Фёдор Ива́нович Инозе́мцев (, Белкино, Боровский уезд, Калужская губерния, Российская империя — , Москва, Российская империя) — русский хирург, доктор медицины, ординарный профессор Московского университета.
Выполнил 7 февраля 1847 года первую в истории Российской империи операцию с применением эфирного наркоза. Историческое событие состоялось в Риге, столице Лифляндской губернии, на территории Первой городской больницы.
Биография
Детские годы По сообщению М. Д. БутурлинаК биографии Ф. И. Иноземцева. Заметки графа Михаила Дмитриевича Иноземцева // Русский архив. — 1872. — Кн. 7—8. — С. 1457—1459., семейные предания утверждали, что отец Ф. И. Иноземцева, Иван Ильич, был вывезен ещё мальчиком из Персии или Грузии Петром Александровичем Бутурлиным, давшим ему фамилию. Однако внучатый племянник Ф. И. Иноземцева (сын Н. В. Губерти) утверждал, что будущий знаменитый врач «был внуком пленного персиянина», а его отец, Иван Ильич, с 1801 года был управляющим белкинской усадьбойИван Ильич Иноземцев имел двух сестёр — Марию и Анисью. Мария Ильинична (1755—?) была замужем за Андреем Петровичем Колзаковым; у них родились сыновья — будущие генералы: Андрей Андреевич и Павел Андреевич Колзаковы. Анисья Ильинична (1752—1836) вышла замуж за итальянского художника Джакомо Пьетро (Якова Петровича) Губерти, который принял православие, был профессором Московского университета и выслужил дворянство.. В семье Ивана Ильича, согласно исповедным записям по Борисоглебскому приходу села Белкино, в 1806 году было семь детей: дочь Александра — 10 лет, Егор — 8 лет, Пётр — 7 лет, Татьяна — 5 лет, Фёдор — 4 года, Евдокия — 3 года, Елизавета — 2 годаВ списках выпускников Харьковской гимназии кроме Петра (вып. 1818) и Фёдора, числятся ещё Иван (вып. 1816) и Павел (вып. 1823) Иноземцевы..
В 1814 году скончался отец и младших детей разобрали родственники. Старший сын Егор (1798—1866) в это время уже учился в Харьковском университете, медицинский факультет которого со степенью кандидата окончил в 1820 году. К нему и был отправлен, при материальной поддержке графа Бутурлина, Фёдор Иванович Иноземцев.
Образование По прибытии в Харьков к брату в 1814 году он продолжил своё образование, начатое в Белкино под руководством сельского священника: учился год в Харьковском уездном училище. После окончания училища поступил в губернскую гимназию за казённый счёт, где лекции по истории естествознания профессора ботаники В. М. Черняева вызвали у него интерес к биологическим наукам. В 1819 году, окончив гимназию, поступил в Харьковский университет. Сначала он прослушал двухлетний курс так называемых «подготовительных общих наук», которые должны были ориентировать молодого человека на выбор будущей специальности. Иноземцев желал специализироваться в медицинских науках, однако, как казённокоштный студент, вопреки желанию, был отправлен на словесный факультет. Пренебрегая лекциями и семинарами, он неустанно демонстрировал нежелание обучаться по этой навязанной ему программе. В результате, из-за какого-то проступка (сути которого по истечении времени понять уже невозможно) его обучение на третьем курсе было остановлено и он был отправлен учителем истории в Льговское городское уездное училище, где ему было поручено преподавать арифметику, геометрию и немецкий язык.
В 1825 году ему удалось добиться отставки с казённой службы с формулировкой «по состоянию здоровья» и через полтора года, в 1826 году, он поступил на медицинский факультет Харьковского университета, где началось его становление на пути реформатора отечественной хирургии. Уже на втором курсе он начал заниматься практической хирургией в клинике преподавателя Харьковского университета Н. И. Еллинского. В 1829 года третьекурснику Иноземцеву Еллинский доверил проведение первой в его жизни операции, по ампутации голени раненому, что стало начальным пунктом его хирургической карьеры.
