Королевский двор Франции или Двор Франции () — монархический двор короля Франции, состоящий из множества придворных, личного окружения короля или императора (во времена Первой и Второй империй), военного окружения и охраны, а также все вспомогательные службы, которые обслуживали личные нужды короля или императора, его семьи и придворных.
Этот придворный мир в Средние века состоял из великих сеньоров, а также из королевских и министерских чиновников, ответственных за королевскую администрацию, а также советников. По мере исчезновения крупных феодалов двор трансформировался в собрание придворных, добивавшихся королевского благосклонности и пенсий.
В конце Старого Порядка термин «двор» также обозначал королевскую власть в целом. Двор фактически был центром политической жизни Франции до Революции. Он по-прежнему играл ведущую роль в XIX веке благодаря различным реставрациям и двум императорским дворам.
Этимология Слово двор () засвидетельствовано с X века в форме cort в смысле «открытое пространство, окруженное стенами, жилище», но и в форме curt «резиденция государя и его окружения», затем в 1100 году в смысле «свита государя». Около 1130 года мы снова находим здесь форму cort «государь и его совет», «собрание вассалов, собранное государем для решения важного вопроса или для торжественного мероприятия». В начале XIV века быть при дворе () означало «пользоваться благосклонностью короля». В 1539 году ухаживание за кем-то () означает «стремление завоевать его благосклонность». Форма без конечного -t регулярно появляется в XVII веке, например: двор — «группа людей, стремящихся добиться чьей-то благосклонности». С другой стороны, слова «придворный» и «придворные» не засвидетельствованы ранее XIV века, поскольку они являются заимствованиями из итальянского corteggiare и cortigiano того же латинского этимона.
От истоков до 1870 года Двор при Капетингах
В Средние века двор короля Франции представлял собой администрацию, состоящую из чиновников короны: коннетабля, сенешаля, канцлера и т. д. Последние выбирались из числа сеньоров, которым доверял король. Королевское правосудие, находившееся в ведении канцлера, в конечном итоге отделилось от королевской резиденции, когда короли покинули дворец Сите в Париже. Этот средневековый двор уже был солидным: король окружал себя товарищами во время приема пищиLes courtisans émission Deux mille ans d'Histoire sur France Inter du 29 octobre 2010.
Французский двор в Средние века был странствующим: схематически можно было бы сказать, вслед за историком Борисом Бове, что «где король, там и двор». Помимо дворца Сите, а позднее (при Людовике IX и последних прямых Капетингах) Луврского дворца, основными резиденциями монархов средневекового периода являются Венсенн, Компьень, Фонтенбло, Мелён, Санлис и даже Сен-Жерменский дворец. Места часто выбирают из-за их непосредственной близости к лесам и, следовательно, их охотничьего интереса.
Король, таким образом, проводит три четверти своего времени за пределами Парижа (и эта цифра, несомненно, завышена в связи с тем, что определенное количество актов производится от имени государя администрациями, установленными в столице). Основываясь только на этих королевских указах и приказах, мы можем насчитать 2 из 11 актов, совершенных в Париже Гуго Капетом, 7 из 45 Робертом II, 15 из 62 Генрихом I, 30 из 120 Филиппом I, 108 из 239 Людовиком VI (аномально высокий показатель, несомненно, отражающий реорганизацию канцелярии).
Двор при Валуа
При дворе первых Валуа Нехватка финансовых ресурсов, война против англичан, претендовавших на трон, пленение короля Иоанна II, провинциальные восстания и жакерийские разборки, парижское восстание под руководством Этьена Марселя и борьба против Свободных компаний — все это создавало значительные трудности для первых королей Валуа в укреплении их власти над королевством.
Король Карл V сосредоточился на укреплении величия и престижа короны. Он тщательно культивировал образ великолепия и роскоши, его повседневная жизнь регулировалась сложными церемониальными ритуалами. Эти ритуалы позже были переняты в Бургундии, а затем и в Испании, способствуя формированию строгого этикета Габсбургов. Его резиденции, в частности замок Лувр и отель Сен-Поль, были украшены роскошными элементами, включая зверинцы со львами, которые стали заметной достопримечательностью столицы.
