Брашовское восстание () — стихийное массовое выступление, рабочая забастовка и демонстрация в румынском городе Брашов 15 ноября 1987 года. Было направлено против режима Николае Чаушеску, правления РКП и социально-экономической политики правительства СРР. Подавлено силами Секуритате и милиции. Стало предвестием Румынской революции 1989 года. В современной Румынии считается актом народного протеста против диктатуры.
Румынский кризис конца 1980-х Вторая половина 1980-х в СР Румыния являлась периодом обострения социально-политического и экономического кризиса. В стране ширилось недовольство бюрократическим правлением Румынской компартии (РКП), единоличной диктатурой и культом личности генерального секретаря РКП президента СРР Николае Чаушеску, тотальным контролем службы госбезопасности Секуритате, массовой бедностью населения.
С 1982 партийно-государственное руководство проводило жёсткую социально-экономическую политику, ориентированную на ускоренный возврат полученных ранее на Западе кредитов. Было введено рационирование продовольствия, лимитирование топлива и электроэнергии. Из-за нехватки продуктов зачастую их невозможно было приобрести даже по талонам. Официальное обоснование выдвинул личный врач Чаушеску Юлиан Минку: он инициировал «программу рационального питания», в соответствии с которой объявлялось вредным потребление более 3000 калорий в день, мяса полагалось по одному килограмму в месяц на человека. В качестве продуктов широко внедрялись суррогаты.
Этот курс был инициирован Чаушеску с сугубо политическими целями. Геополитические амбиции румынского лидера, его планы создать под своей эгидой новый мировой центр силы требовали полной финансово-экономической самостоятельности. Однако в обществе эта политика не воспринималась как национальная задача (взятые кредиты в значительной степени использовались на столь же амбициозные проекты Чаушеску внутри страны). Румыны видели в происходящем только плановое ограничение потребления, поставившее на грань нищеты значительную часть населения страны. Этот курс вызывал возражения даже в верхушке — Чаушеску отстранил от власти премьер-министра Илие Вердеца, заменив его полностью лояльным Константином Дэскэлеску.
Резко снизились реальные зарплаты. Социальные бедствия особенно сильно ударили по рабочему классу. Они ощутились даже на крупных промышленных предприятиях, работники которых ранее были поставлены в относительно приемлемое положение. Это привело к серии народных выступлений, которые обычно принимали форму рабочих бунтов. В сентябре 1983 беспорядки в Марамуреше подавлялись силовой операцией. В 1986 вспыхнули забастовки на заводе холодильного оборудования в Клуж-Напоке и на стекольной фабрике в Турде. феврале 1987 года — в Яссах, втором по величине городе страны. Важным промышленным центром являлся Брашов, где расположены несколько крупных машиностроительных предприятий. Политика властей означала для брашовских рабочих серьёзные материальные потери при жёстком индустриальном ритме и строгой трудовой дисциплине.
Власти отвечали массированной пропагандой и ужесточением репрессивной политики. Практически вся власть сосредоточилась в узком круге верхушки — Николае и Елена Чаушеску, их сын Нику, военный советник Чаушеску Ион Динкэ, министр внутренних дел Тудор Постелнику, секретари ЦК Эмиль Бобу и Маня Мэнеску, доверенный генерал Секуритате Эмиль Макри.
В воскресенье 15 ноября 1987 в СРР проходили выборы в местные органы власти — фактически ритуальное утверждение кандидатов РКП депутатами местных советов. В Брашове соответствующий список возглавлял секретарь жудецкого комитета РКП, примар города Думитру Каланча. Первым секретарём — носителем высшей власти в городе и жудеце — являлся бывший министр машиностроительной промышленности Петре Преотяса.
Бунт рабочих Брашова
Социально-протестный этап Днём раньше, 14 ноября, выдавалась зарплата на заводе Steagul Roșu (Красный флаг) — предприятии по производству грузовых автомобилей. Рабочие с возмущением обнаружили пятидесятипроцентные вычеты под предлогом «социальных удержаний». Некоторые не получили денег вообще. Впоследствии стало известно, что указание о вычетах поступило из Бухареста несколькими месяцами ранее и было завизировано в Брашове первым секретарём комитета РКП и начальником управления Секуритате.