Учёба в Профессорском институте в Дерпте Вскоре после окончания медицинского факультета, на котором Иноземцев учился на казённый, государственный счёт, он должен был прослужить шесть лет на правительственной службе. Однако в это время были открыты профессорские институтские курсы в Дерпте, куда направлялись выпускники университетов для подготовки к профессорскому званию. По настоянию старшего брата Егора Иноземцева и своего наставника Еллинского он сдал вступительные экзамены, которые отличались высоким уровнем сложности и предполагали всестороннюю осведомлённость соискателя в естественнонаучных областях. Сперва испытания состоялись в Харькове; второй тур прошёл при пристальном внимании правительственных лиц в стенах Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге. Вместе с ним из Харькова приехал А. М. Филомафитский, из Казани — Д. Л. Крюков, из Санкт-Петербурга — А. И. Чивилёв, П. Д. Калмыков, из Москвы — П. Г. Редкин и Н. И. Пирогов.
Обучение было нелёгким: преподавание обширной учебной программы велось на немецком языке, поскольку профессура состояла из «прибалтийских или германских немцев». В отчёте за первую половину 1829 года директор Профессорского института В. М. Перевощиков сообщал:
Все воспитанники <…> посещали прилежно лекции, принимали участие в диспутах. Основная проблема <…> — слабое знание немецкого языка у некоторых воспитанников. <…> Все свободное время они посвящали его изучению и достигли успехов. <…> Особо отмечен студент Иноземцев, который <…> показывает отличные способности.
Хирургию преподавал в институте И. Ф. Мойер.
В 1833 году состоялась защита докторской диссертации, которая была посвящена двустороннему методу камнесечения «De lithotomiae methode bilaterali». После защиты диссертации Иноземцев вместе с А. М. Филомафитским был отправлен за границу для стажировки в Берлинском, Дрезденском и Венском университетах. Прошёл обучение у профессионалов хирургического дела, из которых следует отметить немцев Грефе, и . В ходе командировки Иноземцев знакомился с последними достижениями зарубежной медицины в областях терапии, физиологии, патологии и хирургии. В 1835 году вернулся в Россию.
Назначение в Москву
После возвращения в Россию после посещения центров медицинского образования в Берлине, Дрездене и Вене Иноземцев прочитал лекцию об особенностях оперирования пациентов с каменной болезнью: «Обзор операций, назначаемых в каменной болезни» и неожиданно получил назначение на преподавательскую должность в Московский университет — на кафедру практической хирургии, которую прочили Николаю Ивановичу Пирогову, но тот был госпитализирован в Риге, где проходил ординатуру, с сыпным тифом. В декабре 1835 года Иноземцева утвердили экстраординарным профессором практической хирургии и директором хирургической клиники; уже с 1837 года он — ординарный профессор. В это время он начал посещать литературно-музыкальные салоны; в салоне Еропкиных познакомился с Надеждой Михайловной Еропкиной, которой сделал предложение, но «родные не допустили этого брака».
В 1839—1840 годах он посетил лучшие клиники Германии, Франции и Италии; учился у лучших профессоров-хирургов. В заграничной командировке, в Мариенбаде, он встретился с М. П. Погодиным, через которого познакомился с Н. В. Гоголем. По информации С. А. Смирнова, в Париже он «тяжело перенёс тифозную горячку. Скромная сестра милосердия француженка Маргарита Петровна Давид Гиони-Ромеко с заботливостью ухаживала за ним. Позднее по выздоровлении она приехала к нему в Москву».
После возвращения в Россию, в 1840 году он участвовал в составлении документа по реформированию медицинского образования в Российской империи по западноевропейскому образцу. В 1841 году Иноземцев составил отзыв о труде академика Христиана Христиановича Саломона «Руководство к оперативной хирургии», за который Совет Московского университета наградил его золотой медалью.