В дипломатическом плане Карл V стремился утвердить свой авторитет на международной арене. По мнению юристов Филиппа Августа, король представлял себя «императором в своем королевстве». Во время визита императора Карла IV было сделано всё, чтобы король Франции был равен своему дяде: Карл V ехал на белом коне, символе суверенитета, и подарил императору и королю римлян чёрных коней.
При дворе последних Валуа и Возрождение Окончание Столетней войны и растущее влияние итальянского Возрождения привели к глубоким изменениям во французской придворной жизни. С появлением артиллерии, сделавшей старые крепости устаревшими, королевские резиденции постепенно сносили свои стены, а архитекторы, вдохновленные итальянскими образцами, смогли включить в свои проекты элементы удовольствия и комфорта, превратив замки в места развлечений и отдыха. Так было и со старым замком Лувр и Фонтенбло (преобразованными Франциском I и Генрихом II), а также в долине Луары с бывшими королевскими крепостями Амбуаз и Блуа (украшенными временами правления Карла VIII и Людовика XII), после чего многие дворянские замки региона были перестроены. Галереи, украшенные картинами и фресками в стиле маньеризма, салоны с потолками, вырезанными из редких пород дерева и окруженными гобеленами, ландшафтные парки, усеянные мраморными статуями, не уступающими античным образцам, — всё это создавало атмосферу великолепия придворной жизни.
Французский двор стал местом интеллектуальных размышлений, средой, способствующей открытиям и прогрессу, и притягивал художников. Художники пользовались поддержкой, радушным приёмом и защитой монархов. Среди них были такие художники, как Леонардо да Винчи, Приматиччо и Бенвенуто Челлини, писатели, такие как Ронсар, Дю Белле и Клеман Маро, и гуманисты, такие как Монтень и Гийом Бюде. Таким образом, Валуа объединили свою роль великих покровителей искусств с королевским достоинством, которому уже было тысячелетие.
Роль женщин при французском дворе значительно изменилась, что привело к появлению новых форм светского общения. Начиная с 1440-х годов, практика содержания королём конкубин с официальными фаворитками стала устоявшейся традицией. К числу ярких примеров относятся Аньес Сорель при Карле VII, Анна де Пислё при Франциске I и Диана де Пуатье при Генрихе II. Король окружил себя жизнерадостными и приятными женщинами из низшей и средней знати, привлекая к своему восхождению на престол их семьи и близких друзей. Дворянство, всё больше сплачивавшееся вокруг короля, предалось новым празднествам и развлечениям.
Анна Бретонская сыграла заметную роль в этой эволюции, основав «Великий двор дам». По словам Брантома, она содержала «очень большую свиту дам и девушек», что отражало её влияние и расширяющуюся социальную динамику при дворе.
Двор при Бурбонах Если Генрих IV и Людовик XIII ограничивали развитие двора и отдавали предпочтение своей частной жизни., двор, как правило, структурировался со времён последних королей Валуа и этих первых двух королей Дома Бурбонов. Отныне ко двору ФранцииRoland Mousnier - Les institutions de la France sous la monarchie absolue. 1598-1789 - PUF - Paris - 1974 - относились все люди, ежедневно приближавшиеся к королю, жившие в его свите или сопровождавшие его в путешествиях. Этих придворных можно разделить на четыре категории:
Высшие коронные чины во Франции, руководящие государственными службами; Дом короля, в который входит весь персонал, обслуживающий короля в его повседневных делах; Дома королев, детей Франции, принцев и принцесс королевской семьи; лица, дворяне и недворяне, пришедшие к королю, чтобы оказать ему услуги по своим обязательствам или попытаться получить благосклонность.
См. также Высшие коронные чины во Франции; Высшие сановники королевского двора Франции; Дом короля.
