Азиатская экспедиция Маннергейма — разведывательная экспедиция на север и запад Цинской империи, организованная российским Генштабом и совершённая полковником русской армии бароном Густавом МаннергеймомНеизвестная экспедиция полковника Маннергейма , журнал «Вокруг Света», № 1 (2676), январь 1997, в период с 29 марта 1906 года по 21 декабря 1908 года.
Предпосылки а был подписан Портсмутский мирный договор, завершивший русско-японскую войну 1904—1905 годов. Россия уступила Японии южную часть Сахалина, свои арендные права на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу, соединявшую Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой. Россия также признала Корею японской зоной влияния. При этом перед Россией возникла задача контроля влияния Японии в регионе.
В Главном управлении Генерального штаба решили организовывать географическую экспедицию в Северный Китай, чтобы ознакомиться с политической и социально-экономической обстановкой в приграничных регионах и изучить малонаселённые районы — собрать статистические сведения, проверить существующие карты и составить новые. Конечной целью экспедиции должен был стать Пекин.
Подготовка Осуществить эту экспедицию было предложено полковнику Русской императорской армии Густаву Маннергейму, который участвовал в только завершившейся русско-японской войне. 20 марта 1906 года по предписанию Главного управления Генерального штаба Густав Маннергейм прибыл к начальнику Генерального Штаба генералу от инфантерии Фёдору Палицыну. Генерал сообщил, что в отношении полковника Маннергейма готовится некое важное решение.
29 марта Палицын в присутствии начальника 2-го Азиатского отдела Генштаба генерал-майора Васильева и начальника 4-го Туркестанского отделения полковника Цейля сообщил:
Через день Густав Маннергейм дал согласие и попросил два месяца на подготовку к экспедиции. Он загорелся этим предложением, ведь это было в русле традиций его семьи, зарождённых почти полвека назад знаменитым исследователем Нильсом Норденшельдом.
Подготовка началась сразу же. Густав Маннергейм по 12 часов в день просиживал за документами. Он изучил в библиотеке Генштаба закрытые для публикаций отчёты об экспедициях в Среднюю Азию Николая Пржевальского и Михаила Певцова. По рекомендации действительного члена Русского географического общества генерала от кавалерии Бильдерлинга (в недавнем прошлом — помощника начальника генштаба) Густав получил доступ к фондам Музея антропологии и этнографии, а также отдела этнографии Русского музея. Состоялись встречи с известным исследователем Средней Азии П. К. Козловым и двоюродным братом Густава Эрландом Норденшёльдом, исследователем племён Южной Америки. Работа по подготовке была проведена более чем серьёзная.
Прорабатывая научную литературу, включая работы Ауреля Стейна, Маннергейм установил контакты с Полем Пеллио. Получив представление о состоянии современных исследований в регионе, он понял, что его экспедиция может решить весьма важные исследовательские задачи. Через Отто Доннера (1835—1909), специалиста по санскриту и министра образования Финляндии, он связался с членами Финно-угорского общества. Они ознакомили Маннергейма с результатами лингвистического и этнографического изучения региона и поставили перед ним задачу выполнения этнографических исследований. Они также просили его собирать и копировать исторические рукописи и надписи, представлявшие научный и культурный интерес. Маннергейм также встречался с представителями Совета коллекций Антеля в Национальном музее Финляндии в Гельсингфорсе, которые выразили пожелание, чтобы он собирал исторические рукописи и предметы искусства. Собирательская деятельность была профинансирована музеемКоллекции в Финляндии: история финских коллекций , Международный Дуньхуанский Проект.
10 июня состоялось большое совещание у Палицына, на котором были утверждены основные параметры экспедиции и каналы передачи данных в Петербург (через отца Маннергейма). Сначала Густав был включён в состав экспедиции француза Поля Пеллио, но потом по его просьбе Николай II придал Маннергейму самостоятельный статус. Экспедиция Пеллио стартовала из Парижа 15 июня.
В конце июня (19 июня) 1906 года Густав Маннергейм с 490 кг багажа, включая фотоаппарат «Кодак» и две тысячи стеклянных фотопластинок с химреактивами для их обработки, выехал на поезде из Санкт-Петербурга.