Его дерптский знакомый, Н. М. Языков, ввёл его в круг литературного салона А. П. Елагиной, где познакомился со многими известными литераторами, многие из которых стали его пациентами.
В 1846 году благодаря усилиям Иноземцева были открыты терапевтическая и хирургическая клиники московского университета. Во многом их прототипами послужили западные немецкие и французские клинические учреждения, но тем не менее отечественные клиники оказались более прогрессивными согласно отзывам газет; «Московские губернские ведомости» писали: «По общему признанию всех обозревавших подобные учреждения на Западе факультетские клиники превосходят и удобством помещения, и богатством пособий». С этого года Иноземцев возглавил факультетскую хирургическую клинику.
Новаторское применение эфирного наркоза В феврале 1847 года, в Риге, Ф. И. Иноземцев провёл успешную операцию с применением эфирного наркоза. Впервые в мире испытание эфирного наркоза состоялось в США 16 октября 1846 года и в Россию эта новинка дошла уже через полгода. Спустя две недели после пионерской рижской операции эфирный наркоз применил его коллега и «заклятый друг» Николай Пирогов, который хорошо освоил этот способ, выполнив в 1847 году, за 9 месяцев, более пятидесяти операций с применением эфирного наркоза (Иноземцев же за это время стал «автором» восемнадцати таких операций). Но ещё до инновационного применения ингаляционного наркоза Иноземцев вместе с профессором Алексеем Филомафитским долго изучал способы безболезненного проведения операций, принимал активное участие в деятельности медицинских комитетов, изучавших проблематику применения наркоза.
Итоги деятельности
Иноземцева можно считать первооткрывателем многих великих российских врачей, которые слушали его лекции в 1830—1840 годы: в первую очередь можно назвать Ивана Михайловича Сеченова, Николая Васильевича Склифосовского и Сергея Петровича Боткина. Профессор Иноземцев всегда проявлял особую чуткость к студентам, умудряясь в самых противоречивых ситуациях заподозрить в них незаурядный медицинский талант, что неоднократно отмечали современники. Алексей Николаевич Маклаков писал: Как сейчас вижу это умное подвижное лицо, эти горящие глаза, слышу это живое блестящее серьезное изложение, в котором слышались искренность, чувствовалось увлечение. Лекции эти захватывали слушателей и водворяли среди них тишину, какой не всегда можно достигнуть внешними мерами. Мудрёно ли, что эти блестящие лекции, всегда носившие на себе печать оригинальности, возбуждавшие новые вопросы, оказывали влияние на слушателей и вселяли в них любовь к науке.
Именно Иноземцев начал сочетать активное прививание практических навыков и теоретико-подготовительную деятельность в своей преподавательской работе. Каждый студент медицинского факультета должен был вести дневник естествоиспытателя. Искренняя неподдельная забота о развитии и практическом совершенствовании врачебных способностей студентов отличала его от других коллег-преподавателей, о чём свидетельствует и отзыв профессора Архангельского: Новаторство в области преподавания и, в особенности, организация первоклассной для того времени клиники создали Ф. И. Иноземцеву врагов, главным образом, среди врачей-иностранцев, доставлявших ему немало неприятных минут
Николай Евграфович Мамонов писал: Врачебная помощь, быстрая, сподручная и почти даровая была организована в приёмной <Фёдора Ивановича>. Из этой приёмной образовалась своего рода поликлиника. В ней сбиралось ежедневно не менее десяти врачей, которые под его непосредственным руководством исследовали приходящих больных… Этот рудимент и первообраз частной поликлиник в России удовлетворяли двоякой цели Ф. И-вича и его друзей: помогать бедным больным и через них знакомить публику с врачами, вышедшими из его школы.
Фёдор Иноземцев был настолько популярным врачом, слава о нём гремела настолько широко, что в год он принимал в среднем более 6000 пациентов. Одним из первых в России Иноземцев ввёл в московском университете курс глазных болезней; начал делать операции по исправлению косоглазия; спас от слепоты скульптора Н. А. Рамазанова.