«Весёлые ребя́та» — первая советская кинокомедия 1934 года о расцвете музыкальных талантов. Первая из серии музыкальных комедий режиссёра Григория Александрова и композитора Исаака Дунаевского, первая лирико-комедийная роль Любови Орловой. Считается классикой советской комедии. Картина имела большой успех как в Советском Союзе, так и за рубежом. Была включена в программу 2-го Венецианского кинофестиваля (1934), где вошла в число шести лучших фильмов.
Сюжет Костя Потехин работает пастухом в деревне недалеко от известного морского курорта, при этом он талантливо поёт, играет на дудочке и скрипке. На пляже курорта он случайно встречается с девушкой из богатой семьи Еленой, которая по ошибке принимает его за известного дирижёра. Елена говорит, что она певица, и приглашает «дирижёра» на вечер в пансионат, где она отдыхает вместе с матерью. Костя влюбляется в Елену, но в него самого тайком влюблена её домработница — Анюта.
Вечером Елена, не дождавшись Костю, посылает за дирижёром. Затем пастух приходит сам. Он слышит прекрасное женское пение из пансионата и думает, что это поёт Елена, но на самом деле это поёт Анюта. Так как он пришёл не один, а вместе со своим стадом, которое должен пасти, это ему мешает. К примеру, один бык увязывается за ним и всячески не даёт ему проводить время с возлюбленной. Внезапно ломается патефон, и Костю как «маэстро» просят сыграть что-нибудь. Пастух играет на своей дудочке, и эту музыку слышат животные из его стада. Они прибегают на зов музыки и проникают в столовую дома. Там они устраивают разгром и съедают еду, предназначенную для гостей, а некоторые животные напиваются алкоголем. Тем временем все гости собрались в другой комнате и не знают о происходящем. Костя и Анюта замечают одну из коров и пытаются выгнать всех животных из дома, пока другие гости их не заметили, но животные выходят из-под контроля, и во всём пансионате начинается полный беспорядок. В этот момент возвращается посыльный от настоящего дирижёра, и выясняется, что произошла ошибка. Костя признаётся, что он пастух, и мать Елены в гневе выгоняет его. Она заявляет, что они приглашали музыканта, а пастуху не о чем разговаривать с её дочерью.
Расстроенный Костя уходит. Его догоняет Анюта и говорит, что Елена только что уехала. Анюта пытается признаться Косте в любви, но он, разозлившись, что потерял Елену, ругается на Анюту и уходит. Анюта, чувства которой задеты, плачет.
Спустя месяц Костя попадает в мюзик-холл в Москве. И снова ему приписывают чужую роль: настоящий дирижёр опаздывает, а Костя попадает на сцену. Он замечает в зрительном зале Елену и, пытаясь привлечь её внимание, отчаянно жестикулирует, а музыканты, думая, что он дирижирует, чудесным образом играют шедевр. Елена, решившая, что Костя всё-таки знаменитость, делает попытку возобновить их знакомство, но за Костей гонятся охранники, ведь он проник сюда без разрешения. Ему удаётся сбежать наружу. Другие музыканты, присутствовавшие на концерте, в восторге от таланта Кости и предлагают ему вступить в их путешествующий джазовый оркестр. Костя соглашается.
Через год оркестр под руководством Кости возвращается в Москву. Из-за того, что в гостинице запрещают шуметь, они репетируют на похоронах. После того, как траурная церемония заканчивается, опаздывающие на концерт в Большом театре музыканты садятся в катафалк. По дороге под колёса их катафалка попадает Анюта, и Костя предлагает ей ехать с ними. Но, когда музыканты выходят, кучер катафалка оставляет Анюту с собой как заложницу, пока ему не заплатят обещанные Костей деньги. Прождав довольно долгое время, кучер с Анютой заходят внутрь театра. Костя просит её спеть. Под аккомпанемент оркестра они завершают программу. Занавес опускается, и Костя с Анютой признаются друг другу в любви.
История создания Замысел комедийной киноленты возник у Б. Шумяцкого, тогда председателя правления «Союзкино», после просмотра в 1932 году в Ленинградском мюзик-холле ревю И. Дунаевского «Музыкальный магазин» (постановка А. Арнольда по пьесе Н. Эрдмана и В. Масса «Джаз-клоунада» с участием Л. Утёсова). Заручившись согласием Утёсова, он со своей стороны порекомендовал режиссёра — недавно вернувшегося из поездки в Америку Г. Александрова.
