«Зву́ки Му» — советская и российская рок-группа, созданная в начале 1980-х годов Петром Мамоновым. В песнях коллектива доминирует бытовая тематика, тогда как звучание постоянно менялось, в разные периоды затрагивая такие направления, как экспериментальный рок (1983—1987), психоделический рок (1988—1991), постпанк (1993—1997) и lo-fi (1998—2005).
Группа неоднократно меняла составы (вплоть до одного Мамонова), несколько раз распадалась и собиралась Мамоновым. Последний альбом проекта Мамонова датировался 2005 годом, после чего проект «Звуки Му» прекратил своё существование. Через десять лет, уже в 2015 году, Мамонов анонсировал образование группы «Совершенно новые Звуки Му»Петр Мамонов в 2015-м выпустит «Совершенно новые „Звуки Му“» .
Возникновение Пётр Мамонов начал интересоваться музыкой и писать стихи ещё в 1960-е годы, в детстве вместе со школьными друзьями основал группу «Экспресс», в которой сам играл на ударных, а иногда — на бас-гитаре и клавишах. Этот коллектив неоднократно выступал на школьных вечерах и домашних концертах, однако серьёзные занятия музыкой начались для Петра только в 1981 году, когда он начал репетировать вместе со своим младшим единоутробным братом Алексеем Бортничуком. В рамках дуэта, получившего рабочее название «Братья по матери», они записали несколько магнитоальбомов, в том числе «Бомбейские раздумья» и «Разговор на площадке № 7». Мамонов при этом пел, держа в руках акустическую гитару, а Бортничук ввиду отсутствия какого-либо инструментального опыта просто в ритме бил по перевёрнутым стульям, кастрюлям, банкам из-под майонеза, энергично тряс детскими погремушками.
Летом 1982 года они привлекли в состав клавишника Павла Хотина, студента Московского энергетического института, выпускника музыкальной школы по классу фортепиано, игравшего тогда в группе «Пабло Менгес». Он оказался первым профессионально обученным участником коллектива, поэтому с его приходом репетиции стали протекать значительно интереснее и осмысленнее; сказывалась академичность, его способность воплощать желания Мамонова в аранжировках. Спустя некоторое время Хотин решил осваивать бас-гитару, а на клавиши позвал своего институтского приятеля Дмитрия Полякова. Иногда на скрипке им аккомпанировал Артём Троицкий, предложивший для группы новое название — «Бронепоезд без колёс». В этот период была заложена основа многих песен, ставших впоследствии знаменитыми, например, «Источник заразы», «Шуба-дуба блюз», «Серый голубь», однако вскоре у Бортничука из-за постоянных запоев возникли серьёзные проблемы с законом, за тунеядство его приговорили к двум годам исправительной колонии, и ансамбль фактически распался.
Благодаря знакомствам Троицкого Мамонов получил возможность участвовать в гастрольных квартирниках передовых ленинградских музыкантов: «Аквариума», «Кино», «Зоопарка». Набравшись у них опыта, он предпринял ещё одну попытку собрать полноценную группу, хотя, кроме Хотина, в его распоряжении не было практически никого, экспрессивность репертуара отталкивала потенциальных участников. «Когда Мамонов на самых первых репетициях начинал вытворять секс с микрофоном, он распугал немалое количество сотрудничавших с нами музыкантов, — вспоминал Хотин. — Люди быстро покидали группу, потому что это было страшно круто. Это были минуты какого-то настоящего откровения, далёкого от рационального восприятия и чуждого по своей природе этому миру» . Первое время лидер коллектива хотел научить играть на бас-гитаре свою вторую жену Ольгу, но из этой затеи ничего не вышло.