Экспедиция
Российская империя
Из Санкт-Петербурга группа Маннергейм проследовала на поезде через Москву в Нижний Новгород. Далее они следовали водным путём на пароходе: Казань — Саратов — Астрахань — Баку — Красноводск. В Красноводске снова сели на поезд, на котором по Закаспийской железной дороге, проехали через каспийские пустыни, Бухару, Самарканд и 5 июля (ст.ст) добрались до Ташкента — столицы российского Туркестана и центр Туркестанского военного округа.
В Ташкенте Маннергейм посетил Туркестанского генерал-губернатора Деана Субботича, чтобы позаботиться о последних формальностях своего путешествия. В штабе Туркестанского военного округа получил дорожную карту и сведения об условиях жизни в приграничной полосе.
Там же он познакомился с полковником Лавром Корниловым, уроженцем Казахстана, великолепно владеющим несколькими тюркскими языками. Корнилов помог в комплектации снаряжением (добавилось семь винтовок старого образца для одаривания вождей кочевников) и подобрал двух казаков в помощники из состава 2-го Уральского казачьего полка, квартировавшего в Самарканде.
Таким образом за казаками Маннергейму пришлось вернуться в Самарканд. Сопровождать экспедицию из 40 добровольцев были выбраны казаки Игнатий Юнусов и Шакир Рахимжанов (Рахимьянов). «На выбор казаков было командиром полка обращено самое серьезное внимание, последний из них был магометанином и оба говорили по-киргизски. Они сидели на прекрасных конях с щегольскою седловкою. Снаряжение одеждою и оружием было безукоризненно, даже богато», — писал о своих спутниках полковник Маннергейм.
Из Самарканда Маннергейм с двумя казаками выехал через Андижан в Ош (Ферганская область).
В Андижане группа Маннергейма встретилась со спутниками Поля ПеллиоMannerheim dinner 24.8.2006 (те выехали из Парижа 15 июня и добралась на поезде до Ташкента за 10 днейIdp Французские Коллекции ).
В Оше было заготовлено необходимое снаряжение, по соседству, на ярмарке в Узгене куплены вьючные лошади. На окончательную подготовку экипировки и запас провизии ушло ещё три недели.
В Оше Густав Маннергейм и Поль Пеллио посетили юрту киргизской правительницы Курманджан Датка. Маннергейм впервые сфотографировал её.
а из Оша экспедиция отправилась в сторону города Кашгар провинции Синьцзян.
Отношения между Пеллио и Маннергеймом в экономических вопросах и вопросах управления постепенно становились всё более натянутыми и закончились разрывом. По мнению Маннергейма Пеллио как руководитель экспедиции был скуп и слишком пунктуален. После переговоров Маннергейм вышел из подчинения Пеллио.
Кашгар
Перебравшись через Талдыкский перевал (самый тяжелый перевал на дороге Ош — Иркештам, его высота над уровнем моря — 3615 метров), экспедиция 11 августа пересекла российскую границу и 17 августа прибыла в город Кашгар.
Там путешественники разделились: группа Пеллио отправились через Курлю на Тарим и Лобнор, а Маннергейм с несколькими сопровождавшими его казаками предстояло следовать по маршруту, который был разработан и утвержден разведотделом Генштаба: Хотан, Яркенд, Маралбаши, Аксу, Кульджу, Урумчи, Турфан, Ланьчжоу-фу и далее.
После первого горного перехода в Кашгар казак Юнусов был отправлен обратно в полк. В своём дневнике Маннергейм пишет: «В Кашгаре простоял вторую половину августа и первую сентября. Мне пришлось прикупить лошадей и нанять трёх человек: одного для разведок, одного — повара, а другого для ухода за вьючными лошадьми, взамен казака Юнусова, который был отправлен в полк. Я старался использовать продолжительное пребывание в Кашгаре и усиленно занимался китайским языком.»
