Пётр Васи́льевич Победоно́сцев (, Москва — , там же) — русский языковед александровской и николаевской эпох, живший и работавший в Москве, издатель, публицист, переводчик; отец правоведа и государственного деятеля Константина Победоносцева. Профессор Московского университета, Фоменко И. Ю. Победоносцев Пётр Васильевич // Краткие биографии писателей..
Проблема источниковедения С момента, когда младший из 11 детей Петра Васильевича, Константин Петрович Победоносцев взошёл на высшие ступени в иерархии чинов Российской империи, история жизни его отца как бы отошла в тень, и авторы касались её лишь в объёме минимально необходимого предисловия к биографии знаменитого сына. Сам Константин Петрович также проявлял известную скромность в вопросах освещения личной жизни и истории своих предков. «Энциклопедия Брокгауза и Ефрона» и биографические словари начала XX века дают о Петре Васильевиче лишь фрагментарный материалТеоретически, некоторые новые факты к биографии П. В. Победоносцева могли бы быть почерпнуты из биографических и литературных материалов других его детей, помимо К. П. Победоносцева, также проявивших себя на литературном поприще. Но пока такого исследования нет. В XXI веке историк Ю. Г. Степанов на основе углублённых архивных изысканий получил ряд новых данных (в частности, статья «Отец и сын Победоносцевы…»), в свете которых видятся преувеличенными некоторые прежние утверждения, в частности, построенные на гипотезе о незначительном общественном весе отца К. П. Победоносцева. Тем временем, пока не прояснены и не подтверждены документами сведения о многих ближайших его родственниках, включая обеих его супруг..
Победоносцевы
Фамилия Победоносцев принадлежит числу «колокольных»Успенский Л. Ты и твоё имя. Глава «Колокольные фамилии». Так назвал Л. Успенский длинный ряд возникающих в России в XVIII—XIX в. фамилий, произведённых от названий праздников (Успение, Благовещение…), имён святых и других основ, заимствованных из церковной лексики. Принимали их взамен «простых» русских фамилий, по большей части, учащиеся духовных учебных заведений. Действительно, Василий Степанович Победоносцев (умер года) был священнослужителем церкви св. вмч. Георгия на Варварке; здесь даже сам эпоним фамилии совпадает с народным прозванием Георгия Победоносца, во имя которого освящён храм, где он служил. Но кто взял эту фамилию, Василий или его отец Степан, случайно ли совпадение с названием церкви — догадки на этот счётМарфа не имеют документальных подтверждений. Кроме того, ранее В. И. Смолярчук (1990) и следом С. Л. Фирсов (1996) писали, что дед К. П. Победоносцева священствовал не в Москве, а в Звенигородском уезде Московской губернии — правда, не называя деда по имени, и не уточняя, о каком периоде времени идёт речь.
Место проживания Победоносцевых в Москве до пожара 1812 года неизвестно. По возвращении в Москву П. В. Победоносцев с семьёй поселяется в доме № 4 (С. Л. Фирсов указывает № 6«Дом П. в Москве до сих пор существует под № 6 в Хлебном пер.» — см. сноску в: ) в Хлебном переулке, вновь возведённом к тому времени на месте деревянного дома, который в 1809 году снимал Сергей Львович Пушкин.