Дирекция высокомерно отказалась объясниться. Главный инженер Валериу Геласе выразил понимание, но предупредил рабочих, что любой протест может быть интерпретирован как уголовно наказуемое «подстрекательство к забастовке». Очагом протеста сделался заводской участок 440. На предприятии спонтанно началась забастовка — ночная смена не вышла на рабочие места.
Утром 15 ноября к забастовке присоединились рабочие первой смены. Около четырёхсот человек собрались на стихийный митинг в заводском дворе. Страсти накалялись. Были разбиты окна в дирекции, возмущённые рабочие прорвались в кабинет заводского парткома. Зазвучала песня Пробудись, румын! — революционный гимн 1848, созданный как раз в Брашове. Рабочие подняли национальные знамёна (заготовленные в парткоме к торжественной церемонии голосования), но при этом осознанно не стали брать партийные красные флаги с серпом и молотом.
Около 11 утра по местному времени рабочие под национальными флагами с пением «Пробудись, румын!» двинулись к зданию Брашовского комитета РКП. По пути к ним присоединялись многие жители Брашова, толпа постепенно возросла до нескольких тысяч. Первоначальная цель заключалась в том, чтобы встретиться с Преотясой, предъявить ему социальные требования и потребовать объяснений. Демонстранты скандировали: Верните наши деньги! Нам нужны пища и тепло! Нам надо кормить детей! Требуем хлеба без карточек! Но настроения быстро менялись в сторону радикализации.
Политико-погромный этап В центре города к демонстрации примкнули рабочие других заводов, прежде всего подшипникового Rulmentul Brașov, тракторного UTB, автомеханического Hidromecanica, а также группа студентов, из которых наиболее активны были учащиеся лесотехнического факультета. Общая численность манифестантов достигла 10 тысяч. Социальные лозунги сменились политическими: Долой тирана Чаушеску! Долой диктатуру! Долой коммунизм!
Первый секретарь Преотяса распорядился организовать группу партийных активистов, которым надлежит блокировать движение демонстрантов. Сделать этого не удалось. Остановить рабочих попыталась Мария Чебук — секретарь по пропаганде комитета РКП, известная в городе фанатичной преданностью Чаушеску. Она обрушилась на демонстрантов с оскорблениями и угрозами. В ответ её толкнули, она чуть не упала, но один из вожаков движения прикрыл Чебук от толпы.
Попытка разговора с Думитру Каланчой также не удалась. Партсекретарь-примар угрожал рабочим «отправить в долину Жиу» — после шахтёрской забастовки 1977 года в этом регионе был установлен жёсткий административно-карательный режим, имевший черты лагерного. Потом, видя резкий настрой толпы, стал отвечать расплывчато и невнятно. Тогда, выломав двери, толпа ворвалась в здание Брашовской жудецкой администрации, совмещённое со штаб-квартирой жудецкого комитета РКП. Здесь с утра готовился банкет по случаю «победы на выборах». Протестующие увидели сервированные столы, заваленные деликатесами (салями, сыр, бананы, апельсины, пепси) — при том, что для обычного человека проблемой являлась даже покупка хлеба после часовой очереди. Это вызвало вспышку гнева. Демонстрация, начавшаяся как мирный протест, переросла в антикоммунистический погром. Начался разнос здания, с особой яростью уничтожались атрибуты коммунистической символики и портреты Чаушеску. Мебель и оргтехника выбрасывались из окон. Перед зданием был устроен костёр. Думитру Каланча и один из милиционеров были избиты (причём Каланчу били по голове красным флагом). Но при этом насилие имело весьма ограниченный характер: кроме трёх названных эпизодов, подобного не зафиксировано.
К вечеру стихийный бунт, не имевший чёткой программы действий, организации и командования, стал затухать. Сыграло свою роль и методично усиливавшееся милицейское давление. Постепенно люди начали расходиться, а на следующий день в большинстве своём вышли на работу.
