Английский обычай продажи жены являлся способом прекращения неудачного брака по взаимному согласию. Обычай начал формироваться в конце XVII века, когда развод был практически невозможен для всех, кроме самых зажиточных людей. Приведя жену за поводок на шее, руке или талии, муж устраивал публичный аукцион и отдавал жену тому, кто предложит за неё наивысшую цену. Продажа жены служит фоном для романа Томаса Харди «Мэр Кэстербриджа», в начале которого главный герой продаёт свою жену, и этот поступок не даёт ему покоя всю жизнь, а в конечном счёте приводит к смерти.

Хотя обычай продажи жены не имел правовых оснований и часто приводил к судебному преследованию, особенно начиная с середины XIX века, отношение властей к нему было неоднозначным. Письменно зафиксировано как минимум одно сообщение судьи начала XIX века, где он утверждал, что считает себя не вправе запрещать продажу жён. Известны случаи, когда местные уполномоченные закона о бедных заставляли мужчин отказываться от содержания семьи на территории работного дома и продавать своих жён.

Продажа жён сохранялась в той или иной форме до начала XX века. Юрист и историк Джеймс Брайс писал в 1901 году, что в это время жён по-прежнему иногда продавали. Женщина, дававшая показания в полицейском суде Лидса в 1913 году, заявляла, что была продана одному из коллег мужа за 1 фунт стерлингов. Это одно из последних сообщений о случаях продажи жены в Англии.

Законодательная база Продажа жены в её «ритуальной форме» является «изобретённым обычаем», который возник в конце XVII века, хотя есть отчёт 1302 года от человека, который «предоставил свою жену другому человеку по договору, закреплённому печатью». С ростом популярности газет сообщения об этой практике появляются всё чаще во второй половине XVIII века. По словам писателя двадцатого века Кортни Кенни, этот ритуал был «обычаем, уходящим корнями достаточно глубоко, чтобы показать, что он не имеет недавнее происхождение», но, касаясь в 1901 году вопроса о продаже жены, Джеймс Брайс писал, что «в нашей [английской] юриспруденции нет никаких следов какого-либо подобного права». Он также заметил, что, однако, «каждый слышал о странной привычке продажи жены, которая до сих пор иногда случается среди низших классов в Англии».

Брак До принятия Закона о браке 1753 года официальная церемония брака перед священником не являлась юридическим требованием в Англии, и браки не регистрировались. Всё, что требовалось — согласие обеих сторон на союз при условии, что каждый из них достиг установленного законом возраста: для девочек 12 лет, для мальчиков — 14. Женщины были полностью подчинены своим мужьям. После вступления в брак муж и жена становились одним лицом с точки зрения права, а женщина получала статус замужней женщины. Так, выдающийся английский судья сэр Уильям Блэкстон писал в 1753 году: «Само бытие или правовое существование женщины приостанавливается в период брака, или, по крайней мере, оно объединено и включено в её мужа, под чьим крылом, защитой и прикрытием она выполняет всё». Замужние женщины не могли владеть имуществом сами по себе и были фактически сами собственностью своих мужей. Блэкстон заметил, однако, что «даже ограничение право- и дееспособности жены по большей части предназначено для её защиты и пользы. Так велика благосклонность законов Англии к женскому полу».

Развод В начальный период новой истории в Англии существовало пять различных способов прекращения брака. Один из них — подать в церковный суд на разделение постели и стола, на основании супружеской измены или угрожающей жизни жестокости, но это не давало разрешения на повторный брак. После 1690 года развод был возможен только путём обращения в парламент, и этот процесс был длительным и дорогостоящим. Бракоразводный акт 1857 года и суды для развода, созданные для реализации этого акта, сделали расторжение брака проще и значительно дешевле, но для бедных развод оставался чрезмерно дорогой возможностью. Альтернативой было получить «частное разделение», то есть соглашение, заключённое между обоими супругами, воплощённое в акт разделения, составленный нотариусом. Дезертирство или побег были также возможны, при этом жена была вынуждена покинуть семейный дом, или муж просто создавал новый дом вместе со своей любовницей. Наконец, наименее популярное ухищрение в виде продажи жены было альтернативным, хотя и незаконным способом прекращения брака. «Законы уважения к женщинам при рассмотрении их естественных прав» (1777) отмечали, что для бедного продажа жены рассматривалась как «способ расторжения брака», когда «муж и жена сильно устали друг от друга и согласились расстаться, если у человека было намерение подтвердить подлинность намериваемого разделения, сделав его предметом общественной огласки».

Хотя некоторые жёны XIX века и возражали против законности их продажи, записи о продаже жён XVIII века свидетельствуют в пользу того, чтобы рассматривать их продажу как практиковавшуюся в тот период. Без финансовых ресурсов и необходимых для независимой жизни навыков, для многих женщин продажа была единственным выходом из неудачного брака. Действительно, жена иногда, как сообщается, сама настаивала на продаже. Одна жена, проданная на рынке в Уэнлоке за 2 шиллинга 6 пенсов в 1830 году, настаивала на завершении сделки, несмотря на опасения её мужа в последнюю минуту: «её муж смутился и попытался прекратить сделку, но Мэтти вынудила его продолжить. Она хлестнула передником по лицу своего мужа и сказала: Негодяй. Я должна быть продана. Я хочу перемен». Для мужа продажа была избавлением от супружеских обязанностей, которые включали финансовую ответственность за свою жену.