Обучение
Славяно-греко-латинская академия
П. В. Победоносцев «получил образование в Московской Заиконоспасской академии» — пишет в «Биографическом словаре А. А. Половцова» (1914 год) Н. Мичатек, имея в виду Московскую духовную академию, носившую в 1775—1814 годах имя «Славяно-греко-латинской» и находившуюся в Китай-городе на Никольской улицеЗаиконоспасский Московский монастырь//Российский государственный архив древних актов. Путеводитель. — Т.3. Ч.2. М.:1997. — ф.1189, 858 ед.хр., 1718—1918 (выписки с 1325). оп.1-2
Обучение П. В. Победоносцева в Академии пришлось на знаменательный этап её развития. Со времён Ломоносова Академия была, в известном смысле, демократической по составу учащихся; В. Н. Татищев писал об Академии, что «в оной много подлости», то есть бедноты, и ещё в 1729 году половину учащихся составляли солдатские дети. В начале своего существования Академия, хотя и находилась в ведении церкви и ей подчинялась, была не вполне и не только духовным заведением: она выпускала, например, преподавателей, переводчиков, корректоров («справщиков», от справить — отредактировать) для типографий и т. п. Клерикальный уклон усиливается в Академии со второй четверти XVIII в., и с открытием в 1755 Московского университета она окончательно превращается в богословское учреждение. И как раз в последнюю четверть XVIII в. — период, который застал П. В. Победоносцев, — в Академии «были заложены основы русской церковно-исторической науки» с одновременным ограничением влияния западноевропейской схоластики и латыни; «особое внимание стало уделяться изучению Церковного Устава, был введён ряд новых предметов: церковная и гражданская история, история философии…» и т. п.
По окончании Академии в мае 1797 года, Победоносцев был, «по желанию, уволен из духовного звания и определён в Университетскую гимназию учителем этимологического французского класса, а потом — российского красноречия». Ю. Г. Степанов обращает внимание и на высокий квалификационный уровень, необходимый для занятия должности в «этимологическом французском классе», и на достаточно зрелый для выпускника-семинариста возраст: П. В. Победоносцеву почти 26 лет.
Так как получить место учителя гимназии в конце XVIII в. (при том, что в России их было всего три: в Москве, Петербурге и Казани) было не только престижно, но и весьма непросто, Степанов задаётся вопросом: «собственными ли трудом и талантом, с чьей-то помощью, либо, наконец, совмещая то и другое, Пётр Победоносцев получил это место». Подкрепляя свои доводы ссылками на работы Д. И. Раскина и Б. Н. Миронова, Степанов делает вывод, что совершённый П. В. Победоносцевым сословный переход вполне адекватен нормам и реалиям той эпохи. Если в 1755 году только 2,1 % чиновников IX—XIV классов происходили из духовенства, то в конце XVIII — середине XIX вв. — уже 19-20 %. Этому способствовал ряд факторов. С одной стороны — недостаток гражданских учебных заведений при росте общественной потребности в образованных специалистах: «государственные потребности вынуждали рекрутировать служащих из духовного сословия». С другой — значительное отставание клира от чиновничества по уровню доходов: в конце XVIII века среднегодовое жалование составляло у чиновников IX—XIV классов от 100 до 400 руб., тогда как у городских священников всего 30-80 руб (а у сельских и того меньше)Миронов Б. Н. Указ. соч. С. 104.
За месяц до того, когда в мае 1797 года прошение П. В. Победоносцева было удовлетворено, года в Успенском соборе Кремля был коронован Павел I. Буквально на следующий день он резко принялся за реформы, давшие, в терминах Степанова, дополнительный толчок к «усилению сословной мобильности привилегированных слоёв русского общества».
Московский университет года П. В. Победоносцев «получил степень магистра философии и словесных наук, и тогда же начал давать уроки российской словесности в Александровском институте». Как раз эти годы у П. В. Победоносцева рождается дочь Варвара () — много лет спустя он определил её учиться именно в этот институт.
За службу в институте благородных девиц П. В. Победоносцев был производён в чин статского советника.
В 1811 году он участвовал в организации и стал действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете, некоторое время добровольно исправлял обязанности библиотекаря этого общества.
С марта 1812 года он стал адъюнктом Московского университета у профессора А. Ф. Мерзлякова. С сентября 1814 года преподавал в университете российскую словесность; года утверждён в звании экстраординарного профессора университета.
В 1811—1827 годах П. В. Победоносцев был секретарём Цензурного комитета; в 1813—1834 годах — секретарём отделения словесных наук.
года по прошению уволился из университета с пенсией.
После выхода на пенсию много сил уделял домашнему образованию детей; давал также частные уроки детям московской знати.