Лидеры стихийного движения Руководящего центра восстание не имело. Однако некоторые демонстранты стихийно выдвигались как вожаки: 24-летний Аурикэ Дженети (слесарь Steagul Roșu), 26-летний Георге Ницеску (слесарь Steagul Roșu), 24-летний Мариус Никулаеску (слесарь-механик Steagul Roșu), 29-летний Йожеф Фаркаш (токарь Steagul Roșu, по национальности венгр), 26-летний Георге Банчу (токарь Rulmentul Brașov)Un manual de istorie cum nu s-a mai scris: Lecția «15 noiembrie 1987», predată copiilor din cartea cu benzi desenate, 24-летний Флорин Мутихак (формовщик Steagul Roșu), 22-летний Флорин Постолаки (слесарь Steagul Roșu), 20-летний Мариус Боэриу (токарь Steagul Roșu), 26-летний Георге Гиэрко (слесарь Steagul Roșu), 26-летняя София Постелнику (фрезеровщица Steagul Roșu), 30-летняя Сесилия Югэнару (фрезеровщица Steagul Roșu), 47-летний Константин Кокан (технолог-контролёр пекарни), 37-летний Георге Захария (слесарь-нормировщик Steagul Roșu), 18-летний Корнел Вулпе (подсобник Steagul Roșu), 19-летний Дэнуц Якоб (подсобник Steagul Roșu), отец и сын Дудук — 55-летний Георге (слесарь-механик Steagul Roșu) и 19-летний Раду (токарь Steagul Roșu), отец и сын Гергей (по национальности венгры) — 39-летний Арпад (литейщик Steagul Roșu) и 18-летний Андраш (подсобник на стройке).
Особое место занимал 51-летний Вернер Зоммерауэр (школьный сантехник, по национальности немец) — диссидент-антикоммунист, организатор свободных профсоюзов, давно находившийся под наблюдением СекуритатеWerner Sommerauer gestorben. Teilnehmer an der Kronstädter Arbeiterrevolte vom 15. November 1987. Он был единственным известным участником событий, имевшим к тому времени политический «бэкграунд». Зоммерауэр активно участвовал в разгроме комитета РКП, уничтожении коммунистической символики. Он специально ориентировал рабочих на идеологически выверенные действия, подсказывал технические способы их совершения (например, использование брандспойтов для сбивания портретов Чаушеску). С другой стороны, именно Зоммерауэр уберёг партсекретаря Чебук от физической потасовки с демонстрантами.
Лидерство определялось активностью в событиях. Например, Ницеску призывал к забастовке, Боэриу созывал на демонстрацию, Вулпе достал из парткома знамёна, Захария первым запел «Пробудись, румын!», Дженети собственноручно бил Каланчу, Банчу вышибал дверь в административное здание, Якоб размахивал знаменем и выкрикивал антикоммунистические лозунги. Персональным олицетворением событий стал Дженети. Это сложилось случайно: рабочие носили заводские синие каски, но Дженети на демонстрации надел белую — инженерную, и таким образом оказался в центре внимания.
Подавление и репрессии С утра госбезопасность и милиция были приведены в боеготовность. Оперативное командование осуществляли начальник местной Секуритате полковник Думитру Нэтэлецу, начальник милиции генерал Николае Нягу, его заместители полковник Павел Прока и майор Теодор Дамиан. С самого начала за протестующими следили внедрённые агенты Секуритате. Велась фото- и видеосъёмка. Уже утром 15 ноября директор Секуритате генерал армии Юлиан Влад санкционировал «безграничные меры» в отношении восставших брашовцев. По партийной линии первый секретарь Преотяса получал санкцию на силовое подавление лично от Чаушеску.
Вскоре после полудня силы милиции и госбезопасности начали занимать ключевые магистрали и транспортные узлы. Кое-где произошли столкновения, применялся слезоточивый газ (однако без стрельбы боевыми патронами). Вечером в Брашов были стянуты усиленные подразделения. Для руководства карательной операцией в город прибыли начальник II департамента Секуритате генерал-майор Эмиль Макри и начальник Генеральной инспекции милиции генерал-лейтенант Константин Нуцэ.