, что в конце января — начале февраля 1558 года русские войска оказались практически в самой северной точке западного побережья Чудского озера и по льду его перешли мимо ливонского укрепленного замка Сыренец (Нейшлос) на наш восточный берег. Он-то до сих пор в простонародье именуется Козлов берег. Здесь войска в достаточном удалении от ливонского Сыренска-Нейшлоса остановились на отдых. Ввиду замка они этого сделать не могли, так как вблизи его подвергались опасности вылазок со стороны неприятеля. А дальше, уже выше замка, по течению реки Наровы в сторону Ругодива (нынешней Нарвы) не пошли, так как по сообщению летописи из Ивангорода князь Дмитрий Шастунов, как мы уже видели, и так все эти земли уже повыжег. Итак, наши войска до начала Великого поста перешли границу и остановились на отдых. Здесь нам важно отметить, что в летописях не называется населённый пункт, где находилась стоянка русского войска. Из чего мы это заключаем? В одних летописях говорится о том, что войска мимо Сыренска пришли на Козлов берег, а в других, как, например, в той же Никоновской летописи мы читаем, что они «пришли на рубеж х Чудскому озеру на Козлов брод, выше Ругодива-города»ПСРЛ. Т. 13. Ч.1. СПб., 1904. С. 290.. Или как его называет Львовская летопись — «Козлок брод». Это не разночтения у летописцев, и не ошибка одного из них. На самом деле автор Никоновской летописи просто более точен в указании места расположения военного лагеря.
Как мы уже говорили выше, название «Козлов берег» — это не название населенного пункта, хотя ныне в данной местности есть деревня с таким именем. Но, если бы речь шла о населённом пункте, тогда почему одни летописи говорят о «Козловом береге», а другие называют это место Козлов или Козлок брод? Этому есть достаточно убедительное объяснение. «Козлов берег» — как мы уже говорили, местное название полосы восточного берега на самом севере Чудского озера, которая протянулась от истока реки Наровы в сторону Гдова от д. Скамья до нынешней д. Доможирка. Но в переписных книгах псковских земель до второй половины XVI века о существовании д. Доможирка сведений мы не находим. Последняя перепись всех псковских землевладений, урочищ и мест перед войной проходила непосредственно перед началом боевых действий в Ливонии в 1557 году вероятнее всего для того, чтобы максимально провести мобилизацию земских войскВ Строевском списке 3-й Псковской летописи мы читаем: «В лето 7065 -го. Почаша писцы писати город Псков и пригороды, и замли мерити, и оброки великы на оброчныя воды и пожни и на мельницы наложиша…» (Псковские летописи. Вып. 2. Под ред. А. Н. Насонова. М., Изд.-во Академии наук СССР, 1955. С. 235.). Важно то, что сведения о селе Доможирка появляются только лишь со второй половины XVI века. В переписной книге № 827 за 1585-87 гг., что хранится ныне в РГАДА мы находим на листе 76 об. указание о существовании в Каменской губе Гдовского уезда Винниковой Доможирки. В этой же переписной книге на листе. 77 об. упоминается «Мосейково сиденье Доможирка», а на листе 82 «Мануйлова Доможирка». И все эти три Доможирки: Винникова, Моисейково сидение, Мануйлова Доможирка, — согласно переписи принадлежали ранее Ждану Вешнякову. Например, Винникова Доможирка и Мануйлова Доможирка именуется «Жданова поместья Вешнякова» пустошами. В этой же переписной книге есть запись о поместье Павла Заболоцкого селе Воскресенском, отстоявшего от Доможирки примерно в 6 километрах, где была расположена древняя деревянная церковь Воскресения ХристоваРГАДА. Ф.1209. Оп.1. Д.827. Лл.69, 76 об., 77 −77 об., 82..