В итоге инструмент пришлось осваивать старому другу Мамонова Александру Липницкому, до этого занимавшемуся теневым антикварным бизнесом и вообще ни разу не державшему в руках бас-гитару. Недостаток профессионализма он компенсировал созданием собственной нотной грамоты: завёл специальную тетрадь, нарисовал в ней четыре струны и стал обозначать последовательность, в которой требовалось дёргать нужным пальцем за нужную струну нужное количество раз с определённой силой. Вакантное место барабанщика в мае 1983 года занял приехавший из Ленинграда молодой авангардист Сергей «Африка» Бугаев, ученик Петра Трощенкова, уже успевший поиграть в «Аквариуме» и «Кино». Соло-гитаристом планировалось сделать Бортничука, но, пока он отбывал наказание, эту позицию занимал Троицкий. По поводу происхождения появившегося тогда же названия «Звуки Му» существует множество разных предположений и теорий. Как отмечает в своей книге журналист Сергей Гурьев, этот заголовок присутствовал ещё в ранних стихах Мамонова, и первоначально это было даже не название рок-группы, а скорее определение зарождавшегося экспериментального творчества: нечто среднее между звуками музыки и мычанием. О своей роли в тот период рассказывала близкая подруга Мамонова Ольга Горохова, дома она называла его «муравьём», он её — «мухой» или «мухочкой», и позже они сократили оба прозвища до «му»Ирина Зайчик Ольга Горохова. Три истории о любви // Караван Историй, 7дней.ру, 01.03.2017. Бортничук впервые услышал от брата это словосочетание в ходе мозгового штурма на кухне, они пытались придумать подходящее название, среди возможных вариантов упоминались литературные «Живой труп», «Мёртвые души», «Горе от ума», но в итоге Мамонов неожиданно выдал это загадочное «Звуки Му».
Первые концерты Первое полноценное выступление группы состоялось 28 января 1984 года в полностью заполненном 300-местном актовом зале спецшколы № 30, участвовали также «Браво», «Центр», Владимир Рацкевич, Сергей Рыженко и Виктор Цой, а среди зрителей присутствовали многие знаменитости: Борис Гребенщиков, Сергей Курёхин, Андрей Макаревич и др. Концерт был организован Липницким по договорённости с директором школы, где он когда-то учился, и проходил под видом вечера встречи выпускников, поэтому проблем с властями не возникло. Для визуального решения номеров «Звуки» привлекли скульптора-авангардиста из Одессы Вадима Гринберга, кроме того, в их составе уже находился недавно освободившийся Бортничук, хотя он ни на чём не играл, а просто сидел на сцене в огромной маске и резиновых рыбацких сапогах. Отыгранной программе, несмотря на необычность, сопутствовал успех; с тех пор группа получила некоторую известность и стала приглашаться на другие московские музыкальные мероприятия.
Весной «Звуки Му» вместе с «Последним шансом» и «Браво» сыграли на свадьбе у знакомого Липницкого, выступление получилось провальным, поскольку гости требовали от группы весёлых песен, а их не было. Практически всё лето музыканты провели на даче у Липницкого на Николиной Горе, репетировали там в разных экспериментальных составах, например, ненадолго к ним присоединился первопроходец русского индастриала(?) Алексей Тегин, взявший на себя роль басиста, иногда в качестве ритм-гитариста участвовал младший брат Липницкого Владимир, хотя он больше пил, чем играл. Бортничук вопреки желанию сесть за барабаны осваивал соло-гитару. Там же в дачных условиях 7 июля состоялся ещё один публичный концерт, несмотря на полное оцепление силами КГБ, прошедший успешно, — устроенный «Звуками» праздник вновь поддержали коллеги из «Аквариума», «Кино» и «Браво». На этом выступлении присутствовал профессиональный барабанщик Михаил Жуков, член джазовой студии ДК «Москворечье», и его решили пригласить в состав, вместо отчисленного Бугаева, который злоупотреблял марихуаной и засыпал прямо посреди репетиций. «По-человечески Африка нравился, — вспоминал Хотин. — Но ему не хватало профессионализма. Конечно, у нас многим не хватало профессионализма, но ведь барабанщик в группе — как вратарь в команде. Если он ненадежен, ничего не получится».