В начале декабря 1932 года с драматургами был заключён договор о написании киносценария под условным названием «Джаз-комедия» и работа началасьЖурнал «Советский экран», 1967, № 12, стр. 20.
По воспоминаниям Иды Пензо, оператора Владимира Нильсена предложил Александрову также Шумяцкий. Известный ещё как автор и переводчик множества статей о кино, Нильсен давно увлекался разными кинотрюками и эффектами из американских кинолент. Так или иначе, в 1932 году свой звуковой киноочерк «Интернационал» Александров уже снимал в паре с Нильсеном.
После множества фото- и кинопроб на роль домработницы Анюты была утверждена артистка Музыкальной студии В. И. Немировича-Данченко Любовь Орлова, уже успевшая сняться в двух кинокартинах.
С волнением вспоминаю я о том, как встретилась и подружилась с чудесным композитором Исааком Осиповичем Дунаевским, который вместе с поэтом Василием Ивановичем Лебедевым-Кумачом подарил зрителям такие чудесные песни. Мне выпало счастье быть их первой исполнительницей. Помню как я была приятно удивлена, когда Дунаевский, впервые проиграв песню Анюты, сказал мне: «Давайте доделывать песню вместе. Вместе подумаем и поправим, чтобы пелось легко и свободно».
Оригинальное название вместо рабочего «Джаз-комедия» дал Максим Горький, просмотрев ещё не полностью готовую картину.
Съёмки Натурные сцены снимали в Гагре осенью 1933 года. Сцену, где разномастное стадо на звуки дудки вламывается в банкетный зал, снимали на даче С. П. Фёдорова — лейб-медика царской фамилии.
Сцену драки оркестрантов снимали с участием спортсменов — дублёров музыкантов.
Ряд эпизодов снят с использованием технологий комбинированных съёмок, например сцены под луной в Гаграх, мюзик-холл, зрительный зал Большого театра, внешний вид Большого театра и окружающих зданий. Методом транспарантной съёмки был снят мчащийся на большой скорости катафалк. .
Мультипликационную вставку — интермедию на песенку «Чёрная стрелка проходит циферблат…» по просьбе режиссёра создал И. Иванов-Вано в паре с В. Лазурским.
Звук записан на аппарате системы «Кинап» профессора А. Ф. Шорина. Музыкальные номера впервые в СССР сняты под фонограмму.
Актёры
В начальных титрах упоминаются Чарли Чаплин, Гарольд Ллойд и Бастер Китон как «не участвующие в фильме». Леонид Утёсов — Костя (Константин Иванович) Потехин, талантливый пастух-музыкант Любовь Орлова — Анюта, домашняя работница Мария Стрелкова — Елена, «дитя Торгсина» Елена Тяпкина — мать Елены Фёдор Курихин — факельщик Роберт Эрдман — Карл Иванович, учитель музыки Арнольд Арнольд — Густав Фраскини, дирижёр из Парагвая (в титрах как Г. Арнольд)
В титрах не указаны Эммануил Геллер — зритель, влюблённо глядевший на подругу, у которой жали туфли Сергей Каштелян — музыкант, зачинщик драки на репетиции Николай Отто — музыкант, зачинщик драки на репетиции Александр Костомолоцкий — музыкант Валентин Парнах — эпизодПроценко Н. Возвращение джаза // Эксперт Юг. — 2011. — № 50.
Съёмочная группа Режиссёр: Григорий Александров Авторы сценария: Николай Эрдман, Владимир Масс, Григорий Александров Композитор: Исаак Дунаевский
Оператор: Владимир Нильсен Звукооператор: Николай Тимарцев Художник: Алексей Уткин Оператор комбинированных съёмок: Борис Арецкий (нет в титрах)</small> Монтажёр: Эсфирь Тобак Директор: Исаак Зайонц Текст песен: Василий Лебедев-Кумач Мультипликация: Иван Иванов-Вано, Вадим Лазурский <small>(нет в титрах)
Музыка и песни «Марш весёлых ребят»: музыка И. Дунаевского, слова В. Лебедева-Кумача, в фильме исполняется её неполная версия. Исполнители — Леонид Утёсов, Любовь Орлова и другие. «Сердце»: музыка И. Дунаевского, слова В. Лебедева-Кумача. Исполнитель — Леонид Утёсов. В заглавной теме фильма — «Марш весёлых ребят» — одна из музыкальных фраз («И тот, кто с песней по жизни шагает») была заимствована из народной мексиканской песни времён революции 1910—1920 годов , мотив которой Дунаевскому напел Григорий АлександровКартинки с выставки: Мексика — от ацтеков до Дунаевского // РС/РСЕ, март 2017 г. . «Чёрная стрелка проходит циферблат…». В сцене, где Костя Потехин дирижирует оркестром в мюзик-холле, звучит «Венгерская рапсодия № 2» Ференца Листа.