Литература Jacqueline Boucher, Société et mentalités autour de Henri III, vol. 1-4, Lille, Atelier Reproduction des thèses, Université de Lille III, 1981; Jacqueline Boucher, Société et mentalités autour de Henri III, Paris, Honoré Champion, coll. «Bibliothèque littéraire de la Renaissance» (no 67), 2007, 2e éd., 1273 p. (ISBN 978-2-7453-1440-6); Jacqueline Boucher, La cour de Henri III, Rennes, Ouest-France, coll. «Ouest-France université. De mémoire d'homme», 1986, 213 p. (ISBN 2-7373-0019-3); Boris Bove, Le temps de la guerre de Cent ans : 1328-1453, Paris, Belin, coll. « Histoire de France », 2009, 669 p. (ISBN 978-2-7011-3361-4), chap. 6 («L'âge d'or curial de la fin du xive siècle»), p. 189-233; Boris Bove, «Les palais royaux à Paris au Moyen Âge (xie-xve siècles)», dans Marie-France Auzépy et Joël Cornette (dir.), Palais et pouvoir, de Constantinople à Versailles, Saint-Denis, Presses universitaires de Vincennes, coll. «Temps & espaces», 2003, 370 p. (ISBN 2-84292-131-3), p. 45-79; Boris Bove, Murielle Gaude-Ferragu et Cédric Michon (trad. oui), Paris, ville de cour (xiiie-xviiie siècle), Rennes, Presses universitaires de Rennes, coll. «Histoire. Aulica. L'univers de la cour», 2017, 384 p. (ISBN 978-2-7535-5910-3); Lawrence M. Bryant, Ritual, Ceremony and the Changing Monarchy in France, 1350-1789, Aldershot, Ashgate, coll. «Variorum Collected Studies Series» (no 937), 2010, VIII-340 p. (ISBN 978-0-7546-6846-6); Monique Chatenet, La Cour de France au xvie siècle : vie sociale et architecture, Paris, Picard, coll. «De architectura», 2002, 387 p. (ISBN 2-7084-0626-4); Norbert Elias (trad. de l'allemand par Pierre Kamnitzer et Jeanne Étoré, préf. Roger Chartier), La société de cour [«Die höfische Gesellschaft»], Paris, Flammarion, coll. «Champs. Essais», 2008 (1re éd. 1974, Calmann-Lévy), LXXVII-330 p. (ISBN 978-2-08-121802-4); Murielle Gaude-Ferragu (dir.), Bruno Laurioux (dir.) et Jacques Paviot (dir.) (préf. Philippe Contamine), La cour du prince: cour de France, cours d'Europe, xiie-xve siècle, Paris, Honoré Champion, coll. «Études d'histoire médiévale» (no 13), 2011, 658 p. (ISBN 978-2-7453-2244-9); Ralph E. Giesey (trad. Jeannie Carlier), Cérémonial et puissance souveraine: France, xve-xviie siècles, Paris, Armand Colin, coll. «Cahiers des Annales» (no 41), 1987, 170 p. (ISBN 2-7132-1036-4 et 978-2-71-321036-5); Pierre-Gilles Girault (dir.) et Mathieu Mercier (dir.), Fêtes & crimes à la Renaissance: la cour d'Henri III mécène des arts, des sciences et des lettres, Paris/Blois, Somogy éditions d'art / Château royal de Blois, 2010, 151 p. (ISBN 978-2-7572-0379-8); Chantal Grell (dir.) et Benoît Pellistrandi (dir.), Les cours d'Espagne et de France au xviie siècle, Madrid, Casa de Velázquez, coll. «Collection de la Casa de Velázquez» (no 98), 2007, XIX-331 p. (ISBN 978-84-95555-78-6); Leonhard Horowski (trad. de l'allemand par Serge Niémetz), Au cœur du palais : pouvoir et carrières à la cour de France, 1661-1789 [«Die Belagerung des Thrones: Machtstrukturen und Karrieremechanismen am Hof von Frankreich, 1661-1789»], Rennes, Presses universitaires de Rennes, coll. «Histoire», 2019, 466 p. (ISBN 978-2-7535-7617-9); Bernard Hours, Louis XV et sa cour: le roi, l'étiquette et le courtisan: essai historique, Paris, Presses universitaires de France, coll. «Le nœud gordien», 2002, 302 p. (ISBN 2-13-051987-3); Laurent Lemarchand, Paris ou Versailles ? La monarchie absolue entre deux capitales (1715-1723), Paris, Éditions du Comité des travaux historiques et scientifiques, coll. «CTHS-Histoire» (no 53), 2014, 401 p. (ISBN 978-2-7355-0797-9); Nicolas Le Roux, La faveur du Roi: mignons et courtisans au temps des derniers Valois, Seyssel, Champ Vallon, coll. «Époques», 2001, 805 p. (ISBN 2-87673-311-0);