Следующее важное выступление состоялось в апреле 1985 года в Межсоюзном доме самодеятельного творчества на прослушивании команд будущей Московской рок-лаборатории. Приглашённый сюда в качестве эксперта композитор Алексей Рыбников был поражён увиденным: «Я только что побывал в Англии на панк-концерте, так английские панки ничто по сравнению с этими. Россия — родина панков!». Летом «Звуки Му» вновь уехали на Николину Гору, где попробовали записать первый альбом. Продав несколько антикварных икон из своей коллекции, Липницкий через Джоанну Стингрей заказал из США 4-канальную портастудию Yamaha, для звукоизоляции обшил стены дачи списанными физкультурными матами, тем не менее, старания, по его собственному признанию, не увенчались успехом: «Когда Мамонов дорвался до относительно приличной техники, его, что называется, заклинило. У Петра появилась привычка переделывать каждую из композиций по многу раз. В итоге песни получались мёртвыми, а вокалу явно не хватало концертной энергетики. Он мучил себя и мучил музыкантов». Этот альбом так и не был обнародован, хотя, по воспоминаниям очевидцев, некоторые песни были сыграны на нём вдохновенно, в особенности «Источник заразы» — с красивой партией клавиш, которая впоследствии так никуда и не вошла.
В то же время к «Звукам» присоединился фаготист Александр Александров, выпускник ленинградской консерватории, ранее игравший в «Аквариуме» и в так называемом «Трио современного джаза» вместе с Курёхиным и Вапировым. Его профессионализм положительно сказался на общем звучании группы. «Наша музыка с ним была интереснее и богаче, — вспоминал Бортничук. — Очень тонкий музыкант с развитым чувством меры». Новым барабанщиком стал бывший участник «Центра» Карен Саркисов, тогда как Жуков взял на себя перкуссию. Таким составом 11 января 1986 года они дали первый отчётный концерт в рамках рок-лаборатории, выступление состоялось в ДК им. Курчатова совместно с ведущими московскими коллективами: «Центром», «Вежливым отказом», «Бригадой С», «Браво» и др. Мамонов начал концерт, лёжа на раскладушке, а ближе к финалу принялся интенсивно бить её ногами, чуть не сбросив в зал. Следующее появление группы на большой сцене состоялось здесь же в мае, зрителей поразила впервые исполненная песня «Бойлер», отсылающая к чернобыльской катастрофе. Помимо всего прочего, «Звуки Му» впервые съездили на гастроли, по приглашению рижского рок-клуба сыграли в Латвии.
8 июня группа успешно отыграла на рок-фестивале «Движение в сторону весны» в ДК МИИТ. Фрагмент репетиции этого концерта, где «Звуки Му» исполняют песню «Мумия», вошёл в известный короткометражный фильм «Стоит лишь тетиву натянуть», посвящённый советским неформалам. По завершении фестиваля Саркисов и Жуков группу покинули — стиль их игры был слишком джазовым и не вписывался в общую концепцию. Место ударника занял девятнадцатилетний барабанщик Алексей Павлов, пришедший из тусовки «Николая Коперника», как описывал его Бортничук: «Странный такой был парень, с непонятным взглядом. Сразу понравился». Осенью Александрова пригласили в «Группу Стаса Намина», и после долгих колебаний он принял решение уйти. Последнее его выступление со «Звуками» датировано 2 декабря, этот концерт, проходивший в рамках 17-й молодёжной выставки московских художников на Кузнецком Мосту, был прерван инструктором МГК ВЛКСМ. Таким образом, сформировался канонический «золотой» состав группы: Мамонов (вокал, ритм-гитара), Бортничук (соло-гитара), Липницкий (бас), Хотин (клавиши), Павлов (ударные).
Гастрольный тур и дебютные альбомы