Консерватизм П. В. Победоносцева как преподавателя стал чуть ли не притчей во языцех в воспоминаниях его современников. В своей преподавательской деятельности он опирался на риторики М. В. Ломоносова и И. С. Рижского, поэтому в последние годы жизни он казался студентам университета, среди которых были, в частности, М. Ю. Лермонтов и В. Г. Белинский, «живым преданием литературных вкусов и понятий прошлого столетия». В воспоминаниях, вошедших в юбилейное издание «Истории Московского университета», академик С. П. Шевырёв, начавший читать в университете курс по истории всеобщей словесности с января 1834 года, также подтверждает: Победоносцев «читал риторику по старинным руководствам (Ломоносова, Мерзлякова и др.) и главное внимание обращал на практические занятия, на чистоту речи и на строгое соблюдение правил грамматики»Шевырёв С. П. История Императорского Московского университета, написанная к 100-летнему юбилею 1755—1855. М.: 1855.
Многочисленны анекдоты о Победоносцеве-преподавателе, в которых он предстаёт как добродушный старик с совершенно устаревшими литературными понятиями. На консерватизм и сочувствие П. В. Победоносцева рассчитывает И. И. Лажечников, критикуя в письмах к нему альманах «Полярная звезда»Русская старина. — 1891. — № 10. — С. 230—231..
Литературная деятельность Как литератора, П. В. Победоносцева относят к «тяготеющим к карамзинистскому направлению». Пик его литературной деятельности приходится на конец XVIII — начало XIX веков. Знаток ряда европейских языков (помимо французского, с преподавания которого он начал свою учительскую карьеру), Победоносцев сделал много переводов. Немалую часть в них занимают переводы нравоучительных сочинений с немецкого (А. Галлер, Ф.-Г. Клопшток, К.-М. Виланд и др.). «Карамзинизм» П. В. Победоносцева отмечается как в его собственных трудах, так и в тех, которые он выбирал для перевода.
Пережив утрату жены, Победоносцев в 1796 году посвящает её памяти сборник «Плоды меланхолии, питательные для чувствительного сердца». Первая его часть которого состояла из оригинальных стихотворных и прозаических произведений самого автора («Размышления при гробе», «Эпитафии» и др.), а вторая — из тематически близких переводов (Эдвард Юнг, Жан-Жак Руссо, Шарль де Сен-Пьер).
В 1800 году Победоносцев издаёт «Сокровище полезных увеселений» — новый сборник сочинений и переводов нравоучительного характера. Через 2 года, в 1802 году он печатает ещё один сборник нравоучительных историй и анекдотов из жизни известных людей, переведённых с немецкого — «Старинный друг, возвратившийся из путешествия»Старинный друг, возвратившийся из путешествия. — М.: 1802.
Вступив в Общество любителей российской словесности, Победоносцев вносит в него свой интеллектуальный вклад, опубликовав в 1818 году «Воспоминания о Петре Алексеевиче Плавильщикове»Труды Общества любителей российской словесности. 1818, Ч. II. С. 87—135.
Перед вступлением Наполеона в Москву П. В. Победоносцев с семьёй уезжает из города в село Бельково Солигаличского уезда Костромской губернии — родовое имение своего друга Павла Антоновича Шипова, надворного советника, предводителя дворянства этого уезда. Отрывки из воспоминаний П. В. Победоносцева об этом были опубликованы в 1895 году под названием «Из дневника 1812 и 1813 годов о московском разорении»Русский архив. 1895, Кн. 2. — С. 213—224.
На детское назидательное чтение рассчитан «Друг юности, наставлениями к примерами руководствующий в просвещению и добродетели» (1821)Друг юности, наставлениями к примерами руководствующий в просвещению и добродетели. — М., 1821. Т. 1—4. — собрание переводных и подражательных повестей. Завершает библиографию П. В. Победоносцева-переводчика «Краткое руководство к эстетике Эшенбурга», изданное в 1829 году.Краткое руководство к эстетике Эшенбурга. — М.: 1829..
Издательская деятельность