Тёплый приём Маннергейм получил в доме С. Г. и С. А. (1868—1921)С. А. Колоколов — драгоман, а потом и консул российского консульства в Кашгаре и ещё позже — генерального консула в Мукдене. Колоколовых.
Из Кашгара Маннергейм выезжает 29 сентября в Хотан, чтобы проверить информацию о наличии японцев на территориях южного Кашгара. Информация оказалась ложной — слухи распускали местные мусульмане. Во время поездки барон провёл тщательное картографирование местности. В Яркенде Густав серьёзно заболел, заболел и его переводчик. Выходил их местный врач, шведский миссионер, Гёсте Ракетт, с которым Маннергейм потом переписывался долгие годы. В Кашгар экспедиция вернулась только 21 декабря, где в семье русского консула Сергея Колоколова и встретил Новый год путешественник.
1907 — экспедиция достигла селения Аксу, предварительно подробно исследовав реку Таушкан-Дарью. Закончив работы по изучению Аксуйского уезда, Маннергейм 13 марта двинулся к Музартскому хребту и за пять дней пересёк ледник Тугр-Мус. Переход был очень тяжёлым, кончилось топливо, заболел лихорадкой казак Шакир Рахимжанов, но всё же 31 марта они вышли к городу Кульчжа, где простояли 21 день. Здесь барон дал отдых людям и лошадям, пополнил припасы и с большим трудом смог найти замену своему переводчику, который буквально «сел на шею» Густаву. Нового переводчика подыскал местный российский консул Сергей Фёдоров. Им оказался местный китаец-католик, который, впрочем, не читал и не писал по-китайски. Также был заменён в связи с болезнью и казак Рахимжанов. «Ко мне был назначен казак второго Сибирского казачьего полка Луканин, принимавший участие в русско-японской войне. Он впоследствии … в полной степени заслужил моё одобрение…» — писал Маннергейм. За время, проведённое здесь, Маннергейм часто выезжал на археологические раскопки вместе с секретарем русского консульства А. А. Дьяковым, археологом-любителем.
Западный Китай
22 апреля караван из 7 человек и 16 лошадей вышел из Кульчжи. Через семь дней, дойдя до реки Текес, экспедиция двинулась вниз по течению. Дальнейший маршрут выглядел так: горный переход между реками Кунгес и Цанма (или Цауман-гол) — долина Юлдус — нижнее течение реки Малаго — река Малый Юлдус — перевал Котлы — Карашарская долина. Здесь, оставив экспедицию на отдых, Маннергейм с переводчиком выдвинулся в город Урумчи — тогдашнюю столицу провинции Синьцзян. 15 июля они прибыли в этот городок. Маннергейм с местным российским консулом Николаем Николаевичем Коротковым посетил губернатора края, «прозрачно» намекнувшего на то, что Маннергейм путешествует «под двумя фамилиями» (на визитке барона, изготовленной в Кашгаре, его фамилия была преображена на китайский манер «Ма-да-хан», что в переводе значило «конь, проскакавший через звёзды»). На самом деле в этой части Китая уже сказывалось влияние Японии и начинало проявляться ощутимое негативное давление китайских чиновников на экспедицию.
13 августа экспедиция выдвинулась в город Гучэн (с населением порядка 20 тысяч человек). Густав писал: «Это один из наиболее оживлённых торговых центров всей провинции… от него ежегодно отправляются три-четыре „серебряных“ каравана, везущих более миллиона лан серебра на уплату за полученный товар». Пекинский лан в то время представлял собой основную денежную единицу Китая в виде слитка серебра округло-продолговатой формы весом около 8,5 золотников. Содержание серебра в слитке было порядка 98,5 %. В 1907 году 1 лан равнялся 1,41 российского рубля или 0,8 американского доллара.
Из Гучена путь лежал в город Турфан через тяжёлый перевал (снег на перевале выпал 7 сентября), но именно в Турфане Маннергейм купил уникальные фрагменты манускриптов тысячелетней давности, найденные в окрестных песках местными жителями. Далее город Баркуль, описанный Пржевальским, потом перевал Кошеты-даван. На перевале глубина снега местами превышала 1,5 метра.