Прокат Готовая картина довольно не скоро оказалась на экранах. Получив в июле 1934 года одобрение Сталина и членов Политбюро ЦК ВКП(б) Ворошилова, Жданова и Кагановича, Главрепертком, находящийся в ведении Народного комиссариата просвещения РСФСР и лично Бубнова, запретил вывоз копии на 2-ю международную выставку кинематографических искусств в Венеции. Только письмо Шумяцкого Сталину помогло картине вовремя оказаться в Венеции вместе с «Челюскиным», «Грозой», «Петербургской ночью».
Премьера ленты в Париже состоялась 10 и 11 декабря 1934 года, в советский прокат фильм вышел позднее — 25 декабря того же года.
Премьерный показ в Москве с участием съёмочной группы состоялся в кинотеатре «Ударник» также 25 декабря. На премьере не смогли присутствовать сосланные «за антисоветские стихи» Н. Эрдман и В. Масс, а также Л. Утёсов, выступавший на концерте в Ленинграде.
Лента имела огромный успех в Советском Союзе, тираж фильмокопий достигал 5337.
В США фильм демонстрировался под названием Moscow Laughs ().
Критика Ещё не будучи в прокате, кинокомедия оказалась в центре оживлённой и местами страстной дискуссии. Во многом этому способствовали серия публикаций в газете «Комсомольская правда», по просьбе Б. Шумяцкого взявшей «шефство» над процессом создания нового фильма, а также многочисленные общественные просмотры. Высказывались самые диаметральные суждения — от обещаний будущего мирового признания до отрицания у неё вообще каких-бы то ни было достоинств.
Обозреватель «Вечерней Москвы», находясь на твёрдых идеологических позициях и апеллируя к сочинениям Маркса, Энгельса и Сталина, обвинил ленту в безыдейности. Также он цепляется к признанию Г. Александрова, что «фабулы в картине нет — есть 12 мюзик-холльных аттракционов, соединённых для связи приблизительно набросанным сюжетом»:В этом пренебрежении к сюжету заключена основная ошибка авторов новой кинокомедии. Когда-то т. Эйзенштейн, с которым в то время работал и т. Александров, выдвинул теорию, что в кино важно не само содержание картины, а умение построить её на аттракционах, смонтированных друг с другом. Формалистский характер этой теории уже давно вскрыт и осуждён. Но известный рецидив её явно чувствуется в «Весёлых ребятах».
В то же время Рокотов отдаёт должное режиссёрской изобретательности, выдумке, тщательности и продуманности техники выполнения и съёмки каждого из двенадцати аттракционов.
Заметка в «Правде» от 18 ноября в целом вторит «Вечерней Москве»: «Попытку т. Александрова дать развлекательную картину надо приветствовать». Вместе с тем автор упрекает создателей во вторичности: «… это действительно первый крупный шаг в попытке широко использовать американское мастерство весёлого трюка» и далее находит ряд недостатков: «выхолощен советский колорит», «мюзик-холл на экране — весёлое и занятное зрелище, но надо давать его в меру», «талантливый музыкальный клоун не может заменить комического актёра».
Грэм Грин в своей рецензии для The Spectator от 26 сентября 1935 года написал, что это «лучшее, что случилось с кинематографом с тех пор, как Рене Клер снял „Соломенную шляпку“ (1927). Александров, награждённый советским орденом за свою режиссуру, снял, как и Клер тогда, из самых скромных ресурсов и, по-видимому, с некачественной плёнкой, картину почти экстатического счастья. … Я не хочу критиковать этот фильм, а просто радоваться его дикости, его гротескности, его лёгким, захватывающим мелодиям, чувству хорошей жизни, которое ничем не обязано шампанскому или женской одежде» (reprinted in: ).