Особенности продажи

Неясно, когда ритуальный обычай продажи жены на публичных торгах начался впервые, но, вероятно, это произошло где-то в конце XVII века. В ноябре 1692 года «Джон, сын Нафана Уайтхауса, в Типтоне, продал свою жену господину Брасергёрдлу», хотя способ этой продажи не описан. В 1696 году Томас Хит Маулстэр был оштрафован за «сожительство незаконным образом с женой Джорджа Фулера из Чиннера… купив её у мужа за 2 фунта стерлингов», и эта практика, как представляется, получила широкое распространение и основательно укрепилась по всей Англии к середине XVIII века, сохраняясь вплоть до начала XX века, хотя к тому времени в «продвинутом этапе разложения».

В большинстве отчётов указывается, что о продаже сообщалось заранее, возможно, путём объявления в местной газете. Она обычно принимала форму аукциона, зачастую на местном рынке, к которому жену вели за поводок (как правило, из верёвки, но иногда из ленты) на шее или на руке. Часто сделка с покупателем была обговорена заранее, и продажа в таком случае принимала форму символического развода и повторного вступления в брак, как в случае из Мэйдстоуна, где в январе 1815 года Джон Осборн планировал продать свою жену на местном рынке. Однако, поскольку рынка в тот день не было, продажа произошла «напротив угольной баржи на Эрл-стрит», где «очень регулярным образом» его жена и ребёнок были проданы за 1 фунт стерлингов человеку по имени Уильям Сёржант. В июле того же года одна жена была привезена на рынок Смитфилд в карете и продана за 50 гиней и одну лошадь. После того как продажа была закончена, «дама с её новым господином и повелителем взобрались в красивый кабриолет, который ждал их заранее, и уехали». На другой продаже в сентябре 1815 года на рынке Стейнс «только три шиллинга и четыре пенса были предложены за лот, никто не решился бороться с заявителем за белокурый объект, чьи достоинства могли быть оценены только теми, кто знал их. Этот покупатель мог похвастаться долгим и интимным знакомством».

Хотя инициатива исходила, как правило, от мужа, жена должна была согласиться на продажу. Доклад 1824 года из Манчестера свидетельствует, что «после нескольких торгов жена была сбита до 5 шиллингов, но ей не понравился покупатель, и она была выставлена снова за 3 шиллинга и кварту эля». Часто жена уже жила со своим новым партнёром. В одном случае 1804 года лондонский лавочник нашёл свою жену в постели с незнакомым ему человеком, который после препирательства предложил купить его жену. Лавочник согласился, и в этом случае продажа могла стать приемлемым способом разрешения ситуации. Тем не менее, продажа иногда была спонтанной, и жена могла оказаться предметом предложений от совершенно незнакомых людей. В марте 1766 года плотник из Сауфуорка продал свою жену «в припадке супружеского безразличия в пивной». Протрезвев, мужчина попросил её вернуться и, после того, как она отказалась, повесился. Домашняя драка могла иногда предшествовать продаже жены, но в большинстве зарегистрированных случаев намерением было завершение брака таким образом, чтобы придать ему легитимность развода. В некоторых случаях жена сама организовывала свою продажу и даже предоставляла деньги для своего агента, чтобы выкупить её из брака, как это было в деле 1822 года в Плимуте.

Середина XIX века В середине XIX века считалось, что продажа жены была ограничена нижними слоями рабочих, особенно живущих в отдалённых сельских районах, но анализ профессий мужей и покупателей показывает, что обычай был сильнее всего в «прото-индустриальных» общинах. Из 158 случаев, в которых занятие может быть установлено, самая большая группа (19) была вовлечена в животноводство или занята в транспорте, 14 работали в строительстве, 5 были кузнецами, 4 трубочистами и 2 описаны как господа, наводя на мысль, что продажа жены касалась не только простолюдинов. Наиболее заметный случай касается Генри Бриджеса, второго герцога Чандоса, который, как сообщается, купил свою вторую жену у конюха примерно в 1740 году.

Цены, которые платили за жён, значительно различаются, от высокого уровня в £100 плюс £25 за каждого из её двоих детей в одной продаже 1865 года (что примерно эквивалентно £10 800 в перерасчёте на 2011 год) до низкого уровня в стакан пива или даже бесплатно. Наименьшее количество денег, участвовавшее в продаже, было три фартинга (три четверти одного пенни), а обычная цена, как представляется, была между 2 шиллингами 6 пенсами и 5 шиллингами. По мнению писателей Уэйд Мэнселл и Белинды Мэтэярд, деньги, кажется, обычно были на втором плане, более важным фактором выступало то, что продажа виделась многим как юридически обязательный договор, несмотря на то, что она не имела никаких оснований в законе. Некоторые из новых пар оказывались при этом двоежёнцами, но отношение чиновников к продаже жены было двусмысленным. Сельское духовенство и судьи знали об этом обычае, но, казалось, не были уверены в его незаконности или предпочитали закрывать на него глаза. Записи об обычае были найдены в регистрах крещения, такие как этот пример из Пэрлэя в Эссексе, от 1782 года: «Эми — дочь Моисея Стеббинга и его купленной жены, доставленной к нему на поводке». В 1819 году судья, который пытался помешать продаже в Эшбурне, Дерби, но был закидан камнями и отогнан толпой, потом заметил:

Хотя настоящей конечной целью для моей отправки полицейских было предотвращение этой скандальной продажи, очевидным мотивом является сохранение общественного порядка… Что касается самого акта продажи, то я действительно не думаю, что имею право предотвратить её или даже просто чинить ей какие-либо препятствия, потому что она опирается на обычай, сохраняемый народом, и, возможно, было бы опасно лишить их его каким-либо законом, предназначенным для этой цели.

В некоторых случаях, как произошло с Генри Куком в 1814 году, власти на основе «Закона о бедных» заставляли мужа продать свою жену, вместо того чтобы сохранить её со своим ребёнком в работном доме. Жена Кука была доставлена на Кройдонский рынок и продана за один шиллинг, приход оплатил стоимость путешествия и «свадебный обед».

Место продажи